Период конца февраля — начала марта 2026 года отметился рядом значимых геополитических вех. С одной стороны — обсуждение западными странами 20-го пакета антироссийских санкций. По оценкам ряда аналитиков, полная морская блокада сервисов может стоить российскому бюджету до 17 миллиардов евро к концу 2026 года. При этом отечественные эксперты отмечают: российская экономика демонстрирует высокую адаптивность. Эта адаптивность во многом была связана с надеждами на ближневосточный регион, но события в Иране заставили задуматься. Впрочем, специалисты настроены оптимистично.
Долгосрочное инфляционное давление
Заместитель директора центра Института мировой военной экономики и стратегии (ИМВЭС) НИУ ВШЭ Николай Новик, в частности, анализируя характер антироссийских санкций, обращает внимание на переход от политики «массированного давления» к тактике точечной блокады, которая сталкивается с серьезным внутренним сопротивлением в самой Европе и внешними шоками. «Несмотря на ожидания, что юбилейный 20-й пакет санкций будет принят к 24 февраля 2026 года, четвертой годовщине начала СВО, этого не произошло.
На текущий момент пакет находится в состоянии политического паралича — основным препятствием стали позиции Венгрии и Словакии», — отмечает эксперт. По словам г-на Новика, Будапешт жестко увязал свое согласие с разблокировкой поставок нефти по трубопроводу «Дружба», обвиняя Киев в энергетическом шантаже. Братислава, в свою очередь, выразила опасения, что новые меры подорвут перспективы мирных переговоров. Санкционный режим в 2026 году становится «вертикальным»: он бьет не по объему торговли, а по стоимости логистики и сложности транзакций, что создает долгосрочное инфляционное давление.
Ориентальная ориентация
Незадолго до событий на Ближнем Востоке в регионе прошло сразу несколько крупных международных форумов с участием Российской Федерации. 51-я Всемирная выставка и конференция по медицине и фармацевтике WHX Dubai 2026 (бывшая Arab Health) — значимое деловое мероприятие, на котором представлена и Россия. «На выставке WHX Dubai-2026 я увидел серьезное международное присутствие компаний из Европы, Азии, Ближнего Востока и других мировых рынков. Не могу не отметить растущее внимание к фармацевтическому производству, возможностям использования частных торговых марок и стратегическим дистрибьюторским альянсам, особенно на рынках стран Персидского залива, Африки и СНГ. Кроме того, отчетливо прослеживается тенденция к цифровой интеграции здравоохранения и решениям для здравоохранения, основанным на данных, даже в традиционных фармацевтических секторах», — рассказал генеральный директор компании Al Kenz Pharmaceutical Мустафа Халаф.
Почти одновременно с дубайским масштабным мероприятием в Эр-Рияде состоялась выставка «Иннопром. Саудовская Аравия», в которой приняли участие руководители самого высокого уровня из России и Королевства Саудовская Аравия. На выставке были представлены более 250 российских компаний. В пленарной сессии выступили министр промышленности и торговли РФ Антон Алиханов, глава Республики Татарстан Рустам Минниханов, генеральный директор Российского экспортного центра Вероника Никишина, министр промышленности и минеральных ресурсов Саудовской Аравии Бандар аль-Хурейф, заместитель министра инвестиций Саудовской Аравии Абдулла Аль-Дубайхи.
Глава российского Минпромторга в своем выступлении отметил важность нахождения точек соприкосновения программы «Видение Саудовской Аравии 2030» («Vision 2030») с российскими приоритетными проектами. В качестве основных направлений сотрудничества г-н Алиханов назвал автомобильную, авиационную промышленность, энергетику и фармацевтику.
Генеральный директор Российского экспортного центра Вероника Никишина указала, что Форум является ключевым мероприятием точек сборки для развития двустороннего технологического партнерства. Она отметила системную работу сторон по снятию барьеров для бизнеса и выстраиванию регулярного взаимодействия, подчеркнув, что страны Персидского залива являются важным направлением развития российского несырьевого и неэнергетического экспорта.
