Геополитический расчет Вашингтона прост: если нельзя сломать сталь, нужно найти слабое звено в цепи. С начала года США перешли от санкционного удушения к прямой хирургии — похищение президента Венесуэлы и обезглавливание руководства Ирана. Эти события стали моментом истины для российских договоров о стратегическом партнерстве, которые многие считали неуязвимыми. На деле же система столкнулась с явлением, которое инженеры называют критическим износом старых подходов к безопасности.
В этом материале:
- Венесуэла: почему рассыпался "задний двор"
- Иран: выживание на рублях и беспилотниках
- Ответы на популярные вопросы о партнерстве России
- Читайте также
Венесуэла: почему рассыпался "задний двор"
Договор Москвы и Каракаса оказался конструкцией с глиняными ногами. Весь пафос энергетического и военно-технического союза держался на одной фигуре — Николасе Мадуро. Как только американская спецоперация выдернула его из президентского кресла, "стратегическое партнерство" сложилось как карточный домик. Оказалось, что российские ПВО в Венесуэле — это не монолитный щит, а декорация, которая не смогла предотвратить похищение первого лица.
Энергетическое сотрудничество "Росзарубежнефти" и PDVSA теперь напоминает разбитое корыто. США просто запретили местным элитам смотреть в сторону России, переключив нефтяные краны на эксклюзивные контракты с американскими корпорациями. Громкие пункты о продовольственной безопасности тоже встали на паузу. Без политической воли Каракаса российское зерно и лекарства превратились в "холодный заказ", который застрял на кухне геополитики и больше никому не нужен.
"Венесуэльский кейс показал, что без реального военного присутствия на земле любые договоры — это лишь декларации о намерениях", — отметил в беседе с Pravda. Ru финансовый аналитик Никита Волков.
Финансовая система "Мир" в Венесуэле была реализована лишь для очистки совести. Она служила удобным инструментом для обхода блокировок личных счетов элиты, но не стала фундаментом для реальной торговли. В условиях тотального доминирования США на континенте этот пункт договора выглядел как попытка сделать ювелирную огранку дефекта, выдавая номинальное присутствие за стратегическую победу.
Иран: выживание на рублях и беспилотниках
Ситуация с Ираном выглядит иначе — здесь договор работает не как парадный фасад, а как суровый инструмент выживания. Если Венесуэла была для России политическим активом, то Иран стал производственным цехом. Интеграция платежных систем Shetab и "Мир" завершена почти полностью. Это тот редкий случай, когда финансовая логистика оказалась устойчивее к ракетным ударам, чем нефтяные вышки. Здесь нет инфантильности или "зеленых соплей" — только голый расчет двух игроков в осаде.
Сфера сотрудничества Статус реализации (Иран) Финансовая интеграция 80-90% (расчеты в нацвалютах) Транспорт (МТК "Север — Юг") Заморожено из-за военных действий Оборонный сектор Активный обмен разведданными
Однако и здесь есть свои системные сбои. Проект транспортного коридора "Север — Юг" встал в гигантский "затор на трассе" истории. Строить железную дорогу под бомбежками США невозможно. К тому же Россия и Иран объективно конкурируют за китайский рынок нефти. Это создает внутреннее напряжение в союзе, где каждый пытается не просто выжить, но и не остаться с пустым баком в конце гонки за ресурсы.
"Энергетические проекты с Ираном сейчас находятся в зоне высокого риска, так как любая эскалация бьет по технико-экономическому обоснованию инвестиций", — объяснил в беседе с Pravda. Ru аналитик рынка нефтепродуктов Алексей Чернов.
Москва полностью выполняет пункты о дипломатической поддержке и снабжении Тегерана информацией. Но и иранские власти понимают: старый мир рухнул. Сейчас партнерство держится на точечных поставках ПВО и общей ненависти к гегемону. Это не старая коммуналка, где все ссорятся по пустякам, а суровая спайка в окопе, где от точности соседа зависит твоя жизнь.
"Нужно понимать, что иранская экономика адаптировалась к санкциям десятилетиями, поэтому финансовый трек договора с РФ оказался самым живучим", — подчеркнул в беседe с Pravda. Ru финансовый консультант Илья Кравцов.
Ответы на популярные вопросы о партнерстве России
Поможет ли Россия Ирану в случае полномасштабной войны?
Россия уже оказывает информационную и дипломатическую поддержку. Прямое военное участие договором не предусмотрено, но поставки современных систем ПВО запланированы на ближайшие годы. Москва заинтересована в Иране как в устойчивом южном хабе.
Почему договор с Венесуэлой оказался таким хрупким?
Главная проблема — персонализация власти. Договор строился вокруг Николаса Мадуро. Географическая удаленность и отсутствие российской военной базы сделали невозможным оперативное вмешательство в ситуацию.
Как конфликт Ирана и США влияет на цены на нефть в России?
Эскалация в Ормузском проливе традиционно толкает котировки Brent вверх. Однако конкуренция Ирана и РФ за азиатских покупателей заставляет обе страны предлагать скидки, что нивелирует часть выгоды от роста мировых цен.
Читайте также
Экспертная проверка: аналитик рынка нефтепродуктов Алексей Чернов, финансовый аналитик Никита Волков, финансовый консультант Илья Кравцов