Мой босс теперь получает от меня триста цитат в час. Спасибо, искусственный интеллект
Всё началось с невинной попытки автоматизировать рутину. А закончилось тем, что мой начальник теперь, вероятно, считает меня либо сумасшедшим, либо сектантом. Каждые шестьдесят минут его телефон издаёт мягкий, но настойчивый «динь». Это приходит очередная порция из трёхсот вдохновляющих цитат, сгенерированных нейросетью. И отправитель — я.
Я сидел на кухне в субботу вечером, пил чай и с тоской думал о понедельнике. Не о работе в целом — работа-то нормальная. А об одном конкретном, дурацком, но обязательном ритуале. Каждый понедельник утром я должен был отправлять команде и боссу, Сергею Петровичу, какую-нибудь мотивирующую цитату на неделю. «Для поддержания корпоративного духа», как говорилось в регламенте. Регламент, блин. Я ненавидел это занятие. Каждый раз приходилось гуглить «цитаты успешных людей», выбирать наименее тошнотворную и рассылать. Это отнимало пятнадцать минут жизни, которые я никогда не верну.
И тут меня осенило. Я же программист! Ну, типа того. Скрипты для автоматизации писать умею. Зачем мучиться каждую неделю, если можно написать простенький скрипт, который будет делать это за меня? Гениально. Я представлял, как с понедельника буду просыпаться с чувством лёгкой победы над системой. Скрипт сам найдёт цитату, сам вставит её в письмо и сам отправит в 9:00. Красота.
План был такой: использовать какую-нибудь открытую нейросеть для генерации текста. Чтобы цитаты были каждый раз новые, уникальные. Не какой-то там банальный Цицерон или Стив Джобс, а свежий, цифровой продукт. Я нашёл API одной популярной модели, получил ключ доступа. Всё просто: скрипт делает запрос, нейросеть выдаёт одну вдохновляющую фразу, скрипт её форматирует и шлёт в рабочий чат и лично Сергею Петровичу.
Я сел писать код. Дело было уже под ночь, чай сменился чем-то покрепче. Я увлёкся. «А что, если сделать не одну цитату, а сразу пачку? — мелькнула мысль. — Чтобы был выбор. Чтобы скрипт мог выбирать самую лучшую». Логично же. Я прописал в параметрах запроса к нейросети: «Сгенерируй 300 вариантов вдохновляющих цитат для бизнес-среды». Триста — это с запасом. На годы вперёд. Скрипт должен был брать из этого списка случайную, отправлять, а остальные — сохранять в базу для будущих понедельников.
Вот здесь, в этой точке, мой уставший мозг совершил роковую ошибку. Вместо того чтобы прописать в коде «отправить ОДНУ (случайную) цитату из списка», я, по всей видимости, написал что-то вроде «отправить ВСЕ цитаты из полученного списка». А может, запутался в циклах. Не суть. Суть в том, что я, довольный собой, задеплоил скрипт на сервер, выставил время срабатывания — каждый понедельник в 9:00 — и пошёл спать. Герой цифрового труда, победивший бюрократию.
Проснулся я в воскресенье ближе к обеду. Первое, что я увидел, разблокировав телефон, — десяток пропущенных звонков от Сергея Петровича. И столько же сообщений в Telegram. Сердце упало куда-то в районе желудка. «Что случилось? Пожар на сервере? Крах проекта?» С трясущимися руками я открыл чат.
Первое сообщение от него, отправленное в 9:01: «Павел, что это?». Второе, в 9:02: «Павел, у тебя всё в порядке?». Третье, в 9:03: «Останови это. Немедленно». Дальше шли скриншоты. Десятки скриншотов. Его почтовый ящик и мессенджер были буквально затоплены лавиной писем и сообщений. Каждое — с новой, сверхоригинальной цитатой. «Успех — это не пункт назначения, а состояние GPS-навигатора твоего сознания». «Позволь неудачам быть удобрением для сада твоих амбиций». «Клиент — это отражение твоей собственной бизнес-ауры в зеркале рынка». И так триста штук. Подряд. За одну минуту.
Я остолбенел. Как? Почему? Скрипт должен был сработать только в понедельник! В панике я полез на сервер, в логи. И обомлел ещё сильнее. Вместо еженедельного триггера я по ошибке выставил триггер… ежечасный. Каждый час. Начиная с 9 утра. Мой скрипт, верный и бездумный солдат, каждые шестьдесят минут запрашивал у нейросети НОВЫЕ триста цитат и отправлял их бедному Сергею Петровичу. Уже шесть часов подряд. Он получил почти две тысячи безумных изречений. Его почта должна была кричать от ужаса.
