Первая часть статьи о без преувеличения легендарном советском бомбардировщике СБ (АНТ-40) констатировала сравнительно оптимистичный факт: на момент создания это был один из лучших образчиков авиатехники в своём классе. Но «лучший» - понятие весьма условное. Главное, удалось ли реализовать технические преимущества на поле боя, тем более, что время шло, техника, в том числе у противников, менялась, изначальные «плюсы» нивелировались и вообще, всё было очень непросто. В том числе и на дальневосточном ТВД, где герою статьи повоевать пришлось более чем изрядно. Эпопею на «Дальнем Кордоне» Авторский коллектив решил начать по хронологии событий, с Китая. С далёкого 1937 году.
Статью открывает часть эпичной картины китайского художника Ю-мин Ляна (Yu-ming Liang) из тематического альбома «Air Combats, Illustrated Chinese Air Force», выпущенного в 1947 году к годовщине начала Японо-Китайской Войны и в такой достаточно утрированной, но доступной манере показывающей многие знаковые события воздушного противостояния с японцами конца 30-х, начала 40-х годов. Утрированной не утрированной, но в большинстве случае тип ЛА сравнительно легко опознаётся. Как и в нашем случае (СБ). «Краснохвостый» Mitsubishi A5M на заднем плане тоже в принципе узнаваем.
В июле 37-го, после начала полномасштабной войны с Японией, ориентация политики Поднебесной на США сыграла с китайским руководством злую шутку. «Заокеанские партнёры» использовали по полной программе «Закон о Нейтралитете» от 1935 года и практически свернули поставки военных материалов и техники в Китай, одновременно, по странному нет стечению обстоятельств нарастив товарооборот с Японией в разы (нефть, авиабензин, станки, чёрные и цветные металлы). В общем, классическое «Бизнес, ничего личного», да и формальной повод нашёлся сразу же. Де-юре, Япония войну Китаю не объявляла, называя свою операцию «Инцидентом», «прогрессивное человечество» с этим участливо согласилось, наивно не рассматривая Японию в качестве потенциальной угрозы и банально закрыло глаза на происходящее. На зверства японцев тоже. Всё как обычно.
Осознание, что отдавать Китай в «Восточноазиатскую сферу сопроцветания» - идея так себе, конечно пришло. Но позднее. Только вот Гоминьдан этого «позднее» мог и не дождаться, ибо к зиме 37-го ситуацию на фронтах этой незнаменитой войны лучше всего описывалась определением «Катастрофа». К декабрю были потеряны огромные территории страны, включая Шанхай и столицу, Нанкин. Что касается авиации, то совсем недавно многочисленные ВВС Гоминьдана (CAF), понеся огромные потери, фактически перестали быть организованной силой.
Прекрасно понимая, что именно означает для Поднебесной американский «нейтралитет» (до 1940 года из США не было поставлено ни одного нового боевого самолёта, только закрывали довоенные контракты), Чан Кайши уже в самом начале войны совершенно логично был вынужден обратиться к единственному на тот момент государству, способному быстро оказать серьёзную военную помощь. В августе 37-го с недавним «злейшим другом», СССР, был подписан «Договор о взаимном ненападении», подразумевавшим как поставки советской военной техники, так и подготовку китайского личного состава советскими специалистами. Ситуация успела принять для Гоминьдана настолько скверный оборот, что подразумевалось и прямое участие отечественного лётно-технического состава в боевых действиях. Уже 14 сентября 1937 года поступило распоряжение Сталина о подготовке для отправки в Китай первых двух групп «авиа-добровольцев», запустивших тем самым «Операцию Z», спасению Китая от всего плохого. По авиа-матчасти это вылилось в поставку с сентября 37-го по июнь 41-го 904 самолётов разных типов (в различных источниках данные по количеству, в том числе по поставкам конкретных ЛА, разнятся).
Возвращаясь к герою статьи, то всего китайцам было предоставлено 288 СБ. Пик поставок ожидаемо пришёлся на кризисный 1938 год, хотя в то время там был один, сплошной кризис. Отдавали то, что имели сами, всё по-честному. В 1938 году это были СБ 2М100А, получившие в Китае обозначение «СБ-2». В 1939 году пошли СБ 2М103 «ранние» (на фото, c трёхлопастными винтами), а в конце 40-го дело дошло и до «максимальной комплектации», СБ 2М103А и стрелковыми башнями МВ-3.
