- Здоров, Сема! - к Семену, без приглашения, ввалился в квартиру тот, кого он меньше всего хотел лицезреть, - Как старые добрые времена? Квартирку-то не сменил на что пошикарнее. Чего так? Мало платят?
Семен Игоревич “гостя” впустил, такого попробуй не впустить, но насторожился. К слову, платили ему достаточно, но да, деньги лопатой он не гребет, чтобы каждый год себе по новой квартире покупать.
- Олег, - произнес он, - ты пришел ко мне домой ввалился не для того, чтобы вспоминать наши студенческие годы, которые, кстати, были полны твоих сомнительных авантюр. Зачем пожаловал?
Олег, которого холодный прием вообще не напрягал, тут же выдохнул:
- С тебя триста тысяч.
Семен Игоревич тоже не робкого десятка. Пришли его шантажировать? Топайте обратно, идея бесперспективная. И за что его шантажировать? Грехов за ним не водится. Олегу он ничего не должен.
- Олег, ты, кажется, перепутал меня с кем-то из своих знакомых по очередному “успешному” бизнесу с шаурмой. Я тебе ничего не должен. И никогда не был должен.
Сомнительно. Олег в своих должниках не ошибается.
- Ошибаешься, Игоревич, - он сидел, покачивая ногой, - Ты, конечно, не брал. Но брала твоя доченька.
- Люда? - Семен подумал, как давно он не произносил имя дочерь вслух.
- Она самая! Такая, знаешь… Рыжая, красивая, с глазами, полными… скажем так, надежд. И с пустым кошельком. Я же щедрый человек, Сема. Я ей помог. Деньги ей были очень нужны. А у тебя, говорит, не возьмешь, ты опять начнешь нудить про трезвость. Ну, а я человек без предубеждений.
Ага, и без моральных ценностей.
Семен Игоревич сжал кулаки, лежащие на подлокотниках кресла.
- И сколько ты ей дал? Неужто действительно триста?
- Дал двести. А поскольку Людочка наша, скажем так, не отличается пунктуальностью в возврате долгов, я начислил ей скромный процент. Вот и набежало ровно триста. Так что, папаша, как будем расплачиваться? Наличными, переводом?
Олег знал, как бить. Он всегда целился в самое слабое место. Поэтому не проигрывал.
- Если на том договоре нет моей подписи - а ее, как ты сам понимаешь, там нет - то я тебе, Олег, не заплачу ни копейки.
Хоть Люда ему и дочь, а силы не безграничные…
- Ах, вот как? Хорошо, Семен Игоревич. Тогда пойду к ней. Ты же знаешь, я человек слова. Не отдашь ты, я заберу у нее. Коллекторы мне в этом помогут. Знаешь, такие вежливые ребята с хорошими манерами.
Снова Олег давил на больное.
Надо сказать честно: Семен Игоревич был уже на той стадии принятия, когда ему было… почти что все равно. Людмила, его дочь, давно перестала быть его дочерью. Она стала тенью самой себя, которая даже за деньгами уже не приходила. Годами она пила. Забыла про своего сына, которого теперь воспитывал Семен сам, один. Все его попытки вытащить ее, отправить на лечение, запереть дома - все тщетно.
Семен Игоревич не подписывался на эти долги.
Но даже так его сердце сжалось.
- Будь по-твоему, Олег, - ответил он, - Я заплачу.
Конечно, Олег всегда побеждал.
- Мудрое решение, Сема. Я знал, что ты не дашь дочери пропасть. Когда переводим?
- Прямо сейчас, - Семен Игоревич взял свой телефон, - Вот, смотри.
Олег быстро продиктовал номер карты и подтвердил перевод трехсот тысяч. Хоть Семен и не миллионер, да и пенсионер уже, но работу он не оставил, а платили ему прилично.
- Красавец! Всегда знал, что из тебя выйдет толк. Ну, за дружбу! - воскликнул Олег.
- Пошел вон, - прервал его Семен Игоревич, - Ты запомнишь одно. Это последний раз. Последний раз, когда я покрываю твою аферу с моей дочерью. Если ты еще раз, хоть копейку, дашь ей в долг, ко мне не суйся. Ты отлично знаешь, что она не отдаст, вот и не давай ничего.
Олег весело попрощался.
- Ох, Сема, ты вечно такой нудный. Ну, дадут люди друг другу денег, ну, бывают проблемы… Ладно, проехали. Обещаю, не буду ее больше кредитовать. Она проблемная, ты прав. Чао!
Тяжело. Невыносимо тяжело смотреть, как твоя дочь, которую ты растил, лелеял, в которую вложил все лучшее, что у тебя было, буквально проваливается в ужасную черную дыру.
Но он больше не хотел бегать за ней. Не хотел больше этих бесконечных спектаклей: уговоры, угрозы, слезы, кодирования, которые держались ровно до следующего аванса. У него не было сил. Ему нужно было сохранить остатки своих сил для внука, которого еще на ноги ставить.
Пока внук, Миша, был в школе, Семен Игоревич решил, что он должен увидеть это сам. И поехал к дочери. Это был пригород, где старые дачные поселки переплелись с покосившимися бараками.
