Глава первая.
Морские узлы.
Оказавшись на верхней палубе, капитан Грог тот час попал под брызги накатившей волны и промок до нитки. Чрезвычайно сильная качка бросала палубу сверху вниз и в стороны. Устоять на ногах было невозможно. Грог прильнул к борту. Руки скользили по мокрой поверхности древесины. Едва удерживая равновесие, Грог пробежал по палубе шкафута и ухватился за шпангоут.
Картина, представшая перед взглядом капитана, напоминала апокалипсис. Сердце сжалось. На какое-то мгновение Грог ощутил беспомощность. Им овладели мистические переживания. Ему показалось, что из глубин поднялись дикие существа и устроили свои игрища на поверхности океана, порой, пытаясь взобраться на палубу в своей безумной пляске.
"Тысяча чертей!" - инстинктивно обронил фразу Грог. Потом мысленно продолжил, - "Тьфу ты!"
Это было всего лишь мгновение. Грог тут же собрался, пелена мистических переживаний спала. Капитан Грог оглянулся. Вслед за ним на палубу вышли два моряка и без промедления вцепились в находящиеся по близости морские канаты.
Очередной удар пришелся в форштевень корабля. Тяжёлая масса воды обрушилась на палубу. Волна была такой, что любой, кто надёжно не держался за канат, рисковал быть сбитым с ног. Весь ужас заключался в том, что поток воды мог унести человека в океан.
Капитан Грог опытный моряк, исходивший не одну тысячу миль и прослуживший всю жизнь во флоте, не мог припомнить, когда последний раз попадал в такой сильный шторм. Удерживаясь за шпангоуты, Грог повернулся в сторону главной мачты и что было силы, прокричал:
– Габриель, что видишь?! – рёв бушующего шторма почти перекрывал крик капитана.
На грот-марсе, прикреплённый ремнями к главной мачте, находился Габриель вахтенный наблюдатель. Он всматривался во мрак ночи в надежде увидеть берег, залив или бухту, где можно было бы укрыться и переждать непогоду.
– Ничего не видно! Слишком сильный шторм! – прокричал Габриель в ответ.
– Спускайся! – скомандовал капитан Грог и сказал двум матросам помочь Габриелю покинуть грот-марс.
Моряки обвязались страховочными канатами, поднялись по шпангоутам и передали Габриелю страховочный трос. Вскоре, все спустились на палубу.
– Заходите внутрь. Присоединяйтесь к работам. Нужно груз перенести в трюм, – сказал капитан.
Моряки отправились внутрь корабля.
Грог по-прежнему находился на шкафуте. Он смотрел на ют. Там старший помощник капитана синьор Родриго и вахтенный рулевой матрос Мигель несли вахту у штурвала. Сквозь рёв урагана капитан прокричал:
– Родриго! Мигель! Справляетесь?!
– Да капитан! – послышался голос Родриго, – Справляемся!
– До вечерней склянки продержитесь?
– Постараемся!
– Хорошо!
Грог направился в трюм.
sil<[1000]>
Свет от масляной лампы, которую держал маэстро Беренгер, едва разрежал густую тьму. Пламя дрожало и прерывалось, отбрасывая хаотично пляшущие тени на все внутреннее пространство трюма. От этого создавалось впечатление, что лестница, ведущая на верхнюю палубу, качалась в своём ритме, независимо от основного корпуса корабля. Беренгер не решался подвесить лампу на крючок, чтобы та от болтанки не разбилась. Он поднял её над собой при этом, незлобно посмеиваясь, ворчал:
– Эй! Волки морей, давай бодрей! – хриплым голосом повторял Беренгер и демонстративно кряхтел, но все понимали, что старик так смеётся. А потом продолжал: – Моряк не дрейфь, не ляжешь в дрейф! – и снова заливался не громким кряхтением.
Моряки переносили транспортируемый груз с верхних палуб и укладывали его таким образом, чтобы усилить балласт и как следствие обеспечить наилучшую остойчивость корабля.
На лестнице, ведущей в трюм, появился капитан Грог.
– Поторопись не задерживай! – прикрикнул капитан, чтобы подбодрить матроса, несущего на спине груз.
Как раз в это время корабль начал падение с очередного гребня волны. Грог не удержал равновесия, запнулся и повалился на того, кто нёс тяжелый мешок, и они вместе шлёпнулись на паёлы.
