А большие их игнорируют, сказала мне сегодня одна милая женщина, когда я возмутилась в маршрутке, почему водитель игнорирует зафиксированные ещё при царе Горохе остановки.
Оказалось, что водители здесь, на малой родине, делятся на своих и чужих: кто-то прикреплен вместе с транспортом к столице республики, а кто-то свой, родненький, местный. Поэтому он высаживает на остановках по требованию, официально согласованных и вывешенных прямо в салоне. И всех это устраивает. Поэтому моя паника - от незнания. Ничего, скоро привыкнете, подбодрила меня женщина, узрев во мне "не свою".
Я не жалуюсь, упас бог! Я добросовестно заново привыкаю жить в этом неспешном темпе, от которого отвыкла за 20 лет. И меня из-за этого немного, как бы это помягче выразиться, плющит. Мне не хватает питерского ритма! Но вот, сегодня, вышла с той же милой женщиной на автовокзале, поскользнулась, а она оперативно поддержала меня под локоть! Куда вы спешите, сказала с укором, вы же УЖЕ дома! Да, и скользко очень!
Я поблагодарила и побрела к остановке, балансируя на слегка подтаявшем льду, чтобы не упасть. Падала уже, причем несколько раз! Но на "родную", миллион раз истоптанную в бытность землю". Обидно не было. Солнце, снег, воздух. У нас лучшая очистная система в республике, с гордостью произнесла мама, когда я в очередной раз восхитилась, какая прозрачная идёт из крана вода. Итальянская, ещё раз уточнила мама. Вот, чтобы тебе здесь не жить? Здесь же каждый камень помнит тебя маленькой!
В маршрутке две милых женщины, намного моложе той, которая отпустила ремарку про города, энергично собачились с водителем за то, что он сделал им замечание, что его отвлекает телефонный разговор. Одна из них стала пугать его тем, что у нее "муж прокурор", и что водитель может потерять работу уже завтра, так как "это ее личная жизнь", "с кем хочу, когда хочу, тогда и говорю. Следите за дорогой". Какая-то, судя по разговору, пустая у вас жизнь, парировал водитель, хотя и муж прокурор. И никому из пассажиров не интересно, что в ней происходит. Согласны?
После чего начался уже конкретный перекрестный ор, в котором участвовали почти все, кроме водителя. Чего ему только ни пожелали! За моей спиной молча сидела ещё одна женщина, намного милее молодых, которая, когда они неожиданно заткнулись на повороте, философски произнесла, что в "наши годы было принято любить и уважать всех людей". И я вмиг почувствовала себя именно такой - в меру пожившей и немножечко старой, потому что на протяжении всей переклички была обуреваема только одним желанием - дать "прокурорской жене" в глаз! Дома я, в конце концов, или нет?
А чуть позже, уже в родном, Дачном, микрорайоне увидела мирно спящего на солнышке пса. Сфотографировала. Если что, то он - ничей, рассказали мне его краткую биографию другие, действительно милые женщины. Хозяин его, бывший военный, недавно умер. Родственники, не церемонясь, выбросили пса на мороз. И теперь он - сын полка. Его кормят, но взять под крышу - некуда. Вот, если бы нашелся добрый человек и забрал пса в частный дом... Может, есть у вас на примете такой, спросили они меня? Будем искать, ответила я, потому что... Правильно догадались: теперь я - дома. Как жить дальше, можно больше не размышлять.
Так кому из вас нужен верный и преданный друг, народ?