Сегодня у меня странное ощущение. Сегодня я не чувствую того оглушающего горя, которое всегда придавливало меня в этот день к земле. Я дышать не могла, потому что день тринадцатого марта из дня счастья, радости и света, всенародного праздника, как его называла моя дочь, превратился в день скорби и ужаса.
Тринадцатого марта родилась моя мама. День перелома зимы, день прихода настоящей весны, день солнца, цветов, чистейшей любви -таким он был для нашей семьи всегда, с того момента, с которого я вообще себя помню.
Может быть вечером, если смогу, я немного расскажу о том, как мы его отмечали ))
И вот сегодня эта радость вдруг снова пришла ко мне. Она тихая, спокойная, немного грустная и, знаете, чуть торжественная. Хотела сегодня выложить стихи, которые я писала для мамы после ее ухода. Но вдруг передумала.
Поэтому вот такой. Такой же тихий, светлый и немного печальный, как мой день.
Шёл пост! И улица скорбела,
томилась в снежной пелене.
Цвет неба стал надменно-белым,
вдали, как будто бы извне
колокола гудели строго
и благолепно "фа-ре-до”.
Ютилось утро у порога,
птенцом, покинувшим гнездо.
Рождался день из полумрака,
стучал в окно, был добр и прост
Нырнуть бы в омут - в Пастернака,
греша стихом в Великий пост!
И книжку, спрятав на коленях,
читать до дрожи, до пьяна.
Ловить мелькающие тени
на перекрестиях окна.
К полудню, стаяв в одночасье
стал постным снег - вода водой.
И мир мой мается ненастьем,
и пахнет ладан резедой.
А в храме свет свечей так скорбен,
и так печален Божий Лик,
Что слез не прячет, зябко сгорбясь
опрятный, худенький старик
А мне бы после службы в церкви,
остановиться у стены
Поймать в ладонь беспутный ветер,
вдохнуть предчувствие весны.
Просить, простить и повиниться,
Найти свой тихий звездный мост...
И, отпустив, светло проститься,
Принять, как дар Великий Пост..
С днём рождения, мама.
Вчера мы были в храме, подали записочку на сорокоуст. (Так это, по моему, называется, я даже этого толком не знаю, нехристь). Я это делаю каждый год, после того, как мы приехали сюда, в любимое место моей мамы. Мне кажется, что ее имя будет звенеть над ее рекой, напоминанием и прощанием вместе с колокольным звоном.
Ее звали Ангелина...