Вокруг рассыпающегося дома царил живописный беспорядок: бутылки, какие-то ящики, полусгнивший забор. У калитки уже стояла пара обшарпанных машин. Веселье, судя по всему, было в самом разгаре.
Пришлось постучать дважды, прежде чем скрипучая дверь приоткрылась, и оттуда выглянула Люда.
Она была узнаваема, но словно сделана из плохого слепка себя прежней.
- Пап? - Люда уставилась на него с пьяным недоумением, - Ты зачем ты явился?
Это если цензурно.
- Зачем? - Семен Игоревич не стал заходить внутрь, - Пришел сказать, что долг твой отдал.
Услышав слово “долг”, Люда вздрогнула, но быстро включила свое безразличие.
- Опять ты со своими деньгами! Да мне плевать на твои деньги! Вообще на все плевать.
Семен Игоревич почувствовал, как его терпение трещит по швам.
- Именно поэтому я и здесь! Свою жизнь ты уже угробила, но хоть о ребенке подумай. Я из своих отдал, от него же отрываю. Ты понимаешь, что ты делаешь? Это сын твой!
- Нет у меня сына! - пьяно ответила она, - И отца тоже нет! Я вам не нужна… Ты меня бросил.
- Я тебя не бросал! - воскликнул он, - Я тебе сколько раз пытался помочь? Сколько раз я тебя отвозил в клиники? Сколько раз я умолял тебя остановиться? Я сдался, Люда. Я сдался, потому что ты сама не хотела!
- Так хоть домой пусти… - она сменила гнев на обиду, - Я бы приехала, навестила сына!
Так мало в ней осталось от его дочери.
- Я не пущу тебя к ребенку в таком состоянии. Ты понимаешь, что ты притащишь за собой? Ты думаешь, я пущу тебя к Мише, а потом, может быть, и всех твоих “дружков”?
Люда вдруг расхохоталась, схватившись за живот.
- И всех дружков тоже! - согласно кивала она, - Я ж одна не могу, пап! Мне веселье нужно!
Бессмысленный разговор с тем, кому уже все равно.
Когда Семен Игоревич отъехал, он мельком увидел, как дверь захлопнулась, и, судя по звукам, там внутри включили музыку и снова выпили. А он все вспоминал о прошлом…
***
Прошел почти год. Вестей от дочери не было. Ни хороших, ни плохих. Семен Игоревич уже начал думать, что, возможно, их разговор заставил Люду немного очнуться. Может быть, она даже пойдет куда-то лечиться, но это сродни чуду.
Пока в его квартире вновь не нарисовался Олег. Он выглядел даже более упитанным, чем в прошлый раз.
- Привет, Сема! Как семья? Надеюсь, внучок уже совсем большой стал!
Семен Игоревич почувствовал, что рука так и тянется за чем-то потяжелее.
- Что тебя сюда принесло? - они прошли в гостиную.
- В этот раз, Сема, у меня для тебя новости и… не очень хорошие. Твоя доченька опять просила денег. Видимо, веселиться на что-то надо. Я, как ответственный кредитор, не мог отказать ей в помощи, но, зная ее репутацию как клиента, я выставил ей другой процент. Повышенный.
- Сколько? - спросил Семен.
- Четыреста тысяч. Проценты растут, Сема. Это надбавка за ненадежность.
И на что, спрашивается, Семен надеялся, когда мечтал, что дочь пошла лечиться?
- И зачем ты пришел ко мне? - равнодушно бросил он, - Я тебе сказал, что это в последний раз!
- Сема, пойми, я не благотворительная организация. Она неплатежеспособна. А у кого деньги есть? У тебя! Логично же?
- Я говорил, чтобы ты ей больше не одалживал?
- Говорил, но это часть моего бизнеса. И либо ты платишь, либо… Либо у твоей дочки будут очень большие проблемы. Коллекторы, Сема, они могут быть очень настойчивы. Представляешь, как это бывает неприятно? Ты, как любящий папочка, такого не допустишь.
У Семена есть работа, на которой он должен быть свежим и отдохнувшим, а не затюканным дочкиными проблемами. У него есть внук, которого надо растить, кормить и в люди вывести. У него есть он сам, уже не такой молодой и не такой здоровый. А сердце тоже надо поберечь.
- Ты ошибаешься, - промолвил Семен.
- В чем? В сумме? Я могу еще накинуть, если хочешь!
- Ты ошибаешься в том, что думаешь, будто я буду платить. Ты пришел ко мне, потому что я заплатил в прошлый раз. Но я больше не буду.
- Ты же понимаешь, что с коллекторами шутки плохи!
- Пусть сама платит. Пусть поймет, что такое ответственность. Если ты отправишь к ней своих бандитов, пусть идут. Пусть они там разбираются. Если они придут ко мне, я им объясню, что я ее отец, но не ее поручитель. И с радостью вызову на тебя полицию.
- Ты же знаешь, как они работают. Они же ей жизнь сломают!
- Она сама сломала свою жизнь, Олег, - и почему-то стало так легко, - А если ты тронешь моего внука, я тебя предупреждал. Тогда мы будем говорить по-другому.
Олег ушел ни с чем.
Семен смотрел, как отъезжает его машина.
Он не спас свою дочь. Он давно ее потерял. Но он спас себя и, самое главное, своего внука.