Part XXII
Июнь 2008 года. Знойный воздух Читы плавится над раскалённым асфальтом у ворот хладокомбината. Мы, два шофёра, застыли в ожидании, словно статуи в каком-то абсурдном арт-перформансе. Груз из Китая, долгожданные фрукты, будто решили устроить себе незапланированный отпуск, а наши фуры – превратить в пыльные склепы. Простаиваем.
Где-то рядом, на мутной глади Ингоды, кто-то сосредоточенно «колдует» над удочкой, пытаясь выудить из реки своё счастье. А вот новосибирцы, эти неутомимые изобретатели логистического экстрима, нашли свой, весьма оригинальный способ провести время. Завели свой рефрижератор, и теперь, в этом промышленном апокалипсисе, медленно, но верно, доходит до идеальной температуры… бутылка водки. К обеду, разумеется! Что ж, каждый справляется с вынужденным простоем по-своему. Мы же, более «приземлённые» товарищи, вынуждены копаться в кишках наших верных тягачей. Ведь дорога, как известно, всегда найдёт, где продемонстрировать свои «скрытые таланты» – что-нибудь обязательно «вылезет» и потребует внимания.
Со мной, верный как всегда, наш герой – Булдаков. Именно в этот момент, когда мы уже начинали подозревать, что солнце скоро окончательно испарит наши надежды, к нам подкатывает наш «клиент». Азербайджанец, с колоритной внешностью и деловым блеском в глазах.
«Нужны две фуры, братец, до Сургута», – произносит он, и в его голосе чувствуется надежда, но и какая-то обречённость. Видимо, маршрутец этот не из лёгких, и желающих отправлять туда своих стальных коней, мягко говоря, маловато.
«А какова цена вопроса, если не секрет?» – спрашиваю я, уже прикидывая в уме, насколько суровым будет торг. Начинаем обговаривать тоннаж, километраж, и прочие детали.
«Договорились!» – наконец, звучало заветное «да». Но я, как опытный волк, предчувствуя подвох, тут же ставлю условие: «С погрузкой, уважаемый, ровно двадцать два брутто. Ни коробкой больше, ни килограммом. Понимаешь?»
Азербайджанец, с улыбкой, которая могла бы сойти за искреннюю, произносит: «Харашо». Но в его глазах мелькнул огонёк, немой диалог, который я прекрасно уловил: «Ты серьёзно? Как ты собираешься это проверять? Каждую коробку взвешивать будешь?»
«Буду считать, имей в виду», – отвечаю я, и мой тон не оставляет сомнений. – «Буду внимателен».
«Харашо», – его голос стал тише, но в глазах появился новый оттенок – уважения. Наверное, он понял, что перед ним не просто водитель, а человек, который ценит своё время, свой груз и свою репутацию.
Поставили машины на погрузку. Я достал из своей старенькой сумки драгоценный арсенал: ежедневник , шариковую ручку и калькулятор. Сегодня нам предстояло не просто везти груз, а вести войну за честность, коробка за коробкой, килограмм за килограммом, под палящим читинским солнцем.
————————
Да, уж, для водителя, даже если он сам себе хозяин, эта вся арифметика – не прогулка по парку. Брутто, нетто, ассортимент – голова кругом! Проще уж, пожалуй, колесо десять раз с диска снять, чем в этом всем разобраться
А наши азербайджанские друзья, естественно, – они ж на бумаге напишут любой тоннаж, главное, чтобы наш брат-водитель согласился. Дурачили, в общем, нашего брата как могли.
Начали грузить первую фуру. Одна команда грузчиков – это, скажу я вам, большое облегчение, так хоть учёт вести проще. Грузим яблоки. На каждой коробке – вес, и брутто, и нетто, всё на месте. Укладывают их, знаете ли, в шахматном порядке, вручную, на паллеты. Тут их начинают выше поднимать, а я рукой машу: «Стоп! Не надо выше!» Объясняю, что так на тягач нагрузка увеличится, нехорошо это. Бригадир, вроде, молчит.
Начинаю считать. И я понимаю : как же удобно, когда груз приходит с таможни! Там уж точно меньше двадцати тонн будет – железно. Обычно, как раз с таким весом и грузились. По моим расчётам, получается ровно двадцать два брутто. До дверей фуры ещё пара метров остаётся, но я решаю погрузку останавливать. «Передайте, – говорю, – больше грузить не буду».
Тут появляется Алик. С лицом, полным недоумения, начинает: «Слушай, как ты мог посчитать? Это как звёзды на небе считать!»
«Всё, – говорю я, – двери закрываем. Пойдём сверяться». Беру свой верный арсенал: ежедневник , ручку, калькулятор. «Я предупреждал, что считать буду?»
«Предупреждал», – кивает он.
«Я говорил, что лишнего брать не буду?»
«Говорил», – отвечает.
«Постой, постой, – вмешивается другой азербайджанец, с более серьёзным видом. – А это пустое место куда?»
«Сейчас перераспределим, – отвечаю я спокойно. – Начинайте грузить вторую фуру».