Товарооборот растет в геометрической прогрессии
По данным портала «Поворот России в Азию», за 3 года (с 2021 по 2024 год) объем торговли между Россией и странами ближневосточного региона вырос в 7 раз. Общий двусторонний товарооборот в 2024-2025 годах превысил 15-16 миллиардов долларов. По информации на январь 2026 года, в 2025 году товарооборот между Россией и Объединенными Арабскими Эмиратами (ОАЭ) превысил 12 миллиардов долларов, что на 33% больше показателя 2024 года (9 миллиардов долларов).
Основной экспорт РФ в Эмираты в 2025 году был сосредоточен на сырьевых и продовольственных товарах. Среди ключевых позиций: минеральные продукты (нефтепродукты, битумные смеси, каменный уголь и минеральные удобрения), продовольствие и продукция агропромышленного комплекса (зерновые, замороженная рыба, мясо птицы, подсолнечное и соевое масло).
«Помимо роста товарооборота, появляются качественные совместные проекты. О них не любят говорить открыто. Но они есть. И с ОАЭ, и с Саудовской Аравией, и с Оманом. И есть четкое понимание того, как развивать отношения и с Бахрейном, и с Кувейтом и даже с Катаром», — отмечает председатель Комитета по работе с ОАЭ и странами Персидского залива Ассоциации экспортеров и импортеров Кристина Танцюра. Эксперт обращает внимание: ближневосточный регион неоднороден. С одними странами обсуждение взаимодействия идет более активно, с другими — менее активно. Лидерами по плотности и качеству дискуссии, пожалуй, можно назвать Арабские Эмираты, Саудовскую Аравию и Оман. Это три ключевые страны Персидского залива, с которыми у России отмечается наиболее продуктивный диалог, качественный и количественный рост товарооборота. При этом Эмираты — лидеры по объему, а Саудовская Аравия — по темпам роста.
«То, что Саудовская Аравия предоставила площадку для данного мероприятия, то, что оно проходило на самом высоком государственном уровне, говорит о многом. Они все очень настроены на развитие сотрудничества с Россией. Градус теплоты и открытости очень высок. И даже можно сказать, он несколько выше, чем в Эмиратах», — сказала Кристина Танцюра.
«С оглядкой на международную повестку»
Поскольку Эмираты занимают статус международного хаба в странах Персидского залива, это государство работает с оглядкой на международную повестку. При этом совместных проектов с Россией много. Один из показательных примеров — в ОАЭ открылись и работают 6 российских клиник. Пока не в госпитальном, а только в поликлиническом варианте. Но 5 лет назад даже этого не было. Прежде российский бизнес не рассматривал всерьез эмиратский рынок.
«Если говорить о перспективных направлениях сотрудничества с данными странами, то Саудовская Аравия — это больше про промышленный сектор, про „тяжелое“ производство. Эмираты — это продукты питания, рестораны, косметологический рынок, бренды женской и детской одежды. Оман — в большей степени про способы расчетов. Потому что оманские банки наиболее лояльны к операциям с РФ. Кроме того, из этой страны в Россию сейчас идет очень много морепродуктов — этот канал поставок хорошо налажен», — дал комментарий представитель Ассоциации экспортеров и импортеров.
Недооцененное направление
По словам председателя Российско-Арабского делового совета Сергея Горькова, к 2030 году объем товарооборота между Россией и странами Ближнего Востока может достичь 50 миллиардов долларов и выше.
