Прошла долгая зима. Белое, холодное одеяло, которое укутало берлогу, стало тонким, рыхлым и пористым. Сквозь него начал пробиваться первый тёплый свет, а с крыши берлоги зазвенела веселая капель.
Внутри, в уютной темноте, медвежонок Топтыжка зашевелился. Его сон стал лёгким, как пушинка. Он услышал какой-то новый звук — «кап-кап-кап». Потом другой — звонкую, радостную трель. Это была синичка!
Топтыжка потянулся, заскрипел коготками о земляной пол и открыл один глаз. Рядом, крепко обняв его, спала мама. Медвежонок осторожно тронул её лапой.
— Мама? Проснись. Что-то изменилось.
Умница-медведица медленно открыла глаза, зевнула так, что в берлоге стало светлее, и обняла сына.
— Ты прав, Топтыжка. Весна стучится к нам в дом. Пора просыпаться. Но сначала нужно хорошенько потянуться и пошевелить лапами. Мы долго спали, и тело должно вспомнить, как двигаться.
Они провозились ещё немного, а потом мама разгребала снег и ветки у входа. Яркий, почти слепящий свет хлынул внутрь! Топтыжка ахнул.
Мир преобразился. Снег почти сошёл, обнажив темную, влажную землю. Повсюду блестели лужицы-зеркальца. Воздух пахл… жизнью! Сыростью, корой деревьев и чем-то едва уловимым, очень свежим.
— Иди, сынок, разомни ноги, — сказала мама. — Но далеко не уходи. Я пойду к ручью попить первой талой воды, а ты можешь поискать знакомых.
Топтыжка осторожно вышел. Его лапы проваливались в мягкую землю. Он огляделся и увидел знакомое дуплистое дерево. И вдруг — рыжую молнию! С ветки на ветку, с невероятной скоростью, скакала Белогрудка.
— Белогрудка! — радостно крикнул Топтыжка.
Белка в одно мгновение спустилась по стволу и, держа передними лапками шишку, весело посмотрела на него.
— Топтыжка! Проснулся! Здравствуй! — она защебетала так быстро, будто наверстывала все слова, не сказанные за зиму. — Видишь, видишь? Почки уже набухают! Скоро будут свежие побеги! Я только что проверяла свои кладовые — всё в порядке, орешки целы! А ты как, выспался?
— Очень крепко! — кивнул медвежонок. — И приснилась мне весна. Но она на самом деле ещё лучше!
Он попрощался с белочкой и побрёл дальше. У старого дуба он наткнулся на кучу прошлогодних листьев, которая странно шевелилась. Из неё показался влажный, усатый носик, а потом и сам Ёжик Пыхтело. Он чихал.
— Ап-чхи! Ох, Топтыжка, и ты тут! — фыркнул ёжик, отряхиваясь. — Просыпаться — это целое дело. Всё тело как не своё. Но зато как пахнет! Земля-то какая тёплая! Пойду-ка я слизней искать, желудок надо растормошить после долгого сна.
Вдруг со стороны речки донёсся голос:
— Кто тут ходит по моему холму? А, это ты, медвежонок! Заходи в гости, проход расчищен!
Это была барсучиха Тётя Проня. Она стояла у входа в свою идеально чистую нору и грела на солнышке бока. Вокруг всё было подметено, даже прошлогодняя трава аккуратно сложена в сторонке.
— Доброе утро, тётя Проня! Вы так быстро всё привели в порядок!
— А как же! — строго сказала барсучиха, но глаза её добро светились. — Чистота — залог здоровья после спячки. А у меня тут уже первые корешки проклёвываются. Чувствуешь, как солнце греет? Лучшее лекарство.
Топтыжка чувствовал. Солнце ласкало его спинку, пробираясь сквозь просыпающийся лес. Он шёл обратно к берлоге и видел, как лес оживает: деловито сновали муравьи, в лужах отражалось голубое небо, а где-то высоко над головой кликали журавли, возвращаясь домой.
У ручья его ждала мама. Она пила холодную, вкуснейшую воду. Топтыжка подбежал и тоже стал пить.
— Ну что, встречал друзей? — спросила мама.
— Да! Все проснулись! Все живы и здоровы! — радостно сообщил Топтыжка. — И знаешь что, мама? Теперь я всё понимаю. Мы спали не просто так. Мы дали лесу отдохнуть, а себе — набраться сил. И теперь мы все проснулись в новом мире, полном чудес! Теперь начинаются весенние приключения!
— Совершенно верно, — улыбнулась Умница-медведица. — А первое приключение — найти первую весеннюю травку. Пойдём, я покажу тебе, где она любит расти.
И они пошли по влажной, пахнущей жизнью земле — большой медведица и маленький медвежонок, который больше не боялся Большого Сна, потому что знал: после него всегда наступает ещё более прекрасное пробуждение. А впереди у них был целый год новых открытий.