— Арсений, ты только послушай, до чего мы дожили! — возмущалась по телефону свекровь.
— Мам, что случилось? — устало спросил Сеня.
— Мы хотим на даче отдохнуть, шашлыки пожарить, воздухом подышать! А твоя жена нас не пускает! Замок, говорит, сменила и код от ворот не дает!
Вера, стоявшая у плиты и вдумчиво перемешивающая макароны по-флотски, даже не обернулась. Она знала этот причитающий тон свекрови, Маргариты Львовны, как знают прогноз погоды в Прибалтике: сейчас покапает, потом задует, а в конце бабахнет громом про «неблагодарных детей».
— Мам, ну какой шашлык в середине марта, там же снега по колено еще, — вяло отбивался Арсений, прижимая трубку плечом к уху.
— Вот именно, что снег! Чистейший, не то что в этом загазованном городе! Мы же не одни, мы с тетей Люсей и ее племянником из Саратова хотели, люди издалека приехали, на столицу посмотреть, на природу... А Вера твоя по телефону отрезала: «Дача на консервации до мая». Она что, там стратегический запас тушенки прячет или секретный объект устроила?
Вера выключила газ. «Консервация» — это было еще мягко сказано. В ее понимании дача была местом силы, где она прошлым летом собственноручно высаживала сортовые гортензии и красила веранду в цвет «пыльной розы», а не перевалочным пунктом для десанта родственников из Саратова, которых она видела один раз на свадьбе и запомнила только по умению засыпать лицом в оливье.
— Сеня, скажи маме, что ключи у меня в сейфе, а код я забыла от стресса, — негромко произнесла Вера, раскладывая макароны по тарелкам.
Арсений страдальчески посмотрел на жену. Он был человеком мирным, из тех, кто предпочитает переждать бурю в гараже, но сегодня гараж не спасал.
— Мам, Вера говорит, там сейчас скважину перекрыли, воды нет, отопление отключено, — соврал Арсений, но так неумело, что даже у кота за диваном возникли сомнения.
— Не надо мне сказки рассказывать! — голос Маргариты Львовны в трубке набрал такую громкость, что Жанна, младшая, высунулась из своей комнаты. — Я знаю, что у вас там «умный дом» и все можно включить через телефон! Ты мать родную за чужую тетку держишь? Мы уже и мясо замариновали, три килограмма шеи!
— Три килограмма шеи — это серьезный аргумент, — прошептала Вера, ставя тарелку перед мужем. — Почти как объявление войны.
В квартире стоял привычный вечерний гул. Света, старшая, в свои семнадцать пребывала в состоянии перманентного отрицания действительности и сейчас, судя по звукам, пыталась запихнуть в стиральную машину кеды. Егор, пятнадцатилетний фанат компьютерных баталий, громко объяснял кому-то в наушники, что «тактика была правильной, просто союзники — олени». Жанна, одиннадцатилетняя интриганка, уже крутилась рядом с отцом, пытаясь выудить из разговора подробности про шашлыки.
— Пап, а мы поедем? Я тоже хочу мясо, — Жанна вцепилась в рукав Арсения.
— Никто никуда не едет, — отрезала Вера. — На даче сейчас грязь, распутица и вообще, у нас завтра по плану генеральная уборка. Света, вынь обувь из машинки, я там постельное стирать буду!
Арсений в трубку что-то невнятно промычал про «созвонимся позже» и быстро нажал отбой. В кухне повисла та самая тишина, которая обычно предшествует либо капитальному ремонту, либо разводу.
— Вера, ну зачем ты так? — Арсений потянулся за вилкой. — Мама же просто хочет внимания. Ну съездят они, посидят, мусор за собой уберут. Тетя Люся — женщина аккуратная.
— Аккуратная? — Вера присела на край стула. — Сеня, вспомни прошлый май. После твоей «аккуратной» тети Люси я три дня выгребала из камина окурки и нашла в сарае чьи-то чужие тапочки сорок пятого размера. А Маргарита Львовна тогда заявила, что «в тесноте, да не в обиде», когда они вдесятером в нашей бане ночевали. На секундочку, я за эту дачу кредит еще полгода выплачивать буду, а они там фестиваль шашлыка устраивают.
— Так они же за свет заплатят... наверное, — неуверенно добавил муж.
— Заплатят они, как же. В прошлый раз они «забыли» выключить обогреватель в предбаннике, и нам пришел счет на пять тысяч. Мама твоя тогда сказала, что это «инвестиции в семейное тепло».
Вера посмотрела на свои руки. На даче она отдыхала душой, но тело там работало как проклятое. Каждая луковичка тюльпана была обласкана, каждый сантиметр газона выверен. И вот сейчас, когда земля еще только начала просыпаться, туда ввалятся люди в тяжелых сапогах, начнут топтать едва проклюнувшиеся первоцветы и, конечно же, выльют остатки маринада под яблоню, потому что «это же натуральное удобрение».
