Безбашенный дом: история здания на Московском пр., 75

Поэтому как только в том же 1935‑м была сдана первая очередь мясокомбината на Московском шоссе, скотобойню с проспекта удалось удалить и перепрофилировать ее постройки под молокозавод. А на освободившихся участках стало возможным строительство новых жилых зданий.

В 1938 году на участке № 75 по проспекту начали сооружать здание для треста «Академстрой». Но строительство шло чрезвычайно медленно, до войны успели возвести только два этажа северного крыла. В 1946 году его передали «Ленпищестрою», а в 1950‑м — «Ленхладпрому». Но ни одно из предприятий не смогло приступить к строительству — по причине отсутствия средств и техники.

21 сентября 1951 года на заседании городского архитектурного совета был вынесен следующий вердикт: «На перекрестке с Киевской улицей создать небольшую площадь. Этажность обоих зданий (напротив — на участке № 86) принять в 6 этажей с высотным решением на углах».

Таким решением стали бы башни со шпилями — по одной на каждой стороне проспекта. О том, как именно они должны были выглядеть, единого мнения не было. Архитектор Михаил Климентов спроектировал башни в 13 этажей, но члены совета порекомендовали сделать их чуть ниже. Своей «насыщенностью» они были похожи на московские «сталинские» высотки, а стройностью — на ленинградские башенки на проспектах Стачек и Московском.

«Ленхладпром» сразу отказался от такого объема строительства, и исполком Ленгорсовета стал искать нового заказчика. В 1952 году им стал «Ленгипрострой» — институт, занимавшийся атомным проектом СССР. Дальнейшим проектированием обеих башен занимался Михаил Климентов. Для более детальной проработки фасада ему придали в помощь архитектора Екатерину Каменецкую. И весь 1953 год параллельно со строительством они занимались усложнением и проработкой проекта.

К началу 1954 года дом (его часть вдоль проспекта) был уже доведен до шестого этажа. Подходило время строить башню, и на заседании совета 5 февраля 1954 года Климентов представил два ее варианта: один — со сдвоенными колоннами, другой — с одиночными. Однако у проекта появился оппонент — архитектор Сергей Сперанский. Как руководитель мас­терской № 6 института «Ленпроект», которой было поручено регулировать и осуществлять застройку нынешнего Московского проспекта, он провел экспертизу проекта. И на обсуждении выступил с резкой критикой: «…­Такие башни в этом месте сущест­вовать вообще не могут».

Сперанский отметил, что рядом, на месте Новодевичьего монастыря, который планировали снести, появится новый центр района, в котором тоже будут «силуэты» — башни и высотные дома. Поэтому башни в домах № 75 и 86 на проспекте, по его мнению, были лишними: «…два шпиля вообще не могут стоять рядом! По своему силуэту и композиции башни напоминают все другие башни на этом проспекте, а иметь одинаковые башни на разных углах — неинтересно».

Однако другие члены совета не поддержали Сперанского. Армен Барутчев подчеркнул, что башни здесь вполне уместны, поскольку в данном месте проспект резко меняет ширину и объемную характеристику. Архитектор Виктор Твельк­мейер добавил, что от этих башен до Новодевичьего монастыря очень большое расстояние, чтобы чего‑то опасаться. В результате проект согласовали, но для башен попросили найти другой образ, в частности, приняв за основу вариант со сдвоенными колоннами.

Жизнь внесла свои коррективы. В 1954 году представители Госархстройконтроля обнаружили брак на стройке: наружные стены не обеспечивали достаточной прочности и требовали усиления. Потребовалось время для переделок. До февраля 1955 года никак не удавалось решить судьбу первого этажа. Предполагалось, что его займут мебельный и продовольственный магазины, однако торгующие организации наотрез отказались от этих помещений из‑за отсутствия подвалов для складирования продукции. Использовать это пространство согласились лишь аптека и два бытовых ателье.

Дом № 75 удалось сдать только в декабре 1955 года, но без башни. Крест на ней поставило не только вышедшее в ноябре того же года постановление Совета министров СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», но и то, что институт «Ленгипрострой» начал строить для себя здание на улице Савушкина и дополнительная жилая площадь в этом доме ему уже не требовалась.

Проект достройки части здания, выходящей к перекрестку и на улицу Красуцкого, был пересмотрен. С постройки убрали пилястры, капители, балюстраду, портики вокруг окон. Для новой обработки фасада Михаилу Климентову придали в помощь архитектора Людмилу Тихонову. Она смогла отстоять лишь барельеф над аркой со стороны улицы Красуцкого: он изображает работника и работницу и дату постройки нового корпуса — 1957.

Дом на другой стороне Московского проспекта (№ 86) в общих чертах повторил очертания и конфигурацию дома № 75. Он был спроектирован Михаилом Климентовым и возведен в 1962 – 1964 годах, но уже в духе советского модернизма. Несмотря на разные стилевые решения, хорошо видно, что эти два дома составляют если не ансамбль, то как минимум единый архитектурный комплекс.