Правда «отдавали» - это не совсем верное описание ситуации. Договор августа 37-го не подразумевал «сеанса неслыханной щедрости». Была открыта кредитная линия, достигшая к 1941 году суммы в 250 миллионов долларов: за предоставленное оружие и ресурсы Китай расплачивался преимущественно бартером, а именно поставками разнообразного сырья, включая цветмет. Деньги - это хорошо, но важное значение имели и стратегические интересы Страны Медведиков и Балалаек. Ни для кого не было секретом, против кого используют высвободившиеся военно-здоровенные силы Японцы в случае капитуляции Китая. Последующие события на Хасане и Халхин-Голе это только технично подтвердили. Кроме того, угроза прекращения поставок являлась весьма эффективным средством воздействия на норовистого Чан Кайши, вернее, на его высокие взаимоотношения с КПК (коммунистами). Ну и конечно перед «добровольцами» всех уровней стоял вопрос о приобретении боевого опыта: научиться воевать самим, просто уметь летать - это полдела.
Погодные условия, огромные расстояния (основной маршрут был от тогда ещё отечественной Алма-Аты до Ланчьжоу) и, как следствие, очевидные проблемы со снабжением плюс чахлая аэродромная сеть не могли не сказаться на небоевых потерях, примерно как этот СБ 2M100A на фото (по другой версии, накрыт японцами на аэродроме).
В первом приближении, к декабрю 37-го уже успели подготовить около сорока китайских пилотов из 1-ой и 2-ой бомбардировочных групп (1st, 2nd BG), ранее укомплектованных одномоторными Northrop «Gamma», но в самом начале пришлось отдуваться отечественным экипажам из двух специально сформированных авиа-групп, формально не входящих в ВВС Китая (Ченнолт, со своей AVG, ничего нового не придумал). «Группе Мачина» (по имени командира, Мачина М.Г. закончившего Великую Отечественную КомКором, ГСС), типоразмера «полк», принадлежит честь выполнения первого бомбового удара в Китае, выполненного 2 декабря 1937 года. А на счету «Группы Полынина» (Полынин Ф.П. ГСС, в конце ВОВ командующий ВВС Войска Польского) - самая известная операция СБ за всю китайскую командировку, имевшая место быть 23 февраля 1938 года.
Летом 38-го у «СБ-добровольцев» провели этакую ротацию c расширением, на фронте появились группы Хрюкина Т.Т. (впоследствии дважды ГСС), Слюсарёва С.В. и Титова Г.В. Других, отдельно выделенных советских подразделений, оснащённых СБ, в Поднебесной не было, а боевую деятельность на уровне «добровольческих групп» стали сворачивать ещё в 1939 году, правда подготовку китайских товарищей и перегонку новых машин никто не отменял. Справедливости ради, отдельные советские экипажи вылетали на боевые задания вплоть до мая 1940, фактически до вывода «добровольцев» из Китая. На фото СБ 2M100.
Конечно, примерный аналог отечественной авиабригады не мог серьёзно изменить ситуацию на огромном фронте, но по крайней мере активные действия новых бомбардировщиков не остались незамеченными, особенно учитывая то, что одними из основных целей «добровольческих» СБ выступали японские аэродромы. Честно говоря, заявления о минимум 150 вражеских самолётах, уничтоженных на земле за первые два месяца 38-го, видятся … некоторым преувеличением, но по факту, любая информация с противной стороны (подтверждение-опровержение) фактически отсутствует. А когда информация всё-таки имеется, то японские данные вызывают ещё больше вопросов. Например, накрытые 21 февраля в Нанкине 40-50 «японцев» у противника плавно превратились в НЕСКОЛЬКО уничтоженных и поврежденных G3M. «Несколько?! Они там, что, считать разучились?», нежданно-негаданно разбушевался ГлавРед.
Всё вышесказанное касается и известного, праздничного (дело было 23 февраля 1938 года) налёта Группы Полынина из 28 СБ на японский аэродром Матсуяма на Формозе (ныне Тайвань). Машины действовали на пределе радиуса действия и все благополучно вернулись домой, что уже само по себе не мало. У второй группы из 12 СБ, укомплектованной смешанными и чисто китайскими экипажами, вылетевшей из Наньчана вышло похуже: заблудились, сожгли топливо, на цель не вышли, но один бомбардировщик разбили. Это был первый удар непосредственно по японской территории (Формоза-Тайвань тогда считались частью Японии), который по значимости сравнивают с рейдом Дулиттла. С реальным ущербом противнику, конечно, вопрос интересный. С отечественной стороны «40-50 уничтоженных на земле самолётов», включая только-только поставленные Fiat BR.20, ради гипотетического присутствия которых налёт и затевался, с японской - гордое молчание. «Адвокатом» по данному эпизоду ярко выступила современная тайваньская историография (никуда не попали или нет, попали, но попали по городу, «мирняку» - мы тут нашли какого-то древнего деда, он всё видел и врать точно не будет).