— Слушай, — Арсений попытался сменить тактику, — мама сказала, что они уже заказали такси на субботу. У Люси племянник — какой-то важный человек в Саратове, он им обещал помочь с чем-то... Неудобно получается.
— Неудобно штаны через голову надевать, Сеня. А отказывать людям, которые распоряжаются твоей собственностью как своей — это гигиена отношений.
Вера встала и начала собирать грязную посуду. В голове у нее уже созревал план, но он требовал тишины и калькулятора. В этом месяце бюджет и так трещал по швам: Свете нужны были курсы подготовки к ЕГЭ, Егору — новые кроссовки, потому что старые «жмут в районе самомнения», а Жанне — бесконечные наборы для творчества, которые превращали квартиру в склад блесток и клея.
— Мама звонит! — крикнул из комнаты Егор. — Пап, возьми трубку, она говорит, что у нее давление поднялось от твоего «нет»!
Арсений схватился за голову.
— Вера, дай ей ключи. Умоляю. Она же не отстанет. Она завтра приедет сюда, сядет на этот стул и будет сидеть, пока мы не сдадимся. Ты же знаешь Маргариту Львовну. Она «Летят журавли» пересматривает три раза в неделю, у нее драматический талант пропадает.
Вера медленно вытерла руки полотенцем. Она действительно знала свекровь. Та могла взять измором даже ОМОН, используя только банку варенья и рассказы о своей тяжелой молодости в общежитии.
— Ладно, — вдруг спокойно сказала Вера. — Пусть едут. Ключи на тумбочке в прихожей. Но предупреди: если я найду хоть одну пивную пробку на клумбе — я продам дачу и куплю себе путевку в санаторий. Одну. В один конец.
Арсений просиял так, будто ему выдали премию за год. Он тут же схватил телефон и радостно затараторил в трубку про победу демократии.
Вера же зашла в комнату к детям. Света лежала на кровати с маской на лице, Егор продолжал битву, Жанна что-то рисовала.
— Так, банда, — Вера оперлась о косяк. — Планы на выходные меняются. Мы едем на дачу завтра утром. Прямо в семь часов.
— Зачем? — хором спросили дети. — Там же холодно!
— Мы едем работать аниматорами, — загадочно улыбнулась Вера. — Будем обеспечивать бабушке и ее гостям «полное погружение» в дачный отдых. Егор, бери все свои зарядки. Света, бери учебники. Жанна, бери скрипку.
— У меня нет скрипки, — удивилась Жанна.
— Завтра будет. У соседки возьмем. И помните: мы — очень бедная и очень нуждающаяся в общении семья. Каждое слово бабушки — закон. Каждая просьба гостя — повод для длинного рассказа о наших финансовых трудностях.
Вера вернулась на кухню. Арсений уже вовсю обсуждал с матерью меню: оказывается, тетя Люся везла еще и соленья.
— Сеня, — перебила его Вера, — я тут подумала... Раз уж там будут такие уважаемые люди из Саратова, давай и мы приедем. С детьми. Скучно же старикам одним. Поможем шашлык жарить, песни попоем под гитару. Я как раз хотела с тетей Люсей обсудить стоимость обучения в вузах...
На том конце провода воцарилась тишина. Маргарита Львовна явно не ожидала такого поворота. Одно дело — приехать хозяйкой на пустую дачу сына и барином водить гостей по участку, и совсем другое — наткнуться там на невестку с тремя шумными подростками и планом по захвату внимания.
— Верочка, так вы же работать хотели... убираться... — голос свекрови стал заметно тише.
— Ой, мама, какая работа, когда такие гости! Мы всё бросим. Егор как раз хотел у вашего саратовского гостя спросить про инвестиции, он у нас теперь этим бредит. А Света подготовила доклад по биологии про вред красного мяса, за столом прочитает. Будет весело!
Вера положила руку на плечо мужа и легонько сжала его. В ее глазах плясали искры, которые Арсений видел редко, обычно перед тем, как в доме начиналась глобальная перестановка мебели.
— Ну всё, мама, до завтра! В восемь утра будем на месте, встретим вас с караваем!
Вера положила трубку и посмотрела на остывшие макароны. Она уже видела эту картину: холодная веранда, скрипка Жанны, лекции Светы о холестерине и Егор, выпрашивающий деньги на «стартап». Маргарита Львовна еще не знала, что этот шашлык станет самым дорогим и утомительным в ее жизни, но Вера уже предвкушала финал этого спектакля.
***
Как вы думаете, выдержат ли родственники «культурную программу» от Веры и её детей, или сбегут в Саратов раньше, чем прожарится мясо? И какую еще «тяжелую артиллерию» приготовила Вера для незваных гостей?
Наливайте вторую чашку чая, потому что развязка этого семейного концерта получилась эпичной! Финал истории уже ждет вас в следующей публикации: ЧАСТЬ 2 ➜