Если на Марсе есть жизнь, почему мы до сих пор её не нашли? Разбираем ключевую ошибку в стратегии поиска: как эксперименты «Викинга» 1976 года могли случайно убить марсианских микробов, почему перхлораты уничтожили органику при нагреве, и почему специалисты предлагают новую стратегию Follow the Salt вместо Follow the Water.
Каналы, органика и разочарование: как мы искали жизнь и терпели крах
В конце XIX века астрономы видели на Марсе каналы. Гениальные умы рисовали карты цивилизаций. Уэллс написал «Войну миров». К середине XX века уже не сомневались: там кто-нибудь есть.
В 1965-м «Маринер-4» прислал снимки кратерной пустыни. Городов не нашли. Но надежда оставалась: микроорганизмы-то могут быть?
Самый сильный удар нанесли «Викинги» в 1976-м. Эксперименты дали странные результаты: что-то «дышало», но органику не нашли. Консенсус: жизни нет. А вдруг мы просто не туда смотрели?
1976 год: когда приборы заговорили, но их не поняли
Эксперимент Labeled Release: в марсианский грунт добавили питательный бульон с радиоактивным углеродом. Грунт выдохнул радиоактивный газ — точно как земная почва с микробами.
Контрольный нагрев убил активность. Всё сходится. Казалось бы, вот оно — доказательство? Но специалисты сказали: «Это не жизнь». Теперь специалисты предполагают, что эксперимент «Викинга» мог убить марсианскую жизнь, добавив слишком много воды или нагрев пробы. Возможно, марсианские микробы были слишком хрупки для наших грубых тестов.
Гилберт Левин, разработчик эксперимента, до сих пор уверен: он нашёл жизнь в 1976 году. Научный консенсус решил иначе. А вдруг мы закрыли вопрос слишком рано?
Почему органику не нашли? Перхлораты и их коварство
Когда «Викинги» нагревали марсианский грунт в поисках органики, они ожидали увидеть следы жизни. Но ничего не нашли. Позже обнаружилось, что марсианская почва богата перхлоратами — агрессивными солями. При нагреве перхлораты просто сжигают органику. Возможно, перхлораты уничтожили органику при нагреве, и мы прошли мимо настоящего открытия.
Парковка в безопасном месте: почему марсоходы не едут туда, где на самом деле может быть жизнь?
Марсоходы садятся в ровные, безопасные места. Где мягко, но где миллиарды лет назад всё выжжено и разнесено ветром.
Это как искать грибы на асфальтированной парковке. Удобно, но бесполезно. Опасные, интересные места, крутые склоны, каньоны, гидротермальные источники, остаются нетронутыми.
Кратер Гейла, где ползает Curiosity, выбран из-за красивых слоёв породы. Но это древнее озеро, высохшее миллиарды лет назад. Если там и была жизнь, от неё осталась только пыль.
Жизнь, если она есть, прячется в особых зонах: гидротермальные источники, трещины в скалах, под поверхностью.
Шовинизм углерода: почему мы можем просто не узнать марсианскую жизнь?
Вообразите: вы ищете местных жителей с фотороботом «рост 170, глаза голубые, говорит по-русски». А местные — невысокие, кареглазые, говорят на суахили. Вы пройдёте мимо и скажете: «Здесь никого нет».
Так мы ищем марсианскую жизнь — с фотороботом земных микробов. Наши эксперименты заточены под углерод, ДНК, привычные аминокислоты.
А что, если марсианская жизнь использует кремний вместо углерода? Аммиак вместо воды? Наши приборы просто не заметят её.
«Викинги» могли получить положительный результат именно потому, что жизнь оказалась слишком чужой. Она среагировала на бульон, но не так, как ждали. Её посчитали химической ошибкой.
Царапина на планете: почему мы не заглядываем под поверхность?
Марс — гигантский ядерный реактор без защиты. Сверху льётся радиация, убивающая всё живое за несколько лет. Любая жизнь должна спрятаться под землю. Хотя бы на метр.
А мы царапаем поверхность сантиметровыми ковшиками. Это как искать рыбу, копаясь в песке на пляже. Специалисты нередко говорят: нужно бурить глубже, что бы найти жизнь на Марсе.
Под поверхностью — целый мир. Стабильная температура, защита от радиации, возможно, жидкая вода. Там могут быть экосистемы, о которых мы не подозреваем.
Наши буры достают максимум на пять сантиметров. ExoMars впервые пробурит два метра. Это революция.
Дыхание планеты: что нам говорит метан?
На Марсе есть метан. Он появляется сезонно, пульсирует. На Земле 95% метана — продукт жизнедеятельности бактерий.
Метан разрушается ультрафиолетом за несколько сотен лет. Из этого следует: наблюдаемое явление возникло не так давно. Откуда? Из вулканов (но их нет) или из-под земли.
Кривая содержания метана над кратером Гейла то взлетает, то падает. Она живёт своей жизнью. Возможно, потому что под нами, в темноте, кто-то дышит.
Новая стратегия: копать, ждать и мыслить шире
Perseverance собирает образцы для доставки на Землю. Только в земных лабораториях мы поймём: это жизнь или не жизнь.
Первые два метра под поверхностью — цель ExoMars, запуск которого ожидается в 2028 году, а прибытие на Марс — в 2030-м. Это революция. Обнаружим — цель достигнута. Если же нет — будем углубляться. Искать в пещерах, в гидротермальных источниках.
Специалисты предлагают новую парадигму: Follow the Salt — новая стратегия поиска жизни. Вода на Марсе могла быть слишком солёной для земных организмов, но оптимальной для местных. Вместо того чтобы искать жидкую воду (Follow the Water), мы должны искать солевые отложения, способные удерживать влагу.
Мы искали жизнь 50 лет и не нашли. Это не повод отчаиваться. Это повод изменить стратегию. Мы перестанем искать «как мы» и начнём искать «как угодно». Мы перестанем царапать поверхность и начнём бурить.
Мы не нашли жизнь не потому, что её нет. Мы искали неправильно. Настоящие открытия — впереди.
Зонд Parker нырнул в Солнце и чуть не сгорел. Но увидел ТАКОЕ...