Я попытался позвонить. Он не взял трубку. Отправил голосовое: «Сергей Петрович, это технический сбой, я всё исправлю, прошу прощения!». В ответ — тишина. Я убил скрипт, удалил задание из планировщика. Но чувство было такое, будто я запустил в офис стаю кричащих попугаев и теперь не могу их поймать.
Весь день в воскресенье я ходил как приговорённый. Жена спрашивала, что случилось. Я пробормотал что-то про «небольшие проблемы на работе». Небольшие. Человек, от которого зависит моя зарплата и карьера, сейчас, наверное, чистит свой телефон, и каждый «динь» — это новый удар молотком по его доверию ко мне. Я представлял его лицо. Сначала недоумение. Потом раздражение. Потом, возможно, ярость. А сейчас, наверное, уже ледяное, каменное спокойствие человека, который в понедельник будет вершить суд.
Ночь не спал. В голове крутились исключительно идиотские цитаты. «Бессонница — это диалог с твоим внутренним хронометром». Спасибо, нейросеть, очень помогла.
Утром в понедельник я пришёл в офис на час раньше. Сидел за своим столом, пытался выглядеть как обычно. Коллеги здоровались, я кивал. В 9:00 я инстинктивно вздрогнул, ожидая нового залпа. Но тишина. Скрипт был мёртв.
В 9:15 дверь в наш open-space открылась, и вошёл Сергей Петрович. Он выглядел… уставшим. Не злым, не грозным, а именно уставшим, как человек, который только что вышел из длительного и очень странного совещания. Он прошёл прямо ко мне. В офисе воцарилась та тишина, которая громче любого шума.
«Павел, — сказал он без предисловий. — Кофе пьёшь?» Я только кивнул, не в силах вымолвить слово. «Пойдём», — бросил он и направился к лифту. Мы поехали вниз, в столовую. Весь путь в лифте он молчал, глядя в пол. Я думал, у меня сейчас остановится сердце.
Он купил два кофе, подал один мне, и мы сели у окна. Секунду он просто пил, глядя на улицу. Потом повернулся ко мне.
«Объясни, — сказал он спокойно. — Но, ради всего святого, только без технических деталей. На человеческом языке.»
Я выдохнул. И рассказал. Всю правду. Про ненависть к понедельничным цитатам. Про идею автоматизации. Про роковую ошибку в коде и в настройках времени. Говорил, запинаясь, чувствуя себя полным идиотом.
Он слушал, не перебивая. Когда я закончил, он ещё раз отхлебнул кофе.
«Понимаешь, — начал он. — Первые десять штук были даже забавны. Потом стало раздражать. Потом, после сотой «ауры рынка», я подумал, что ты меня разыгрываешь. После двухсотой — что у тебя нервный срыв. Я даже хотел позвонить твоей жене, спросить, всё ли с тобой в порядке.»
«Я… мне безумно жаль, Сергей Петрович», — выдавил я.
«Я знаю, — он махнул рукой. — Я в логах почты посмотрел. Ты вчера в 15:17 всё остановил. Значит, осознал. Ладно. Технические ошибки бывают. Даже очень, очень глупые.» Он тяжело вздохнул. «Но, Паша, давай на будущее. Если тебе какая-то часть работы кажется идиотской… может, просто скажи об этом? Вместо того чтобы строить таких… монстров автоматизации.»
Он встал. «А эти цитаты… У меня есть знакомый, который ведёт паблик про мотивацию. Я ему уже скинул пачку. Говорит, золотая жила для контента. Так что твой бот, можно сказать, принёс какую-то пользу.» Он хмыкнул. «Но больше — никогда. Понятно?»
«Кристально», — прошептал я.
«Отлично. И… давай без этих цитат вообще. С понедельника. Регламент обновлю. Пиши лучше о реальных задачах на неделю. Ладно?»
Я кивнул, чувствуя, как камень наконец скатывается с души.
Он ушёл. Я ещё минут десять сидел с остывшим кофе, глядя в окно. Осознавая, что отделался, кажется, невероятно, сказочно легко. И что самый главный урок — не про код, а про то, что иногда проще сказать «чушь какая-то», чем пытаться эту чушь обхитрить.
Автоматизировать можно многое, но человеческое раздражение — пока нет. И иногда прямота работает лучше самого хитрого скрипта.
❓ А вам приходилось так «оптимизировать» работу, что потом приходилось разгребать последствия?