Со вторым важным и частым видом «законных жертв», речным каботажем, получилось ещё интереснее. В послевоенные отечественные воспоминания затесались особые «жертвы налётов» … крейсер с авианосцем (Редактор-кот любезно подсказал, что речь идёт о «Рюдзё»). Криминала тут особого нет, «охотничьими историями» блистали абсолютно все, собственно поэтому и любят мемуаристику. «Это вам не скучные ЖБД», игриво подмигнул ГлавРед. Ну а в общем, на задания летали много. По численности, от эскадрильи до полка на вылет. Особенного иммунитета от штатных японских истребителей того периода, Kawasaki Ki-10 и Mitsubishi A5M1/2, конечно не было, бомбардировщики сбивали, но скорость вкупе с навыками экипажей позволяли обходиться и без истребительного прикрытия, и без обвальных потерь.
Получше дела обстояли у флотских, с их «Типом 96» (тот самый A5M), который как правило, в зависимости от модификации, был несколько быстрее СБ. Именно истребителю такого типа из 13-го Корпуса (13th Kokutai) удалось сбить первый бомбардировщик с нашим экипажем. Дело было над Нанкином 2 декабря 37-го года, во время первой операции «СБ-добровольцев». Справедливости ради, авторскому коллективу не известно какое-то из ряда вон выходящее количество заявок на сбитые СБ у японских пилотов, умеющих и любящих основательно преувеличивать свои успехи, примерно как у наших, с «Рюдзё». По крайней мере в период «добровольческо-именных групп». На фото поздняя модификация, Mitsubishi A5M4, из 14-го Корпуса сравнимая по скорости с «туннельным» СБ 2М103А. Китай. 1940 год.
Период относительной неуязвимости СБ начал подходить к закономерному концу с лета 38-го, когда в Китае стали массово появляться Nakajima Ki-27. Весьма относительное по эффективности средство борьбы с новой угрозой, подъём рабочей высоты полёта с 3-4 до 6-7 тысяч метров, столкнулось с банальной нехваткой кислорода, достать который, причём подходящего качества, в полуразрушенной стране было довольно проблематично. С традиционной для данной войны напастью, постоянными налётами японцев на китайские аэродромы посильно боролись с помощью «китайского ноу-хау»: в случае заблаговременного сообщения об опасности от постов наблюдения, самолёты срочно взлетали и пережидали вражий налёт в воздухе, поодаль от всего самого интересного.
Любая война не обходится без потерь, «китайские командировки» исключением не были. Редакции неизвестно общее количество потерянных бомбардировщиков «добровольцев», но известно о двадцати четырёх погибших в воздушных боях авиаторах. Все в 1938 году. Это при том, что по подсчётам Дёмина А.А., по данной причине на всех типах ЛА с 1937 по 1940 год погиб шестьдесят один человек. 12 августа 38-го двух лётчиков спускавшихся на парашютах, японские истребители расстреляли в воздухе. Это не единственный известный случай, причем подобные деяния «рыцарей неба» выдавались как некое геройство (известны подразделения и фамилии «героев»). По такому случаю у ГлавРеда возникло стойкое убеждение, что всего две А-бомбы любителям слезливых аниме про мальчиков с хатимаки – это вообще ни о чём, мало. На фото, советские военспецы Камонин Б. Б. и Лебедев А. А. в компании китайского пилота и переводчика.
Справедливости ради, китайцы тоже не сидели сложа руки и уже в боевых вылетах ранней зимы 38-го стали периодически принимать участие смешанные и даже чисто китайские экипажи, медленно, но верно забирая на себя основную боевую нагрузку. И всё бы хорошо, но, как говорят, были нюансы. Солидарное мнение советско-американских «командированных» о нежелании части китайского персонала учиться военному делу соответствующим образом - это ещё цветочки. Первые «ягодки» появились 22 июля 1938 года, на совместном советско-китайском совещании по результатам действий «добровольцев»: китайскую сторону фактически обвинили в случаях уклонения экипажей от выполнения боевых заданий и преднамеренном выводе из строя матчасти, причём в промышленных масштабах. Реакции представителей Гоминьдана долго ждать не пришлось, например, отечественными спецами на фронте отмечалось резкое ухудшение отношений с местными, в тех же воспоминаниях Слюсарёва С.В.
