Глава 72
Все эти месяцы мысли о Насте не покидали ее. Но она не могла ничего предпринять. Многое в ее жизни изменилось. Юра переехал к ней в дом. Сначала после больницы он забрал ее к себе - в городе было проще посещать врачей, ездить на процедуры. Но потом когда Эля уже стала чувствовать себя гораздо лучше, они вернулись в ее дом. Эля очень боялась туда возвращаться, даже хотела продать его. Но подумав, поменяла решение. Там же рядом живет мама. И внукам будет хорошо на свежем воздухе. В город они могут переехать в любое время. Комнату Насти Эля закрыла, и не ходила туда.
Эле было трудно принять то, что теперь она не сможет работать как раньше, в полную силу. Руки и ноги плохо слушались. Нужно радоваться малому теперь. Ходит - уже хорошо. Но ни водить машину, ни тем более решать огромное количество задач, она уже не могла. От Виктора Алексеевича она уволилась. Магазины пришлось продать. Выкупил у нее бизнес Влад - ее бессменный многолетний помощник. Эля радовалась, ей было приятно, что ее дело не пропадет, магазины теперь в надежных руках. Швейный цех она закрыла. Осталось только ее агентство, но оно хорошо функционировало и без нее, приносило прибыль. На пенсию по инвалидности не разбежишься.
Такая новая реальность, существование, очень удручали ее, но что было делать? Такая она теперь, ее жизнь. Хорошо, что близкие рядом. Эля училась радоваться каждому дню.
- К сожалению, мама, все хорошее осталось в прошлом, - очнувшись от дремоты, отрезала Майя, ей было неприятно это слышать. Ее чуть не убила эта малолетняя преступница, а она еще за нее переживает!
-Помочь бы ей, как она там? - Эля словно не слышала дочь, поглощенная собственными переживаниями за младшую, - ей ведь доучиться надо. Может, удаленно как-то. Навестить бы ее? Узнать, как она?
-Мама, она в заключении, ее отправили в Рязань, там содержат всех несовершеннолетних, - сказала Майя, подходя к коляске взглянуть на Роберта, - об этом не может быть и речи! Пусть вон ее мамаша и навещает ее. Отродье! Я больше о ней слышать ничего не хочу! Она едва не убила тебя! От нее вообще нужно оказаться!
-И правда, Элечка, - сказала Кира Борисовна, до этого молча слушавшая их, - нужно уже успокоиться, все в прошлом. И забыть все это, как страшный сон.
Эля тяжело вздохнула и поправила плед на плечах:
-Мне нужно увидеть ее, - сказала Эля. – Она не привыкла к такому, она не сможет там…
-Это исключено, - сказала Майя, - сидит и сидит. Какие встречи? Ты плохо ходишь, и тебе нельзя волноваться! Ты что? Соображаешь?
- Да, - сказала Эля, - но мне нужно увидеться с ней, прежде чем принять такое сложное решение…
Майя не верила своим ушам! Она, резко обернувшись, посмотрела на мать:
- Я против, - сказала она, - против! Это далеко, а ты еще слаба. И не заслуживает она этого!
-Все со мной в порядке, - сказала Эля, - Юра отвезет меня.
***
Они с Юрой уже договорились поехать после того, как к ним пожаловала неожиданная гостья. Эля решила пока не говорить детям об этом визите.
Они много разговаривали о том, чтобы поехать к Насте. Юра тоже был против, он боялся за нее. Подумать только из - за этой девчонки сначала он был главным подозреваемым! Он же нашел Элю тогда. Допросами замучили, подписку о невыезде пришлось подписать. Потом, когда Настя уже созналась, все подозрения с него сняли, он, наконец, выдохнул. Никогда в жизни с ним такого позора не случалось, чтобы доказывать свою невиновность!
-Я все же думаю, Эля, что тебе не стоит этого делать, - сказал Юра, когда они завтракали, - ехать далеко, ты еще не оправилась.
-Я выдержу, - сказала Эля. – Пойми, мне нужно увидеть ее. Может быть, это будет наша первая и последняя встреча, но так нужно. Мне.
- Закрыть гештальты? - усмехнулся Юра, отпивая кофе.
