Тела бывшего мэра Самары Виктора Тархова и его жены Натальи не найдены, хотя прошло уже более полугода с момента их исчезновения. Их единственная внучка, 30-летняя Екатерина Тархова, арестована и дала признательные показания, назвав не одного, а сразу нескольких сообщников. Но в тени этого чудовищного обвинения, в камере исправительной колонии № 15, находится фигура, чья роль вызывает леденящие душу вопросы.
Вашему вниманию — колонка криминального журналиста 63.RU Натальи Артяковой — она следила за этим делом с самого начала, и это позволило девушке задуматься: нет ли здесь «серого кардинала»?
Родная дочь Тарховых, Людмила, осужденная за вымогательство, официально признана потерпевшей. Она заявляет, что не верит в смерть родителей, но при этом требует самого строгого наказания для своей единственной дочери.
Анализ фактов, семейной хроники и откровений, вырвавшихся на публику, заставляет задуматься: не она ли — главный архитектор или скрытый бенефициар этой трагедии, вокруг которой выстроена сложнейшая многоходовая операция с наследством, оцениваемым в сотни миллионов, а может, и в миллиарды рублей?
Хроника чудовищного преступления
Вечером 5 февраля 2025 года в Самаре было возбуждено уголовное дело об убийстве двух и более лиц (п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ) — экс-мэра Самары, 76-летнего Виктора Тархова и его 74-летней супруги Натальи. Их исчезновение заметил и заявил в полицию друг семьи Александр Кузнецов.
«Они не брали трубки, но отвечали на смс. Сухо. И всегда была приписка — „по всем вопросам к внучке“. Это было странно», — рассказывал он позже журналистам.
Картина, восстановленная следствием, шокирует своей холодной расчетливостью и жестокостью. По версии СУ СКР по Самарской области, Екатерина Тархова, имевшая долги около 705 тысяч рублей, сначала отравила пенсионеров, затем с помощью сообщника заморозила тела жидким азотом, расчленила их, расфасовала останки по пакетам и пластиковым бочкам и вывезла на такси к мусорным контейнерам.
Квартира на улице Садовой, где жили пенсионеры, была залита раствором едкой щелочи. По всей видимости, для уничтожения биологических следов. При обыске у Екатерины нашли телефоны и паспорта бабушки и дедушки, а также следы крови пенсионеров на ее обуви.
«Следователи считают, что Екатерина готовилась к преступлению. Она заранее купила строительную пилу и канистры с химическим веществом», — сообщали источники, близкие к расследованию.
Сразу после исчезновения родственников она начала активную распродажу их имущества: уникальную коллекцию икон, которую Виктор Александрович собирал десятилетиями, автомобиль-внедорожник Натальи Ивановны, ювелирные украшения. Внучка даже явилась в одну из нефтяных компаний, где ее дед был соучредителем, пытаясь снять дивиденды по поддельной доверенности.
Новый поворот и тройка сообщников
Расследование быстро перестало быть историей об одной-единственной убийце. Следствие установило и объявило в розыск целую группу:
- Дмитрий Метревели (25 лет). Именно он, по версии следствия, находился в Самаре и физически помогал Екатерине в расчленении тел и уничтожении следов.
- Светлана Метревели. Предполагается, что она, находясь в Грузии, координировала все действия по телефону, выступая в роли организатора и связующего звена.
- Таисия Киселева (мать Светланы). Она не обвиняется в убийстве, но уже арестована и находится под домашним арестом по подозрению в мошенничестве (ст. 159 УК РФ). По версии следствия, она активно участвовала в продаже автомобиля Тарховых по фиктивным документам, помогая Екатерине реализовать награбленное.
Возникает закономерный вопрос: как нигде не работавшая девушка из обеспеченной семьи оказалась в связке с криминальным трио, имеющим международные связи? Кто соединил эти звенья в одну цепь?
Главная загадка. Фигура в тени
Пока Екатерина Тархова находится в СИЗО, а тела, несмотря на масштабные поиски на мусорном полигоне, так и не обнаружены, официально признанной потерпевшей является единственная дочь экс-мэра Самары — Людмила Тархова.
