Владимир Борисович Макарский слёг. Онкология. Последняя стадия.
— Как? Ну как можно было пропустить серьёзные симптомы? — вне себя от беспокойства за отца распалялся Сергей.
После похорон Ильи прошёл всего год. В их семье будто жизнь замерла. Мать словно тень ходила, отец пропадал на работе.
Заказы, поставки, совещания. Износился, видимо. Владимир Борисович по-своему любил младшего сына и тоже сомневался, что Ира могла его убить.
Вот только жене о своих сомнениях не говорил. Елена Юрьевна категорически отказывалась поднимать тему о бывшей снохе, ненавидя её всей душой, и свою эту самую ненависть она постепенно стала переносить на подрастающего внука.
Если в младенчестве Саша был очень похож на Илью, то после года у мальчика стали проявляться черты Иры, и его бабушке невыносимо было осознавать такую несправедливость.
Сергей тоже весь год жил как на иголках. Отношения с женой совсем натянутыми стали. Их брак был неполноценным без детей.
И если его жена смирилась со своим бесплодием, погрузившись в частые встречи с подругами, походы по салонам красоты, то Сергей страшно тосковал без детского плача, смеха, лепета.
Ему хотелось возвращаться домой и погружаться с головой в семейный быт с маленьким ребёнком. Он так отчаянно мечтал об этом, что зачастил к родителям, найдя утешение в своём племяннике.
Когда отцу стало хуже и он слёг совсем, Сергей решительно выдвинул матери предложение о том, чтобы усыновить Сашу.
Тем более что он прекрасно видел недовольство Елены Юрьевны тем, что внук не оправдывал её надежд своей резкой переменой во внешности.
Мать на удивление быстро дала своё согласие. Она уже была не молода, раздражение всё чаще накрывало её, и за год сменилось уже четыре няньки, не выдержав скверный характер Елены Юрьевны.
Поставив жену перед фактом, Сергей начал собирать необходимые бумаги, разрешения. Это оказалось не так просто, как он думал, но вполне решаемо. Особенно когда есть возможность "отблагодарить", так сказать, в неформальной обстановке.
Саша к дяде тянулся охотно, чувствуя, что бабушке он не нужен стал. Мальчик, несмотря на свой малышковый возраст, был не по годам смышлёный и чувствительный.
Сергей искренне и от души хотел чтобы его племянник рос как его сын, и чтобы у него была полная семья. Мама, папа.
Причём о чувствах и желаниях своей супруги Сергей особо не заботился. Нагулялась, хватит. Пора матерью становиться.
— Как бы тебе это боком не вышло, Серёжа — качала головой Елена Юрьевна накануне официального решения по усыновлению.
— Не выйдет. Сашка мне родной, а если Жанну что-то не устраивает, то придётся выбирать. Либо она лишается того комфорта, к которому привыкла, либо привыкает к роли матери. Мне тоже надоело, что у нас неполноценная семья. Я в положение своей жены почему-то вошёл, когда ознакомился с её диагнозом и смирился с тем, что своих детей у нас не будет. Не все принимают это. Многие пары разводятся, а я принял и не упрекал. Вот и Жанна пусть потрудится принять моего племянника как родного.
Слушая пылкую речь старшего сына, Елена Юрьевна сомневалась, что получится что-то путное. Редкая женщина примет чужого ребёнка как своего. А тем более Жанна, которая особо не горела никогда желанием стать матерью.
— Хорошо, что родная мать Саши никогда не объявится больше в нашей жизни. Иначе я легла бы вместе с Володей — вырвалось у Елены Юрьевны.
Слова матери испортили Сергею настроение. Только он знал правду. Но он был уверен, что Ира не посмеет ... Пусть только попробует. В порошок её сотрёт и землёй прикопает.
Он ей шанс дал на жизнь. Пускай радуется и не помышляет о сыне.
— Я пошёл, мама. Спасибо за обед. Жанна не любит у плиты время проводить, хоть ты накормишь.
— Что она только любит у тебя. Наверное, кроме себя никого больше и ничего — проворчала Елена Юрьевна, провожая сына в прихожую. Дом, где произошло убийство Ильи, они тогда через полгода продали и купили небольшую двухкомнатную квартиру.
— Если отцу вдруг хуже станет, звони в любое время дня и ночи. Завтра я заберу решение и Сашу. Собери его вещи сегодня.
Сергей обнял мать и вышел, не подозревая, что его отец умрёт через пару часов после его ухода.
***
Саид договорился со своей соседкой по точке, торгующей овощами. У той в коммуналке комната простаивала. И она согласилась туда Иру впустить пожить. В конце рабочего дня она подошла познакомиться с девушкой.
— Дитё совсем — вынесла она вердикт — восемнадцать есть хоть тебе?
— Есть, конечно — Ира мечтала поскорее снять с себя рабочую одежду, пропахшую напрочь рыбой.
— Выглядишь как-то совсем не по-взрослому. Значит, зовут меня Нина Леонидовна. Давай закрывай тут всё, сворачивайся и за мной иди. Пару остановок сейчас проедем, и вот она, коммуналка моя любимая предстанет перед тобой. Надеюсь, ты чистоплотная? Не пьёшь, не куришь? Сразу предупреждаю, чтоб мужиков не водила. Узнаю, выгоню. Я с тебя и так плату не буду брать. Саид мне вкратце рассказал про тебя, я изверг, что ли? Почему бы и не помочь сироте. Знаю, что обокрали тебя, что с поступлением ты в пролёте. Всё знаю.
Пока Нина Леонидовна, не умолкая ни на секунду, грузила Иру своими тяжёлыми речевыми оборотами и местными жаргонными словечками, Ира успела здорово устать от этой болтливой тётки.
А Саид? Вон легенду какую успел придумать, чтобы слезу выбить у деловой и нисколько не сентиментальной Нины Леонидовны.
— Прибыли. Входи — широко распахнув дверь комнаты, торжественно произнесла Нина.
Заглянув внутрь, Ира присвистнула. Ничего себе ей повезло. Неужели фортуна потихоньку поворачивается к ней лицом?
Продолжение следует
Автор: Ирина Шестакова