При этом уже сейчас целый ряд направлений эксперты называют недооцененными. «Рынок той же Саудовской Аравии очень недооценен российскими компаниями. После 2022 года российский бизнес стал активно смотреть в сторону Эмиратов. Но если рассматривать Эмираты как рынок сбыта, он меньше Москвы — там всего 9,5 миллионов человек населения (а по обороту они может быть даже меньше московского). Для сравнения, в Саудовской Аравии 35-40 миллионов человек. И для российских товаров этот рынок менее конкурентный, чем рынок Арабских Эмиратов. Еще, если говорить о рынке ОАЭ, там может быть востребована российская фармпродукция, косметика. Отмечу один важный момент. В России есть ценовой сегмент, который недостаточно представлен в Эмиратах — низкий и средний. Люкса там много какого хочешь. Но надо понимать, что Эмираты — это не только люксовое потребление. Кувейт — рынок, который также может быть интересным для России. Сейчас там нашими компаниями занят очень небольшой сегмент — в большей степени он ограничивается рынком зерна», — поделилась мнением Кристина Танцюра.
Что касается актуальных сегментов, эксперт назвал в этом числе одежду, косметику и продукты питания. «В России достаточно большой процент мусульман. Есть российские бренды, ориентированные на эту группу потребителей. При этом данные бренды людей из мусульманских стран значительно более приемлемы, чем европейские, потому что они более классические, менее вызывающие. Что касается более масштабных проектов, то Саудовская Аравия сейчас активно развивает свою горнодобывающую промышленность. Там очень много полезных ископаемых, которыми они прежде не занимались, сейчас они активно развивают это направление. Есть специальные государственные программы по развитию этого сегмента, а мы можем привнести и технологии добычи, и переработку, и оборудование. Фарма. Если говорить в перспективе ближайших пяти лет, чтобы не „проспать“ рынок Саудовской Аравии, как в свое время они „проспали“ рынок ОАЭ, российским брендам надо обратить внимание на это направление сейчас и начать его осваивать более активно», — резюмировала Кристина Танцюра.
Генеральный директор Российского экспортного центра Вероника Никишина отметила, что состоявшийся в Эр-Рияде форум стал ключевым мероприятием точек сборки для развития двустороннего технологического партнерства. Это часть системной работы сторон по снятию барьеров для бизнеса и выстраиванию регулярного взаимодействия. По словам г-жи Никишиной, страны Персидского залива являются важным направлением развития российского несырьевого и неэнергетического экспорта.
Николай Новик, в свою очередь, уверен, что в ближайшей перспективе российский бизнес, который сделал ставку на восточный вектор, ожидает период сложной адаптации к условиям «логистического паралича» и резкого удорожания операционных процессов. «Ближневосточный регион перестал быть безопасной гаванью и превратился в эпицентр глобального шторма. Если раньше „разворот на Восток“ воспринимался в России как надежный способ обхода западных ограничений, то к началу 2026 года дестабилизация всей нефтяной инфраструктуры и удары по ключевым узлам региона фактически разрушили привычные „серые“ каналы экспорта и импорта», — указал эксперт. По его мнению, текущая ситуация заставляет компании сталкиваться с двойным вызовом: с одной стороны, новые «вертикальные» санкции Запада делают логистику и страхование непомерно дорогими, а с другой — физические риски в зоне конфликта и блокировка транспортных коридоров, таких как Ормузский пролив, создают угрозу полной остановки поставок. Эффективность бизнес-коммуникаций в регионе закономерно падает из-за разрушения логистических связей и усиления давления вторичных санкций на банковский сектор в ОАЭ и других хабах, что делает транзакции крайне рискованными и медленными. «В этих условиях стратегия полного ухода с Ближнего Востока выглядит преждевременной из-за отсутствия равноценных альтернатив. Однако бизнесу жизненно необходимо перейти от модели пассивного использования „обходных путей“ к стратегии глубокой диверсификации. Это подразумевает поиск новых маршрутов, например, усиление каспийского плеча коридора „Север — Юг“ (NS) в обход наиболее нестабильных зон, а также взаимодействие с более предсказуемыми рынками Индии и Юго-Восточной Азии. Выживание в 2026 году будет зависеть не от попыток вернуть старые схемы, а от способности создавать максимально автономные, физически защищенные и юридически гибкие цепочки поставок, готовые к работе в режиме перманентного геополитического кризиса», — резюмировал Николай Новик.