Вера прижала телефон к уху плечом, одновременно пытаясь дрожащими пальцами открыть упаковку таблеток. Горло саднило так, будто туда засыпали битого стекла, а лоб горел. Градусник еще десять минут назад показал тридцать девять и два, и с каждой минутой Вера чувствовала, как реальность вокруг начинает плыть.
— Алло, Линочка... — прохрипела она в трубку. — Ты занята?
— Ой, Верочка, привет! — голос младшей сестры в трубке звенел колокольчиком, полным жизни и энергии. — Ты вовремя! Я как раз стою перед выбором: взять тот коралловый костюм, который ты мне на день рождения спонсировала, или всё-таки нежно-голубой? Голубой так освежает, правда? Но коралловый — это же такой статус!
Вера закрыла глаза, стараясь удержать равновесие на краю кровати.
— Лина, послушай... Мне очень плохо. Кажется, я подхватила какой-то тяжелый грипп или вирус. Совсем не могу встать, голова раскалывается, а дома даже жаропонижающего нет. Забеги в аптеку, пожалуйста? Тут всего две остановки на автобусе. И, если сможешь, купи хоть пару лимонов и хлеба...
В трубке повисла короткая, какая-то звенящая пауза. А потом голос Лины изменился. Исчезла восторженность, на ее место пришла сухая, деловая интонация.
— Верунь, ну ты даешь. Аптека? Лимоны? Ты время видела? У меня через сорок минут запись к Снежане на маникюр. Ты же знаешь, к ней за месяц записываются! Если я сейчас пропущу, она меня в черный список внесет.
— Лина, мне действительно очень плохо... — Вера почувствовала, как по щеке скатилась горячая слеза. — Я бы не просила, если бы могла сама дойти. Доставка только через три часа обещает, а мне сейчас... сердце колотится, дышать трудно.
— Ну, Вера, — Лина раздраженно цокнула языком. — Ты же взрослая женщина. Выпей чаю, полежи. И вообще, ты знаешь мою позицию. Я сейчас на курсе «Позитивное мышление и квантовый скачок». Нам наставник четко сказал: избегайте низких вибраций. Болезни, жалобы, нытье — это всё негативная энергия. Если я сейчас к тебе приеду, я же сама этим пропитаюсь! У меня потом весь день насмарку, и ногти плохо держаться будут. Настрой — это главное.
— Негативная энергия? — переспросила Вера, не веря своим ушам. — Лина, я тебе всю жизнь помогала. Когда ты в институт поступала, я на двух работах пахала, чтобы ты в обносках не ходила. Когда ты с первым мужем разводилась и пришла ко мне с одним чемоданом, я тебя полгода кормила и долги твои закрывала. Я тебе свою новую куртку отдала, потому что тебе «нечего было носить на свидания»!
— Ой, ну началось! — Лина почти закричала в трубку. — Опять ты заводишь эту пластинку про «я для тебя всё». Это был твой выбор, Вера! Ты сама хотела быть хорошей старшей сестрой, тебя никто не заставлял. Это была твоя потребность в опеке, понимаешь? Ты так свою значимость подпитывала. А я теперь выросла и хочу жить своей жизнью, без этого вечного чувства долга. Всё, мне пора, такси приехало. Выздоравливай там, пошли Вселенной запрос на исцеление, и всё пройдет!
В трубке раздались короткие гудки. Вера медленно опустила руку с телефоном на одеяло. Ей показалось, что температура подскочила еще выше, но теперь это был жар не только от болезни, но и от жгучей, острой обиды, которая полоснула по сердцу.
Она вспомнила, как в детстве всегда отдавала Лине самую большую конфету. Как делала за нее уроки, чтобы младшую не ругала мама. Как позже, уже работая, отказывала себе в походе к стоматологу, чтобы купить Лине сапоги «как у всех». Ей всегда казалось, что это и есть любовь. Что сестра — это самый близкий человек, который подставит плечо, когда мир начнет рушиться.
Вера попыталась подняться, чтобы хотя бы дойти до кухни за водой, но ноги подкосились, и она тяжело опустилась на пол прямо у кровати. Сил не было даже на то, чтобы доползти до двери.
— Господи, неужели это всё... — прошептала она, прислонившись головой к холодной ножке тумбочки.
В этот момент в дверь настойчиво позвонили. Вера вздрогнула. Неужели Лина передумала? Неужели совесть проснулась?
Она, преодолевая тошноту, на коленях доползла до прихожей и, цепляясь за стены, поднялась, чтобы повернуть замок. На пороге стояла соседка по лестничной клетке, тетя Марина — тихая пенсионерка, с которой Вера только здоровалась по утрам.
— Верочка, деточка, я за солью зашла, а у тебя дверь неплотно прикрыта была... — тетя Марина осеклась, увидев бледное, залитое потом лицо Веры. — Ой, батюшки! Да ты же вся горишь!
— Тетя Марина... — Вера едва не упала на руки старой женщине. — Мне плохо.
Через полчаса тетя Марина уже хлопотала на кухне. Она вызвала скорую, напоила Веру жаропонижающим, которое нашлось у нее самой, и приложила к ее лбу мокрое полотенце.