Напомним, она отбывает 7-летний срок в той же ИК-15 за вымогательство 200 млн рублей у самарского депутата Александра Милеева. И именно ее поведение, ее прошлое и текущие действия заставляют аналитиков и журналистов строить сложные версии, выходящие за рамки обвинительного заключения против внучки.
Версия № 1 (официальная): дочь-жертва, потерявшая родителей
Позиция защиты Людмилы Тарховой, озвучиваемая ее адвокатом Андреем Карномазовым, выдержана в рамках традиционного статуса потерпевшего. В суде он последовательно выступал против смягчения меры пресечения для Екатерины, заявляя, что «до тех пор, пока следствие не разберется во всех деталях произошедшего, все должно оставаться на своих местах. Это означает, что Екатерина на данный момент должна находиться под стражей».
Адвокат описывает состояние своей доверительницы как тяжелое:
«Сейчас, под бременем обстоятельств, ей пришлось не то чтобы смириться… Она адекватно отдает себе отчет, что приблизительно произошло».
Примечательно, что, по словам адвоката, Людмила не общается с дочерью Екатериной, хотя они содержатся в одном исправительном учреждении — ИК-15.
В своем эмоциональном письме на телепрограмму «Малахов» Людмила писала: «Что и как будет с Екатериной дальше, не знаю, подождем окончания расследования. Факты — вещь упрямая».
И здесь же — ключевое противоречие: еще недавно ее адвокат утверждал в интервью «КП-Самара», что «Людмила верит, что родители живы. Она не верит, что Катя причастна». Как совмещается вера в то, что родители живы, с требованием наказать убийц? Этот парадокс — центр всех нестыковок.
Версия № 2 (аналитическая): дочь-режиссер или скрытый бенефициар
Эта версия, хоть и не подтвержденная следствием напрямую, логично вырастает из известных фактов: характера Людмилы и леденящих душу подробностей внутрисемейной войны. Она подкрепляется не слухами, а публичными данными.
Факт № 1: Мотив — гигантское наследство
Виктор Тархов был не просто экс-мэром. Это был крупный бизнесмен, соучредитель нефтяных компаний, владелец элитной недвижимости. По закону (ст. 1142 ГК РФ) после смерти родителей их единственная дочь Людмила является наследником первой очереди. Екатерина, будучи внучкой, наследует имущество бабушки и дедушки только в случае смерти или отказа матери.
Таким образом, устранение родителей напрямую и незамедлительно делает Людмилу, даже в колонии, единоличной владелицей всего состояния. Устранение же Екатерины (путем ее пожизненного заключения) окончательно очищает путь к наследству. По данным федеральных СМИ, только коллекция икон, проданная Екатериной, оценивалась в несколько миллионов рублей.
Факт № 2: Характер и методы от «профессионала» давления
Людмилу не просто описывают как избалованную «светскую львицу». Ее характеризуют как жесткого, расчетливого манипулятора с криминальными наклонностями, что подтверждено обвинительным приговором за вымогательство в особо крупном размере. Бывший муж Людмилы, Сергей Логинов, в одном из интервью дал емкую характеристику семейному воспитанию:
«Говорят, что яблоко от яблони недалеко падает. Так вот, плохое яблоко падает только с гнилой ветки».
Более того, на телешоу знакомые Людмилы и журналисты раскрыли ее почерк. Как оказалось, она годами собирала компромат на всех. Самарский журналист Наталья Пристенкова на программе «Малахов» рассказала, что Людмила показывала ей какую-то папку, в которой, помимо откровенного монтажа, была также запись несовершеннолетнего ребенка депутата.
«Она хотела через СМИ это опубликовать. А после, вероятно, шантажировать», — рассказала журналистка на ТВ-программе.
Это и есть «почерк» Людмилы: долго готовить удар, собирать информацию и использовать ее для шантажа.
Факт № 3: Война на уничтожение
Отношения Людмилы и Екатерины — не просто бытовые ссоры матери и дочери. Это документально подтвержденная война, где каждая сторона собирала на другую досье. Сохранившаяся переписка, которую Людмила сама приберегала как козырь, кричит о взаимной ненависти:
- Людмила пишет дочери: «Оставь немедленно бабушку и дедушку в покое… Доводишь их до инфаркта со своим уголовником специально».