В общую парадигму происходящего вполне укладывается этот «поздний» СБ 2M-103, угнанный 29 сентября 1941 года пилотом CAF Чжаном Тицином (Zhang Tiqing) к японцам. Такие модификации бомбардировщика, составившие основу поставок 41-го года, сами китайцы именовали «SB-III». На борту данной конкретной машины проглядывает не до конца закрашенная красная звезда. В качестве литературного дополнения к общей унылой картине, ГлавРед вспомнил и начавшееся осенью 40-го года, очень вовремя, «похолодание» между Гоминьданом и КПК, в январе 41-го превратившееся в провинции Аньхой в полноценную гражданскую войну, остановленную фактически только угрозой прекращения советских поставок, но что мы всё о плохом, да о плохом.
Итак, с середины 1938 в строю постоянно находились две, уже упоминавшиеся бомбардировочные Группы двух эскадрильного состава (1-я и 2-я), вынесшие основную тяжесть боёв 1938-40 годов и начавшие обновлять свой парк ЛА только в 1941 году (на Lockheed A-29). Советским размахом операции не блистали (эскадрилья, а чаще одно-два звена на вылет), о каких-то громких успехах в «Рюдзё-стиле» Редакции неизвестно. Истребительное прикрытие как и прежде было большой редкостью, поэтому, при всей скудности данных с китайской стороны, матчасть постоянно выбивалась ( 12 июля 38-го, например, домой не вернулось сразу пять СБ). Немногим лучше обстояла ситуация на земле, но не всегда. Например 8 октября 38-го на аэродроме Хэнъяна вражьим налётом из строя были выведены сразу шесть бомбардировщиков.
Со второй половины 40-го года и до 7 декабря 41-го, когда и на китайскую улицу пришёл Праздник (вступление в войну американцев), действия всей авиации Гоминьдана были сведены к минимуму. Скорее всё сводилось к попыткам вывести в безопасное место и получше спрятать оставшиеся ЛА, нежели чем к реальным боевым действиям. На фото СБ 2M-103 CAF от 1941 года.
Тем не менее, в конце 1940 года, в ожидании получения из СССР новой партии «на утилизацию» сформировали новую, 12-ю бомбардировочную группу (12th BG) укомплектованную исключительно СБ. Единственную, сохранявшую «Катюшки» до своего расформирования в октябре 1944 года. Уже традиционно, машины по мере сил использовали, причём зачастую с истребительным прикрытием, например Curtiss P-40 из AVG. Если такового не было, а японские истребители всё таки были, то история заканчивалась традиционно плохо: 8 января 42-го в районе Хунаня Ki-27 из 54-го Сентая сбили минимум пару СБ, а ещё три повредили. А самым известным приложением сил оставшихся «Китай-Катюшек» того периода была ожесточённая борьба (ой ли?) в «Золотом треугольнике» (стык границ Таиланда, Бирмы и Китая) с маковыми плантациями. Действо происходило во второй половине 1942 года.
К началу 43-го года в ВВС Гоминьдана еще числилось девятнадцать СБ в боеготовом состоянии, причём, как ни странно, некоторые экземпляры пережили Вторую Мировую и вроде как даже использовались CAF против коммунистов в разгоревшейся с новой силой гражданской войне. Фотография данного СБ 2M-103 датируется 1945 годом.
Но и это не конец истории. В 1944 году пытливые умы и умелые ручки Поднебесной построили в единственном экземпляре бомбардировщик Chengdu «Yanhun» III, выполненный из дерева, в котором явно угадываются родовые черты СБ. Самолёт вполне себе летал, пока не был разбит на посадке.
ГлавРед уверяет что такой «боковичёк» вполне уместен, все «китайцы» на одно лицо и Товарищ Си наверное бы одобрил, а автор со своей паранойей шел бы куда-нибудь… К Рыжему МАГА.
* Окончание следует (наверное, ГлавРеда мучают смутные подозрения на счёт мнения Товарища Си).
** Традиционное спасибо Павлу Манакову за идею, предоставленную информацию и помощь в написании статьи.
*** Использована информация из открытых источников.
Всем добра, успехов и хорошего настроения.