— Ничего, ничего, милая. Сейчас врачи приедут, укольчик сделают. Ты лежи, не дергайся.
— Спасибо вам... — шептала Вера. — Я сестре звонила, а она... у нее маникюр. Сказала, что я — негативная энергия.
Тетя Марина только покачала головой, поджимая губы.
— Знаем мы таких «энергичных». Сама ты, Вера, виновата. Приучила девку, что ты — кошелек на ножках и бесплатная прислуга. Вот она и привыкла. Для нее ты не человек, а ресурс. А ресурс, когда ломается, только раздражение вызывает.
Врачи скорой помощи подтвердили тяжелый вирус с осложнением на легкие. Веру решили госпитализировать.
Прошло десять дней. Больничные стены, капельницы, бесконечные уколы и тяжелый кашель измотали Веру, но кризис миновал. Всё это время Лина не звонила. Ни разу. Вера сама не набирала ее номер — внутри что-то перегорело, как старая лампочка.
На одиннадцатый день, когда Веру уже готовили к выписке, дверь палаты распахнулась. Вошла Лина. Она выглядела безупречно: тот самый коралловый костюм, идеальный маникюр цвета морской волны и сияющая улыбка.
— Приветик! — Лина впорхнула в палату, неся в руках маленький пакетик из дорогой кондитерской. — Ну, как ты? Я смотрю, палата приличная, не зря я Вселенной запрос посылала, чтобы у тебя всё сложилось! Видишь, как позитивное мышление работает? Ты в больнице, зато отдохнула от работы, выспалась.
Вера молча смотрела на сестру. Она видела каждую складочку на ее дорогом костюме, купленном на ее, Верины, деньги. Видела эти ногти, которые оказались важнее ее жизни.
— Ты почему не звонила, Лина? — тихо спросила Вера.
— Ой, Верочка, ну ты же знаешь, какой у меня график. Маникюр, потом йога-ретрит за городом, там связи почти не было. Да и зачем звонить? Я же знала, что ты под присмотром. Врачи, медсестры — это их работа. Зачем мне лишний раз в этот больничный эгрегор погружаться? Тут же столько страданий, это так по чакрам бьет...
Лина присела на край кровати и заглянула в пакет.
— Кстати, я тут пирожные купила. Правда, они с сахаром, мне такие нельзя, так что ты ешь. Ой, а чего ты такая хмурая? Опять негатив?
— Лина, — Вера глубоко вздохнула, и в груди уже не так сильно заболело. — Уходи.
— В смысле? — младшая сестра недоуменно вскинула брови. — Я тут через весь город ехала, пирожные везла, а ты меня выставляешь?
— Уходи. И пирожные забери. И костюм этот... носи на здоровье. Только больше не приходи ко мне.
— Да что с тобой? — Лина вскочила. — Ты из-за той аптеки, что ли, дуешься? Ну я же объяснила — у меня была запись! Это была важная встреча с собой! Ты не можешь меня винить за то, что я выбираю себя. Нас так на курсах учат: сначала надень маску на себя, потом на соседа.
— Вот и носи свою маску, Лина. Только в одиночестве. Я больше не хочу быть твоим «соседом», на которого ты когда-нибудь, может быть, наденешь маску. Я поняла одну вещь, пока лежала здесь под капельницей.
Вера села в кровати, и голос ее окреп.
— Я сама виновата, что вырастила в тебе это чудовище. Я кормила твой эгоизм своими силами, временем и деньгами. Я думала, что покупаю твою любовь, а на самом деле я просто покупала твое право плевать мне в душу. Но теперь магазин закрыт. Инвентаризация показала, что товара больше нет.
— Ты это серьезно? — Лина прищурилась, и ее лицо стало злым и некрасивым. — Из-за какого-то гриппа ты рушишь наши отношения? Да кому ты нужна будешь, кроме меня? Старая, больная, вечно в своих проблемах...
— Оказывается, многим нужна, — улыбнулась Вера. — Соседка тетя Марина каждый день мне бульон носила. Коллеги с работы деньги собрали на лекарства, хотя я не просила. А ты... ты просто красивая картинка, Лина. Пустая внутри.
— Ну и сиди со своей соседкой! — Лина схватила сумочку. — Только не вздумай мне звонить, когда тебе в следующий раз понадобится «позитивная энергия». Я тебя заблокирую везде! Ты — токсичный человек, Вера. Ты тянешь меня вниз!
Она вылетела из палаты, громко стуча каблуками.
Вера откинулась на подушки. Ей было легко. Впервые за многие годы она не чувствовала тяжести «сестринской доли». Она знала, что впереди у нее — восстановление, долгие прогулки в парке с тетей Мариной и, наконец-то, покупка того самого пальто, о котором она мечтала три года.
Когда Вера выписывалась из больницы, на улице светило яркое весеннее солнце. Она вдохнула полной грудью, и хотя легкие еще немного протестовали, на душе было удивительно чисто. Она достала телефон и удалила номер Лины. Не со зла, не из мести. Просто чтобы освободить место для чего-то действительно важного. Для самой себя.
Подписывайтесь на канал, чтобы видеть новые рассказы первым.