-Может и так, - вздохнула Эля. - А потом уже думать, что дальше делать…
Их разговор прервал звонок в дверь. Юра пошел открывать и вернулся с какой-то женщиной. Эля увидела в ее глазах, полных тревоги, что-то неуловимо знакомое…
-Это к тебе, - сказал он. Эля вопросительно посмотрела на него.
-Здравствуйте, - сказала женщина. - Я Света, мама Насти. Мне нужно с вами поговорить…
***
- Элеонора, мне нужна ваша помощь, - говорила Света, вытирая глаза, - нужно помочь ей выбраться оттуда. Я провела в тюрьме достаточно долгий срок, и знаю, о чем говорю. Вы знаете, в первые дни после освобождения я не могла надышаться. О Насте я думала ежедневно. Она - единственное, что у меня осталось. Я понимала и не ждала, что она будет относиться ко мне как раньше. Возвращать доверие ребёнка - долгий процесс. А у меня получилось! С первой нашей встречи! Мы поговорили и все…
-Да уж, - не выдержал Юра, - вам нужно было не таиться, а сразу к Элеоноре прийти! А вы пришли сегодня, спустя год…Это странно!
- Так получилось…- Света опустила голову, - я же работаю по вахтам.
- Мир вне стен тюрьмы показался мне очень ярким, - продолжала Света, - я могла ходить, где хочу, спать на чистом постельном белье. В колонии мыться можно было только раз в неделю в бане. А сейчас у меня есть много разных средств для ванной, я всё моюсь и моюсь, как будто от чего-то никак не могу отмыться.
Она снова замолчала. Эля смотрела на нее во все глаза. Мать Насти! У нее в доме! Невероятно! А Света перевела дыхание и снова заговорила:
-Там тяжело, очень тяжело. Ковыряются в личных вещах. В камерах во время осмотра сотрудники могут пересматривать твои фотографии, читать твои письма. Это унижает. Жить там надо по распорядку. На все разрешение требуется. В тюрьме у тебя не должно быть собственного мнения, не должно быть свободного времени, чтобы побыть наедине с собой, подумать. А я все равно думала. Ночами. И мне до сих пор трудно от этого надзора освободиться. А потом…Нужно начинать жить заново, искать работу, пытаться понравиться работодателю, скрывать свою судимость, притворяться и придумывать что-то. Хорошо вот, что одноклассница мне помогла устроиться. Я уехала, работаю, хотя, условия, там, конечно, не сахарные. Мужчину нашла там…Но сейчас не об этом. Нам нужно спасти ее! Она там совсем одна, ее никто не навещает! Она пишет мне письма…
-Но как мы можем ей помочь? - спросила Эля, - она совершила преступление! Обратного пути нет! Поверьте, с ней тут никто плохо не обращался, я давала ей все что смогла!
- Я знаю, - сказала Света, - я бы сама, признаться честно, не могла дать ей таких возможностей. Что я? У меня ничего нет. Живу в той же квартире, где все произошло. Все это время думала, как я буду заходить туда, смотреть на это место. А зашла и ничего. Мужа, отца Насти, я очень любила, но так получилось. Он стал пить, поднимать на меня руку. Я никогда не видела такого отношения от мужчины…
Света опустила голову, и слезы закапали на ее колени.
-Я понимаю, что обратного пути уже нет, я об одном вас прошу, позвольте мне навещать ее. Меня же к ней не пускают. По документам вы ее мать, а я посторонний человек.
-Мы посмотрим, что можно сделать, - растерянно сказала Эля. Ей было жаль и Настю, и эту женщину, которая сама прошла этот сложный путь, и отчаянно не хотела, чтобы ее дочери было так же плохо, - сначала мне нужно увидеться с ней.
-Я уверена, она раскаивается, - с жаром сказала Света, с надеждой взглянув на Элю, - простите ее, она не хотела, просто мы потеряли связь, она перенервничала, вот и получилось такое…
Юра, выслушав это, покачал головой.
-Эля, это не самое умное решение, - задумчиво сказал Юра, когда они обменялись телефонами, и Света ушла, - пока ты не в состоянии принимать каких-то решений, мы еле выходили тебя.
-Нужно поставить точку. - сказала Эля. - Мне. Для себя.