Трюм огласился громогласным смехом. Моряки не сдерживали эмоций.
– Вы, только корабль не развалите! – послышался чей-то голос.
– Корабль-то выдержит, а чьи-то рёбра могут пострадать, – сказал Беренгер, старательно удерживая лампу над собой. Он тоже потерял равновесие, прильнул плечом к брусу шпангоута и тут же добавил: – Упал с трапа - сломал лапу! – его смех напоминал скрип корабельного борта.
Голос капитана Грога, как всегда звучал зычно: – Рёбра, руки, ноги! Главное головы берегите! А старшине Беренгеру по прозвищу Медведь, нужно лапы поберечь, раз он медведь, – и залился заразительным смехом вслед за остальными моряками.
Матрос, повалившийся вместе с капитаном, живо поднялся, ухватился за оброненный мешок и со знанием дела произнёс:
– Синьор капитан, это была волна!
– Уж точно не поцелуй русалки! – сказал капитан и в полумраке тр+юма рассмотрел лицо молодого человека, – Это ты, Арманд?!
– Да, синьор!
– На ловца и зверь бежит! Для тебя есть одно важное поручение, но раз ты занят, обсудим позже, – сказал капитан Грог. Он энергично подхватил тяжеленный мешок и помог закинуть его на спину Арманду.
– Капитан, вы невероятный оптимист. Мы на гране катастрофы, а вы строите планы на будущее?! – Арманд стоял с тяжёлым мешком на спине и сопротивляясь качке удерживал равновесие.
– Не думаю, что всё настолько печально и наши усилия... sil<[500]> Fracasado! sil<[500]> Безуспешны! – ответ капитана прозвучал эмоционально.
– Синьор, корабль ведь надёжный? – спросил Арманд.
– Ещё бы! – капитан Грог безапелляционно, с убеждённостью подтвердил, – Дерзкий молодой человек! Не сомневайся. Корабль, что надо!
– Тогда и волноваться не о чем, – ответил Арманд.
Казалось, что капитан Грог имел врождённую манеру держаться уверено и спокойно в самой неблагоприятной ситуации. Это чувство передавалось всему экипажу. Арманд не стал исключением.
– Арманд, а готов ли ты к большой и серьёзной работе? – нарочито громко произнёс капитан, огласив свой вопрос на весь трюм.
– Разумеется, готов! – столь же бодро ответил Арманд и поинтересовался, – А что именно нужно делать?
– Нужно будет встать за штурвал и нести вахту в качестве рулевого.
– Непременно, капитан Грог. Я готов! – ответил Арманд.
Арманд, молодой дворянин с увлечением постигающий основы морского дела, и проявляющий большое желание служить интересам Испании и испанской короны, с соизволения придворного вельможи был отправлен на каравеллу к опытному капитану Грогу на стажировку. Арманд в будущем хотел стать капитаном флота его Величества короля Испании и иметь в подчинении настоящий боевой галеон.
– Синьор капитан, – спросил Арманд, – Почему бы нам не направиться к берегу и не укрыться в какой-нибудь ближайшей бухте от непогоды?
– Во время шторма приближаться к берегу опасно. Мы рискуем разбить корабль о скалы. Лучше переждать непогоду в открытом море.
Арманд пристально смотрел на капитана. Осознавая всю сложность ситуации, в которой оказался экипаж каравеллы Санта Люсия. И с особым чувством гордости сказал:
– Капитан, это мой первый серьёзный шторм!
Капитан, в свойственной ему бодрой манере, сказал:
– Разве это шторм?! Так, лёгкий ветерок!
– Если это лёгкий ветерок, тогда какой же настоящий шторм?
– Лучше и не думай об этом. Думай о работе.
– Капитан, когда заступать на вахту?
– После вечерней склянки твоя очередь стоять за штурвалом, – сказал Грог.
– Непременно, капитан, – ответил Арманд, поправил мешок на плече и понёс на укладку.
Шторм способен вызвать самые сильные душевные переживания у каждого человека. Не говоря о буре эпической силы, которая захватила героев нашего повествования в свои жесткие объятия. Насколько бы хорошо не были подготовлены люди, всё равно возникают ситуации, когда опыт и умение отодвигаются на второй план, а на первый план выходят личные качества, мужество, стойкость, ум и воля.
