Виталий Ерёмин: «Писать так, чтобы читателю хотелось перечитать»
Виталий Аркадьевич Ерёмин — российский журналист и писатель. Автор публицистических книг и эссе о журналистском мастерстве: «Душа языка», «Храм воспитания», «Гражданин города», «Счастливая профессия», «Созидайте дух». В интервью для сайта Школы журналистики имени Владимира Мезенцева Виталий рассказал, что́ стоит читать начинающим авторам, от чего зависят темы, поднимаемые в произведениях, и каким должен быть текст.
— Виталий Аркадьевич, что нужно читать начинающим журналистам и писателям?
— Сегодня считается, что писательство можно освоить быстро, за несколько недель. Честолюбивые мечты используются окололитературными мошенниками по полной программе. Есть даже специальные книги-инструкции, чаще всего от западных авторов, советующих писать по разработанным ими схемам, хотя настоящее писательство должно избегать схем и клише.
Но есть советы больших мастеров слова о том, как писать. Они рассыпаны в переписках писателей, в воспоминаниях, в литературных портретах. В письмах В. Шаламова, в записных книжках Антона Чехова, у Конастантина Паустовского, Вениамина Каверина, Евгения Замятина, Василия Розанова, в антологии журнала «Литературная учёба», у Сергея Довлатова, наконец.
— По Вашему драматургическому материалу и очерку «Ангел-спаситель» поставлен сериал «Декабристка». Чем отличается процесс написания сценария от работы над художественным произведением?
— Коротко объяснить не получится. Сценаристика — очень тонкая и специфичная область. Надо читать Александра Митту — его «Между адом и раем», «Букварь сценариста» Владимира Молчанова и американские учебники, коих тьма. Главные гуру — Роберт Макки и Сид Филд.
— Однажды в женской колонии для особо опасных рецидивисток Вы встретили молодую девушку Людмилу Носачёву, которая оказалась там ошибочно. Ваш очерк об её истории стал её же спасением: дело пересмотрели, и Носачёву освободили. Позже, перейдя от журналистики к писательству, Вы сделали её героиней своей повести «Страдалки». Документальный образ стал художественным. В чём уникальность её образа?
— Сама Носачёва интересна как героиня своей внешностью, незаурядностью, шармом и «бесом» в характере. Носачёва теперь — героиня пьесы и киносценария «Конкурс красоты в женской колонии особого режима», а также рассказа «Досрочка», который можно прочитать в сборнике «Высший суд». В более широком плане пьеса и сценарий показывают характеры женщин-рецидивисток в экстремальных условиях и в сопоставлении с теми, кто их «воспитывает», с тюремщиками, а это редкая тема.
— Где проходит грань между журналистикой и писательством?
— Если очень коротко и упрощённо, журналистика обращена к совести и разуму, а писательство — к душе и воображению. Хорошее писательство волнует как самого автора, так и читателя, хотя и хорошая журналистика тоже должна пробивать броню равнодушия.
— Что приоритетнее для новичка в журналистике и литературе — развивать темы, которые уже хорошо получаются, или браться за незнакомые, неизведанные, но волнующие?
— Это очень интимная и индивидуальная материя. Дело не в том, получается или не получается, а в том, волнует или не волнует самого автора возникший у него замысел. Гейне писал, что лучшие мысли писателя идут не из головы, а из сердца. Темы обычно берутся из прошлого, уже пережитого, и настоящего, переживаемого сейчас. Сюжеты чаще всего берутся из жизни, хотя многие писатели, тот же Чехов, утверждали, что жизнь бессюжетна. Так или иначе, тема должна переживаться, не давать покоя, в каких-то случаях лишать сна. Тогда её изложение, идущее от сердца, взволнует и читателей.
— К чему стоит быть готовым тем, кто только начинает писать свои книги?
— Не надо витать в облаках. Литературные заработки вряд ли смогут обеспечить комфортную жизнь. Для этого нужны тиражи от 10-20 тысяч экземпляров, но какое издательство пойдет на такое, имея дело с начинающим литератором? Книгопродавцам тоже пора бы снизить аппетиты — точнее, государство должно их ограничить, сами они этого не сделают. Поражаюсь и никак не могу понять, почему равнодушно относятся к тому, что угасает любовь к бумажной книге, душу которой никогда не заменит «цифра». Вред «цифры» уже делает писательский мир мелким и инфантильным. Книги пишут люди, не осознающие своей посредственности, не имеющие ни богатого жизненного опыта, ни достойной души. Заполняют Интернет слабыми, непрофессиональными, графоманскими текстами и приучают к своей некачественной продукции тысячи молодых читателей. Скоро наш читатель в массе своей не будет разбираться, где настоящая литература, а где подделка.
— Как найти свою тему в писательстве?
— Своя тема зависит от личности писателя. У психически нездорового Достоевского все персонажи, что называется, «с приветом». У семьянина Толстого излюбленная тема — семейная, у скептика, не верящего в любовь, Чехова… Почитайте его записные книжки, что он там о женщинах пишет… Считаю любопытным американский принцип: не надо искать броскую тему, а надо писать о том, что пережил сам или наблюдал вблизи, выражая при этом не только своих героев, но и самого себя, потому что автор читателю тоже интересен. Если вы второй раз обращаетесь к теме, и это не получается у вас просто, тема в самом деле очень важна для вас. Важна и необъятна.
— Как соотносятся журналистика и писательство?
— Я всё больше склоняюсь к тому, что в начинающих журналистах нужно видеть будущих писателей. И у них самих должен быть такой же взгляд на свои перспективы. В результате такого подхода писателями смогут становиться бывалые, много повидавшие журналисты.
Очень важно, какие у страны писатели. Нравственность общества зависит от отношений «читатель — писатель», как и от отношений «читатель — журналист».
— Есть ли универсальные принципы написания текстов, которые одинаково работают и в журналистике, и в художественной прозе?
— Остаётся в силе пушкинский принцип: писать прозрачно, просто и ясно, коротко и волнующе, умно и познавательно. Так, чтобы хотелось подчеркнуть и перечитать. В тексте должна быть некая интрига, загадка, тайна и подтекст, добавляющий смыслового объёма написанному. Нужно стремиться к полноте повествования, отвечая на все главные вопросы, которые могут возникнуть у читателя, но при этом не раскрывать всего до конца. Читатель должен что-то домысливать, что-то воображать сам. Наш знаменитый драматург Леонид Зорин справедливо считал, что он не может позволить себе потерять внимание зрителя ни на минуту. Точно так же журналист и писатель не должны потерять читателя ни на один абзац своего текста.
Все произведения Виталия Ерёмина находятся в свободном доступе в Интернете.
Фотография для публикации предоставлена стажёром Школы журналистики имени Владимира Мезенцева Анастасией Липовой.