Второй, видимо, решил включить «тяжёлую артиллерию». «У нас этот груз с таможни пришёл, брат. Не может быть больше!»
«А мы грузимся со склада, – отвечаю я, как будто это откровение. – Вопросы есть?»
Тут они оба начинают напирать, уже почти хором: «Сейчас разгружать будем!»
«Послушайте, – я перебиваю их, обращаясь уже к Алику. – Мы же договорились о двадцати двух тоннах брутто, да или нет?»
«Да», – неохотно кивает он.
«В чём тогда дело?» – уже я начинаю действовать. – «Почему ты нарушаешь договоренность?»
Алик, видя, что строй его песен сломан, переходит к другому методу: «Слушай, дам ещё две тысячи, и по рукам? Грузим до конца».
«Десять тысяч – и грузим до конца», – отвечаю я.
Сговорились на семи с половиной. Я говорит, свои деньги буду долаживать. А мне, честно говоря, уже по барабану – свои, не свои. Неделю тут торчать, ждать груз – тоже не выход. Этим-то и пользовались всегда. Водители закрывали глаза, а каждый лишний килограмм – он тебе потом в дороге себя покажет.
Вот так, на пыльной читинской панели, среди предвкушения прохладной водки и запаха нагретого асфальта, вершилась своя, особенная справедливость.
Дорога – она ведь как жизнь, полна своих взлётов и падений, своих неожиданных поворотов и своих «грузов». И ты либо научишься их считать, либо они тебя в один прекрасный момент просто раздавят. А нам ещё ехать. Далеко. И, как всегда, под солнцем, которое, кажется, сегодня решило устроить нам настоящее испытание.
—————————
Дополнительные две тонны груза легли на платформу, и я, глядя на сухие, теплые дороги, чувствовал, что зима окончательно позади. К поездкам по горным серпантинам давно привык, они перестали вызывать трепет. В мыслях проносился образ ровных, как стрела, дорог европейской части – там и расход солярки меньше, и цена приятнее, а главное – возможность взять на борт больше груза. Но конкуренция, она ведь вездесуща, как говорят, и в Африке конкуренция.
Пока груз загрузили, опломбировали, бумаги подписали, деньги получили – на улице сгустились сумерки. Решение пришло само собой: дотянуть до Улёт и там провести ночь. Утро 30 июня встретило нас мелким, назойливым дождем. "Ну и хорошо", – подумалось, – "машине легче будет ". Но, начав подъем на перевал, мы столкнулись с необъяснимым чудом. Всё вокруг было белым-бело, словно зима решила вернуться, забыв, что календарь уже перевернулся. Чем выше мы поднимались, тем гуще становился снег на дороге. Момент, когда можно было остановиться и развернуться, был упущен. Оставалось только одно – вперёд! Дорога превратилась в одну едва заметную колею, но, казалось, машины здесь всё же проходили. Встречных не было. И вот, выжав из машины все, на полной скорости, я увидел его – прямо посреди дороги застыл автобус, словно немой страж, преграждающий путь. Сердце замерло: любая остановка фуры здесь – верная погибель. Сзади – коварный поворот и головокружительный обрыв.
"Володя, немного отстань, не вздумай останавливаться, верная смерть!" – крик в рации, в котором смешались отчаяние, злость на беспечного водителя микроавтобуса и призыв к выживанию. Думаю, Володя и сам прекрасно понимал всю опасность. Снег был свежим, мягким и невероятно скользким.
По виду, узнаю Истану, с характерным багажником на крыше и закрепленными баулами в размер ещё одной Истаны.
На обочине – отчаянно машущие руками девушки-челноки. Водитель "Истаны" колдовал над задним колесом. Я протяжно засигналил, в этом сигнале было всё: от безысходности до ответа на их приветствие. Ленивец был поднят, обороты держал изо всех сил, молясь, чтобы не шлифануть. Пронесло.
Кто мог такое предвидеть, кто мог такое представить? Тридцатого июня, в разгар лета, попасть в снежную ловушку. Вот так и живем: месяц, который только-только обещает лето, уже носит отголоски прошедшей зимы, а месяц, который должен быть пиком жары, уже намекает на скорое увядание.
————————-
Вот такая история, написанная самой дорогой, где суровая реальность переплетается с дорожной лирикой. Перевал, укутанный в снежное покрывало, выглядел не как обычное зимнее зрелище, а словно иллюстрация к поэме о непредсказуемости судьбы. Белое безмолвие, окутавшее дорогу, создавало атмосферу сюрреалистического сна, где каждая машина, движущаяся по узкой колее, казалась отважным путешественником, бросающим вызов стихии.
И в этом – особая романтика дороги, в моменты, когда природа демонстрирует свою силу, а человек, управляя стальным зверем, доказывает свою волю к жизни.
Держитесь своей полосы и пусть зелёный свет вам всегда горит! 🚦
Чтобы прочесть больше истории, жмите на теги)
#историидальнобойщика
#дорога
#2008год
#2026год
#жизньнатрассе
13/03’26