В морской жизни есть вещи, которые не в состоянии изменить даже самый сильный шторм. И это корабельный распорядок. Он поддерживается укладом корабельной жизни и основан на дисциплине всего экипажа. В соответствии с таким распорядком, ровно в двадцать два часа по бортовому времени должна прозвучать вечерняя склянка. Этот сигнал является командой для смены вахты.
sil<[1000]>
Приближалась вахта. Время на отдых не оставалось. Арманду необходимо было взять кое-что из личных вещей, а для этого требовалось посетить место выделенное лично для него. Оно находилось на нижней палубе. За исключением каюты капитана и кают-компании, именно нижняя палуба была наилучшим образом защищена от влаги. Именно там располагались места для отдыха экипажа и хранились личные вещи моряков.
За то время, когда каравелла Санта Люсия находилась в открытом море, а особенно за последние сутки, когда они попали в шторм, Арманд привык к постоянной интенсивной качке. Он шёл по нижней палубе, держал перед собой фонарь и двигался осторожно, чтобы не потревожить отдыхающую вахту. Оказавшись рядом со своим гамаком, повесил фонарь на крюк и из личного сундука достал плащ.
Такая одежда предназначалась для защиты от непогоды. Арманд расправил плотную ткань, надел плащ в рукава и накинул капюшон на голову.
sil<[1000]>
– Неплохая вещь! – кто-то произнёс из темноты.
Арманд служил на корабле уже больше месяца. За это время познакомился со всеми членами экипажа. Опознать человека по голосу для него не составило труда.
– Неплохая?! – озадачился Арманд, – Штормовка. Отличная вещь! – вглядываясь в темноту, спросил, – Диего, это ты?
– Синьор Арманд, вы всё-таки меня узнали, – прозвучало в ответ, и на мерцающий свет фонаря вышел Диего, как всегда широко улыбаясь, чем неизменно располагал к себе любого собеседника.
– Диего, я вижу на тебе точно такой же брезентовый дождевик.
– Да, синьор Арманд. В морском деле без этого не обойтись, – сказал Диего.
– Если на тебе штормовка... Наверное, ты собираешься на вахту?
– Да, синьор Арманд. Вы старшина, я рулевой. Это наша с вами вахта.
– Отлично! А я и не знал, с кем буду вахт+ить.
– Вахт+ить?! – удивлённо повторил Диего.
– Вот и выяснили! – сказал Арманд.
И не сговариваясь, оба громко засмеялись.
– Эй! Не мешайте отдыхать! – из темноты послышался чей-то недовольный заспанный голос, – Идите в кают-компанию, там и шумите.
Арманд снял с крюка фонарь и шепотом произнёс:
– Не будем шуметь. Пойдём.
Он направился к трапу, ведущему наверх в кают-компанию. Диего пошёл вслед за Армандом. Не успели моряки расположиться в кают-компании, как прозвучала вечерняя склянка. Арманд и Диего направились на ют.
Смена прошла быстро. Синьор Родриго и вахтенный рулевой Мигель к этому времени совершенно выбились из сил. Родриго и Мигель без промедления и без лишних слов покинули ют, чтобы расположившись во внутреннем помещении судна на нижней палубе, на несколько часов забыться мертвецким сном и отдохнуть от непрерывного многочасового напряжения.
К ночи шторм и не собирался стихать. Оказавшись на юте, Арманд осмотрелся. Два кормовых фонаря, каждый размером с бочку, освещали площадку юта. Дождь и туман поглощали свет и ограничивали видимость. Ближнее пространство, вокруг корабля представляло собой поддержанную ураганным ветром взвесь из брызг разбивающихся волн, проливного дождя и тумана. Плотные, холодные, бушующие воды, вызывали чувство бездны под ногами. Арманд сказал:
– Диего, тебе это что-нибудь напоминает?
– Да, синьор Арманд. Самый безумный кошмар!
– Ты прав Диего. Кошмар наяву!
Диего держался за штурвал, прильнув к нему всем телом. Он стоял на палубе, широко расставив ноги. Арманд, находился рядом и надёжно держался за шпангоуты.