- Екатерина отвечает матери: «Воровская, подлая и наглая морда. Ты, <…>, за все в своей жизни ответишь… Закажу тебя, поделом тебе будет».
Они подавали друг на друга заявления в полицию, дело доходило даже до рукоприкладства. Однажды Катя сказала своему отцу, что хочет отправить мать куда-нибудь подальше — в Сибирь, а Людмила на это говорила, что закроет родную дочь в психушке.
В такой атмосфере мать, обладающая навыками манипулятора, находясь в тюрьме, могла направить кипящую ненависть и отчаяние дочери (усугубленное долгами и психической неустойчивостью) в нужное ей русло — против бабушки и дедушки, которые, по словам того же Логинова, «отвернулись» от Кати после ареста Людмилы, сократив финансирование.
Факт № 4: Связь с Грузией и «нужные» люди
Появление в деле Метревели, имеющих корни в Грузии, не может не наводить на некоторые мысли. Известно, что сама Людмила Тархова увлекалась эзотерикой и, по некоторым данным, неоднократно бывала в Грузии, посещая местных целителей и гадалок.
Совпадение? Возможно. Но именно Светлана Метревели, по версии следствия, выполняла роль координатора «на расстоянии». Не она ли могла быть тем самым «доверенным лицом» или посредником, через которого из колонии передавались указания или обещания? Пока это лишь вопрос, но он напрашивается сам собой.
Факт № 5: Кому выгодна изоляция Екатерины?
Екатерина после месяца молчания начала сотрудничать со следствием и дала признательные показания. Она назвала имена сообщников. В такой ситуации любому потенциальному соучастнику или заказчику крайне выгодно, чтобы Екатерина либо замолчала, либо ее показания были дискредитированы.
Людмила Тархова через адвоката активно и последовательно настаивает на строжайшей мере пресечения для дочери, блокируя любые ее ходатайства о смягчении участи. Изоляция Екатерины от внешнего мира и давление на нее через судебные процессы выгодны тому, кто не хочет дальнейшего углубления ее показаний.
Факт № 6: Удобная неопределенность с телами
Публичная позиция Людмилы о том, что «родители могут быть живы», на первый взгляд, выглядит наивно. Но с юридической точки зрения отсутствие тел — серьезнейшая проблема для обвинения. Это осложняет доказывание самого факта убийства и позволяет защите строить версии об инсценировке.
В будущем, если тела так и не найдут, можно будет ставить вопрос о признании Тарховых безвестно отсутствующими, что открывает сложные, но возможные пути к управлению активами. Такая неопределенность стратегически выгодна тому, кто заинтересован в затягивании и усложнении процесса.
Версия № 3 (компромиссная): провокационное бездействие
Существует и менее прямолинейная, но все же имеющая место быть версия. Людмила Тархова, будучи в курсе взрывоопасной ситуации с дочерью (ее долги, ее ненависть к деду с бабушкой, ее связи с сомнительными личностями), могла сознательно устраниться и спровоцировать трагедию своим бездействием.
Зная характер Екатерины и доведя ее до отчаяния годами конфликтов, она могла предвидеть, чем это может закончиться, но не предприняла ничего, чтобы предотвратить катастрофу, даже будучи за решеткой. А после случившегося мать заняла максимально выгодную и защищенную позицию потерпевшей, чтобы извлечь из трагедии финансовую выгоду?
В этом случае ее вина носит скорее моральный и опосредованный характер, но от этого не менее тяжкий.
Что сейчас?
Дело Тарховых перестало быть просто уголовной хроникой жестокого убийства. Это глубокое погружение в семейную бездну, где годами зрели семена ненависти, манипуляций и беспринципной жажды наживы. Где дочь, даже находясь в тюрьме, могла оставаться самым влиятельным игроком на семейном поле. Где внучка, сломленная противоречивым воспитанием, могла стать разменной монетой в чужих, более холодных и расчетливых руках.
Пока следователи ищут тела и международных фигурантов, главная загадка по-прежнему находится в тени камеры самарской колонии № 15. И главный вопрос, который теперь звучит еще острее: не является ли официальная «потерпевшая» Людмила Тархова тем самым скрытым центром притяжения, вокруг которого выстроилась вся эта чудовищная история?
18 декабря 2025