Добрый день, дорогие читатели!
Как часто в нашей жизни привычные слуху пословицы отражают суть всего происходящего. И если рыба гниет с головы, а дерево сохнет с макушки, то у последнего больше шансов выздороветь, ведь в земле осталось главное – корни. А вот рыбе какую новую голову не приставь, процесс разложения тела уже не остановить.
Федерация фигурного катания в России могла бы быть Золотой рыбкой, воплощающей красивые желания в жизнь спортсменов и болельщиков. Но в окрашенном политическими оттенками подводном мире фигурного катания, наша Рыба то плывёт по течению, то гребёт в сторону Северного Ледовитого океана, будто по наследству ей достались гены Премудрого пескаря.
И эта премудрость навеяна вовсе не нашим отстранением от международных стартов, но каким-то непонятным желанием сохранить архаичные традиции нашего прошлого фигурного катания, присовокупив к ним модные иностранные тренды.
Тренд на Алису Лью теперь по душе не только олимпийскому чемпиону Алексею Ягудину и Анне Фроловой, но и главе ФФККР Антону Сихарулидзе.
В новом выпуске шоу «Каток» Антон Тариэльевич рассуждает примерно, как иностранный агент. То ли с русским языком у него совсем не очень, то ли итальянское игристое в Милане дегустировали в олимпийском формате.
Понять сложно. Ясно одно – грустно, очень грустно от того, что глава нам поведал.
«Моська», «мышиная возня», «японка, которая лед ковырнула», «фигурка – не статуэтка-девочка», «встали даже те, кто ходить не могут», «понты», «рога», «сопли вытер» … – это не полный перечень странных для спортивного функционера, да и для обывателя фраз.
Мне вспомнилось, как моя учительница русского языка в школе на доске перед сочинением писала опорные слова. Так ей хотелось, чтобы у всех получилось красивое развернутое содержание.
Но вот из опорных слов Антона Сихарулидзе получилось у него то, что получилось:
О программе и выступлении Алисы Лью:
«Я был на Олимпиаде и смотрел, например, Лью. Я кроме хорошего ничего плохого не могу сказать. Это реально такая атмосфера была. Все взлетело. Выходит, японка – что-то она тут ковырнула, тут не ковырнула, что-то куда-то поехала, все какое-то...
И у Лью – такая открытость к миру. Любовь к своему делу, как будто бы это все читается. И она не боролась с собой. Она, знаешь, прямо показала, что умеет.
В зале особенно это ощущение было. Встали даже те, кто ходить не могут. Потому что там куча было ребят, итальянцев, которые просто пришли посмотреть, они понятия не имеют ни о каком фигурном катании. Я сидел рядом с ними – они не вставали на японок, они там что-то друг с другом обсуждали: тут упала, там это... Но все это какая-то возня мышиная.
И выходит человек... Причем если говорить по фигурке – она не совсем как сегодняшние фигуристки, она чуть поплотнее, то есть это не статуэтка-девочка. И вот она выходит, и эта энергия, программа, подбор всего в моем понимании – костюм, моська, музыка, сама суть программы – все срабатывает. И, наверное, это все об этом».
О большом количестве четверных прыжков в программах:
«У нас такая свободная беседа, поэтому скажу: для меня это просто понты какие-то. Люди не готовы к тому, чтобы прыгать по два-три четверных прыжка в программе. Ну, например, девушки. Это просто понты. Мы идем на это.
По телевидению ведущие говорят, что у людей заявлено столько-то четверных. Но послушай, вот с таким катанием, вот с этими понтами из трех-четырех четверных, когда ты приземляешься на рога, на чемпионате мира ты будешь 28-й.
Поэтому тут надо понять, какая задача у людей стоит. Я хочу показать, что у меня в группе все пытаются прыгнуть четверные? Или я хочу турнир выиграть и расти разумно, имея понимание того, как шаг за шагом улучшаю в том числе и техническую составляющую? На мой взгляд, девчонки сейчас не готовы были прыгать эти прыжки. У них рассыпались полностью все программы….
Все идет как раз в новую сторону, будем ее так называть. Мы, русские – прыгуны. Нам элементы, сложность, вкручивание, сопли вытер, с четверного упал, на второй пошел, опять упал, на третий пошел. Вообще-то это круто. Но мы должны понять: мы хотим разговаривать о том, как мы будем выигрывать, или мы реально хотим выигрывать? Это две разные вещи.
Если мы хотим реально выигрывать, мы должны жить по этим международным новым трендам, а не придумывать себе. Я не раз слышал, как наши большие тренеры говорят: «Я вообще не согласен с тем, что там сейчас происходит в международном фигурном катании. Это вообще что за ерунда, надо прыгать».
Хорошо, если ты будешь и прыгать, и кататься, я встану, сниму шляпу и буду хлопать. Но так не складывается. Что получается сейчас? Все международное направление идет на то, чтобы любой элемент, который ты делаешь, был только чистый. То есть чистота элементов.
И тут же я могу в качестве компенсации говорить о том, как многие у нас четверные прыгают. Ну, там непонятно: это три с половиной или четверной, выезд кривой, косой. Эти элементы сейчас стоят ноль или минус. Они ничего не стоят. Это называется попытка. Попытался, не получилось – иди домой.
Второе: помимо чистоты элементов, это вращение. Посмотрите, сколько серьезные ребята и девушки набирают на вращениях. Но у нас, объективности ради, культуры вращения не было. И когда мы с тобой (обращение к Ягудину) катались, ну сколько ты там вращений делал».
Очень противоречивые высказывания на счет исполнения четверных прыжков адресованы, скорее всего, в адрес Команды Этери Тутберидзе.
То есть прыгать четверные необходимо, но если ты упал или с выездом с прыжков у тебя проблемы, то лучше не надо, катайся просто чисто, иначе – иди домой.
Спрашивается, а где же тогда, в условиях лишь внутренних стартов, спортсменам еще пробовать и реализовывать наработанное.
Очевидно, что установка ФФККР – на тренд «чистоты» фигурного катания, «открытости и любви миру» уже вовсю сквозит в комментировании всех трансляций фигурного катания.
Главное, не простудиться.
Всем спасибо за прочтение.
P. S. А Вы помните, кто из комментаторов фигурного катания исполнение тройного акселя в короткой программе у юниорок тоже назвал понтами?