Угроза надвигалась из темноты. Хаотичные сполохи молний на мгновение озарили пространство и моряки стали свидетелями зрелища, захватывающего дух. Они, как завороженные смотрели на волну закрывающую небо. Вода медленно надвигалась на судно огромной стеной. Молнии разрядили всю энергию и погасли. С воцарением тьмы корабль подхватило и с силой повлекло вверх. Форштевень задрало к небу. Нос корабля с силой ударился в гребень волны и скрылся из виду. Корпус захлестнуло. Корабль оказался под водой. В следующий момент он с силой вырвался на поверхность, сбрасывая с себя тонны плотной жидкости. Именно тогда перед судном разверзлась бездна. Парусник почти в свободном падении скатывался по крутому отвалу. Это падение, казалось, никогда не закончится.
– А-а! – крик обоих голосов растворился в порыве ветра. Арманд и Диего впервые в жизни испытывали подобное.
– Диего держись! – крикнул Арманд. Он почувствовал, что надвигается следующая волна, нисколько не меньше предыдущей.
Место расположения рулевого и весь высокий ют корабля покрылись солёной пеной. Арманд и Диего оказались по пояс в воде.
– Нас топит! – прокричал Диего.
– Крепче держись!
– Держусь! – прозвучало в ответ.
Волна быстро схлынула. Корабль, настырно сбрасывал с себя плотную холодную жидкость и как поплавок неминуемо выбирался из-под толщи воды.
Вдруг форштевень корабля стало уводить в сторону от направления наката набегающей волны. Разворот корабля бортом к волне, мог повлечь за собой катастрофу. Такая волна легко опрокинет судно, если её удар придется в борт корабля. Диего рванул штурвал в противоположном направлении, чтобы выправить курс. В этот момент корабль преодолел гребень и обрушился вниз. Арманд с ужасом наблюдал, как Диего отбросило в сторону. Он, всего лишь и смог издать гортанный звук:
– А-а! – этот крик утонул в шуме бури.
– Диего! – в отчаянии крикнул Арманд и бросился вслед, но мокрая палуба предательски скользила. Арманд растянулся всем телом на грубой древесине палубы.
Рёв океана заглушал крики людей.
Удача улыбнулась опытному моряку. Диего чудом спасся. Он повис на шпангоутах бизань мачты.
Арманд почувствовал, что от сердца отлегло, когда увидел, что с Диего, всё более-менее обошлось.
Возник краткий момент перед следующим навалом. Корабль стабилизировался, это позволило сориентироваться в ситуации. Арманд бросился к штурвалу и остановил его хаотичное вращение. Диего перекрестился и спустился со шпангоутов на ют. Он рассчитывал незамедлительно занять место рулевого. Корабль повело форштевнем на волну. Товарищам удалось выправить судно, чтобы следующий навал встретить прямым форштевнем. Волной людей сбило с ног. И снова ют оказался в морской пене. Вода упругим потоком покидала палубы корабля. Арманд лежал у основания рулевого колеса, ухватившись за обод штурвала и заблокировав его вращение. Он ждал, когда схлынет вода, чтобы вновь набрать воздуха в грудь. Диего, плечом залез между спицами штурвала и таким образом удерживал его в положении для выравнивания курса.
Новая волна не заставила себя долго ждать. К этому времени друзья успели вернуть штурвал в первоначальное положение и корабль форштевнем встретил очередной навал. Ют опять погрузился в гребень волны, но теперь вахта стойко держалась у штурвала, постоянно выправляя курс.
Арманд взглянул на Диего. Тот, мертвой хваткой вцепился в рукояти. Арманд начал вглядываться во тьму по курсу корабля и сказал:
– Диего, тебя чуть за борт не вынесло.
– Я подумал, что это конец и начал молиться, как вдруг повис на шпангоутах.
Моряки переглянулись. Арманд сказал:
– Ты счастливчик.
– Это точно! – ответил Диего, поднял взгляд к небу и что-то прошептал.
Арманд и Диего в четыре руки правили курс и встречали каждую новую волну, разбивая её форштевнем корабля. Борьба продолжалась всю ночь. За эти несколько часов на корабль обрушилось много огромных волн. Лишь по утренней склянке прошла очередная смена вахты. Арманда и Диего сменили старшина Гаспар и вахтенный рулевой Себио. Друзья добрались до своих гамаков. Как только веки сомкнулись, моряки тут же провалились в глубокий сон.