-Хорошо, - сказал Юра, - едем.
Эля недолго добивалась свидания. Майя, хоть и была против, но все же помогла своими связями. Через две недели Эля с Юрой поехали в Рязань
***
-Я пойду с тобой? – спросил Юра, когда они доехали.
-Нет, я должна сама, - ответила Эля. Он помог ей выйти из машины, и проводил до дверей.
На входе у нее проверили документы и разрешения и проводили к месту встречи. Элю немного потряхивало. Она ждала этой встречи, но совершенно не знала как себя вести. Она села на стул и стала ждать.
В камере загрохотала входная дверь:
-Ковалевская, - сказала ей надзирательница, - на выход давай. К тебе пришли.
-Мама? - вскинулась Настя, сидевшая в углу, - мама пришла?
Сердце радостно взмыло. Наконец-то! Ее долго вели по коридорам. Одна дверь открывалась с лязгом, другая закрывалась. Этот лязг словно бил по мозгам, оглушал. Коридоры с облупленной повсюду серо-зеленой краской…Все темное, мрачное. Настя шагнула в комнату для свиданий и, увидев Элю, зажмурилась и всхлипнула:
-Это ты…
***
Разговор у них шел плохо. На вопросы Настя отвечала с трудом, было очевидно, что она находится в длительном стрессе. Она была апатична и подавлена, глаз на Элю не поднимала, молча вытирала слезы грязным рукавом и твердила о том, что не понимает, что с ней произошло, и жалела, что никогда не вернется домой.
-Я хочу домой. Мне плохо здесь, забери меня отсюда, пожалуйстаааааа…
Эле было жаль ее до слез. Навязчивые движения дрожащих рук, безумный взгляд. Волосы висят, закрывая лицо. А запах от нее…Она не моется? Эля даже испугалась. Что с ней здесь происходит? И чем она ТЕПЕРЬ может ей помочь. Она не знала. Она забыла все, о чем хотела поговорить. Да и что тут скажешь?
-Мама, я больше тут не могу, - Настя показала ей свой живот и ноги, на них были синяки. Потом показала голову с проплешиной. - Меня тут бьют, выдрали волосы. Ты должна вытащить меня отсюда!
Эля знала ее непростой вздорный характер. Немудрено, что она не находит общего языка с сокамерниками. Но, наверное, ей стоит как - то привыкать к соседкам и принимать здешние законы.
Но самое страшное - Эля не услышала ни одного слова раскаяния, ни одного «прости». Только просьбы забрать, помочь. Сама она не нужна ей. Она чужая, и так и не смогла стать ей настоящей мамой.
Время встречи закончилось. Когда Настю уводили, она отчаянно цеплялась за Элю, кричала:
-Мамочка, помоги, ты должнамне помочь! – захлебывалась она слезами, - вытащи меня!
-Ну что я могу сделать? - лепетала Эля в ужасе, - если только нанять адвоката…Но ты сама во всем призналась…
- Для своих бы ты это сделала! Ты всегда ненавидела меня, - крикнула Настя злобно, - лучше бы ты сдохла! Ненавижу тебя!
Это крик до самого дома раздавался у Эли в голове. Никакого раскаяния. Это конец. Приехав, она убрала с глаз все их совместные фото. Возврата к прошлому не будет. Как ни любила она Настю, но что-то умерло у нее внутри. Она не изменится. И ее отношение к ней тоже. Самое правильное решение сейчас заняться документами. Пусть Света навещает ее.
-Это правильно, Эля, - сказал Юра, - к сожалению, она не оценила ничего. Она совершила страшный поступок. Это ей еще повезло, что ты вообще к ней поехала.
***
Судили Настю уже после совершеннолетия, однако рассматривали преступление как совершенное несовершеннолетней. Приговор девушке вынесли такой: 6 лет за покушение на убийство и еще 3 года за кражу. В общей сложности - 9 лет лишения свободы в исправительной колонии. Эля через суд сняла с себя материнские обязанности. Больше они не увидятся никогда. Света в своих родительских правах не восстановилась, испугавшись бумажной волокиты. 3 года она писала Насте письма, а навещать стала лишь после совершеннолетия. Она осталась ее мамой навсегда.