Я не мог оставить без внимания комментарий по поводу обучения персонала буровых установок на курсах в специализированных учебных центрах.
На самом деле, тема очень больная и сложная. Я, в силу своей трудовой деятельности, знаю, как проходит обучение в учебных центрах и профессиональных учебных заведениях.
В свое время, многие предприятия, чтобы скинуть с себя не нужное, по мнению эффективных менеджеров, бремя, добровольно отказались от инфраструктуры по подготовки молодых специалистов.
В то время считалось, что рыночная экономика все расставит на свои места, и на производство будут приходить уже готовые профессионалы, многие и сейчас так считают.
Мое мнение, эксперимент по переходу профессиональных учебных заведений в свободное плавание с треском провалился. Без поддержки профессионального сообщества и заинтересованных предприятий, многие профессиональные учебные заведения просто не в состоянии обеспечить нормальный образовательный процесс.
Пример, образовательная программа подготовки молодого специалиста обязательно состоит из теоретического курса и практических занятий в пропорции примерно 50/50. С теорией кое как, но справиться можно, а что делать с практическим обучением? Иметь и содержать свою собственную производственную базу и штат опытных наставников – очень дорого и не под силу большинству учебных заведений.
Что бы была возможность организовать практическое обучение на базовых предприятиях, у молодых людей должен быть документ о том, что они прошли обучение и имеют рабочую профессию. В противном случае, их просто не допустят до рабочего места, таков закон. Что бы получить рабочую профессию, нужно пройти теоретическую подготовку и производственную практику – круг замкнулся.
Вот и приходиться молодым людям идти в коммерческие учебные центры и покупать за не очень большие деньги необходимые документы. Учебные центры – это в первую очередь коммерческая структура, задача которой – получение максимальной прибыли, т.е. минимум вложений в образовательный процесс, максимум прибыли. Я думаю, все прекрасно знают, как работают учебные центры.
В идеале, на рабочее место помощника бурильщика эксплуатационных и разведочных скважин на нефть и газ, должен приходить специалист, обученный, как минимум, по программе «Помощник бурильщика» и «Контроль скважины. Управление скважиной при ГНВП». Учебно-тренировочные занятия, в этом случае, нужно расценивать, как периодический минимум по повышению квалификации. Основная задача УТЗ, на мой взгляд:
- поддержание на надлежащем уровне профессиональных знаний, полученных ранее в учебном заведении;
- отработка навыков работы на конкретном оборудовании с применением конкретных технологий (многие называют этот навык – мышечная память).
План проведения УТЗ по команде «ВЫБРОС», в идеале, нужно разрабатывать отдельно для каждой кустовой площадки на этапе проектирования строительства скважин, с учетом всех особенностей оборудования и применяемых технологий. Соответственно, и проводить УТЗ нужно на действующем оборудовании, но это в идеале. На практике, это трудноосуществимый процесс из-за слишком жесткого графика строительства скважины.
Учебные центры, при всем желании, не смогут воссоздать реальный производственный процесс. Для этого у них ни ресурсов, ни, самое главное, желания.
План УТЗ тоже включает в себя теоретическую и практическую часть. Теоретическая часть проводится в специально оборудованных классах, под руководством опытных специалистов, практическую часть нужно проводить только на рабочем месте и на действующем оборудовании, в крайнем случае, на специальном полигоне. Не должно быть универсальных программ УТЗ, программа должна быть максимально адаптирована под конкретную кустовую площадку. В этом случаи, эффект от УТЗ будет максимально возможным.
Желательно, чтобы каждый член буровой вахты знал не только свои обязанности после команды «ВЫБРОС», но и мог без проблем выполнять обязанности любого участника процесса ликвидации ГНВП.
У нас в стране есть положительные примеры, когда крупные нефтяные компании создают свои образовательные центры, в которых люди обучаются с полным погружением в будущую специальность. Теория органично сочетается с работой в «поле». Компания заключает контракт с обучающимся, создает комфортные условия при обучении, но и предъявляет определенные требования. На мой взгляд, это и есть взаимовыгодные условия. Так как эти учебные заведения существуют достаточно давно, можно сделать вывод, что они рентабельны и компании вполне успешно решают проблему кадрового резерва.
Понятно, что создание таких центров подготовки специалистов требует немалых денежных вложений, которые начнут приносить эффект только через определенное время. Гораздо проще, сидеть ровно и ждать, когда государственные учебные заведения начнут готовить высококвалифицированных специалистов. Боюсь, что ждать придется очень долго.
Вы не поверите, но в очень многих профессиональных учебных заведениях, лекции по программе «Технология строительства скважин» читают женщины. Не правда ли, звучит, как начало плохого анекдота. При всем моем уважении к женщинам, всему должен быть предел. Практическое обучение в таких учебных заведениях происходит, в основном, на бумаге. Основной аргумент защиты в таких заведениях: – «После нас студенты придут на производство, вот там их всему научат».
Что бы готовить хороших специалистов в государственных учебных заведениях, нужны опытные и профессиональные преподаватели, но они требуют достойную зарплату и за еду работать не хотят.
Вывод.
Если руководство бурового предприятия осознает важность обучения персонала управлению скважиной при ГНВП и не имеет собственного образовательного центра, то процесс УТЗ должен проводиться при участии специалистов предприятия и на своей производственной базе. Оформить результаты обучения можно через аффилированный учебный центр, что соблюсти все юридические тонкости.
Такой опыт сотрудничества существуют и зарекомендовал себя достаточно неплохо.
В любом случае, если хочешь сделать хорошо – сделай сам.
И еще я бы рекомендовал, прежде чем проверять знания у персонала, сначала нужно их дать или обеспечить доступность их получения.