Режиссер — Александр Цереня.
Продолжительность 1 час 20 минут без антракта.
Работа родилась из первокурсных проб и вот уже несколько лет идет на сцене Арт-платформы, набирая и набирая поклонников.
Спектакль поставлен по повести Гоголя «Вий», но текст переработан и переосмыслен. Оставлена сюжетная канва отчитывания Хомой Брутом умершей Панночки в церкви, диалоги с паном, попытки Хомы убежать и его смерть.
Художник Нанна Шех создала не церковное пространство. Расставленные вдоль задника зеркала разного размера, в которых отражаются и зрители, квадратные зеркала над сценой, огромное зеркало выше человеческого роста в раме из сухих полевых цветов, которое отец воздвиг для обожаемой дочки, переносят и в балетный класс со станком посередине, и в глубины внутренней жизни героев.
Три сюжетные линии о Хоме (Николай Рысев), сотнике (Иван Орлов) и его дочке (Вера Енгалычева) сплетаются в один смысловой узел — рассказ о могучей силе природы, которой подвластны все. Это и есть Вий — природа человека и природа вокруг нас, влекущая и обманчивая, непознаваемая, как наше подсознание. Панночка, русалки (Евгения Леонова, Ксения Галибина, Мария Денисова), да каждый из нас — ее часть.
Своим счетом «Un, deux, trоis, quatre! Un, deux, trois, quatre!» девушка в белой пачке вовлекает в танец — упоительный круговорот жизни и смерти, подчиняя всех его ритму. Бурсак в черной рясе сначала испытывает сильнейший страх перед ожившей усопшей. От встречи к встрече он проходит путь от испуга и растерянности перед женской красотой подружек Панночки — трех то ли русалок, то ли виллис-призраков — к всё большей свободе. Встав на перекладину, герой вместо молитв читает гимн Днепру и красоте окружающего мира.
Шалея от женской призывной телесности и избытка жизни (девушки с распущенными волосами в белых купальниках жадно едят хлеб, играют с ним и кладут ему на плечи обнаженные ноги), философ наконец влюбляется в одну-единственную, с детским, немного низким голоском, прыгающую и резвящуюся, как ребенок. Именно она заставит его потерять голову, да так, что он будет приплясывать в ее пачке и залезет по веревке под потолок.
В высшей точке их любви — когда они нежно обнимают друг друга и в них обоих рождается чувство настоящего полета — герои замирают, как пара на картине Шагала «Над городом». Парень, однако, не удерживается на этой высоте и погибает (у Гоголя герой выстоял).
Потерявший обожаемую дочь, сотник в своем сознании рождает химеру о возможности найти дочери жениха. Он приводит к ней, не пережившей глубокого чувства, совсем девчонке, Хому. Отношения отца и дочери — одна из лучших сцен спектакля. Высокого роста, сурового нрава, мужчина проживает заново моменты их счастья. И снова танец, и объятья, и его приплясывание с неловким задиранием ног, и ее теплое обращение к нему: «Тату!»
В последней сцене отец, обряжая Хому в белую рубашку, в свой пиджак и вручая ему розу, посылает всхлипывающего парня на верную смерть ради дочери.
Наконец, третья линия — это история умершей Панночки, мечтающей о любви, в смерти которой повинен то ли Хома, не ответивший на ее чувство, когда она была жива (если все-таки вспомнить про «Вий» Гоголя), то ли болезнь и ранняя смерть.
Каждая реплика последней сцены перед их смертью звучит как разговор родственных душ. Девушка знает, что им суждено навеки расстаться, как Ромео и Джульетте. Уже после ухода любимого, разделенная с ним занавесом, слушая его голос, Панночка продолжает считать дни, когда они могли бы быть счастливы... В постановке общность трех персонажей передается еще и повторяющейся музыкальной темой из оперы «Травиата». Спектакль складывается в историю о всевластии природы и невозможности ей противостоять.
Браво всей постановочной группе!!!
Читайте меня в Телеграмм . Будем ближе! https://t.me/theatre_ma