Елена Кучеренко
– …Надежда Васильевна накормила нас блинами с щучьей икрой. Я никогда до этого щучей икры не ел, – рассказывал отец Евгений, знакомый батюшка с новых территорий. – Супом накормила, всем вообще. А мы такие голодные были. Посидели, чаю попили, поговорили. Вспомнили отца Иоанна (Крестьянкина). Она у него тоже окормлялась. Отца Анатолия Филина, который незадолго до смерти сказал: «Молодых не осуждайте. Они за свои грехи заплатят кровью. Получат бесплатную ипотеку». И показал пальцем на небо. Тогда никто ничего не понял, а в двадцать втором году, когда всё началось, стало ясно…
Перед самым началом Великого поста отец Евгений с прихожанами совершили паломничество в Курскую Коренную пустынь. Для духовного укрепления. Батюшка там когда-то учился в семинарии. С тех пор прикипел всем сердцем, и, когда выпадает возможность, ездит туда со своими духовными чадами.
***
Я очень жду этих его поездок. Потому что потом он обязательно рассказывает мне свои «курские истории» – о милости Божией, Его Любви, об удивительных встречах и людях. И обязательно – чудесах. Хотя сам он говорит, что историй и чудес может и не быть.
– И за это тоже – Слава Богу. Главное – это возможность просто приехать, выдохнуть, помолиться, прикоснуться к святыне, уединиться с прихожанами, пообщаться с ними близко, – тогда ощущение одной семьи острее чувствуется.
В этот раз дорога была трудной – снегопад же по всей стране был.
– Еще и туман, как молоко, – говорил батюшка. – На дороге ремонт, полосы расширяли. Напряженно ехали. Так себе пейзаж. Зато в Коренную заехали – снег по пояс, так хорошо, красиво. Отца А. встретили, он говорит: «Вчера вечером было плюс пять и дождь. Потом – к нулю, потом – минус пять. Потом снег как влупил! Для вас декорации». Правда – как в сказке. Дальше другого батюшку встретили, отца N. Он кого-то провожал. Поздоровались, порадовались друг другу. Мои прихожанчики историю со свиньями вспомнили, прости Господи... Я тебе рассказывал.
А история такая. Приехал отец Евгений в очередной раз с чадами своими в Коренную пустынь. Помолились, причастились, на святые источники сходили и отправились на обед в монастырскую трапезную.
Сидят, едят. И тут у одной из батюшкиных спутниц звонит телефон: дочка. Осталась дома на хозяйстве за двумя молодыми свиньями присматривать. Подращивают их для нужд пропитания.
Только одна свинка возьми и с ума сойди – переходный подростковый возраст. У свиней, оказывается, тоже такое бывает. Фантазии всякие непотребные и агрессия. Начала на «товарку» свою нападать и повредила ей ногу. Вроде как даже сломала.
– Что делать, мама? – спрашивает дочь. – Забивать ту, что с ногой?
Забивать вроде как нужно, но жалко. Во-первых, рано – убыток. Во-вторых, хотя рано или поздно всё равно под нож, но всё же не отжила еще животинка отведенное ей время. Не по-Божески вот так взять и прикончить в таком юном возрасте.
– Наклоняется ко мне эта женщина, которой дочь позвонила, и шепчет: «Батюшка, а о свинье можно в Курской Коренной молиться?», – рассказывал отец Евгений. – «Можно, только осторожно. Не о здравии, конечно, но чтобы Господь управил ситуацию». А тут отец N идет мимо нас. И под нос себе бубнит: «Была бы свинка – будет мясо, будет и щетинка». И дальше пошел. Что такое? Непонятно ничего. Но жизнеутверждающе. Вроде как Господь ответ дал. Только какой – пока непонятно. Пошли потом на службу, помолились. И о «свинских делах» тоже. И, представляешь, бешеная свинка тут же за ум взялась, успокоилась. А хромая выздоровела. Мои прихожане потом говорили: «Сказал же отец N – и мясо, и щетинка будет». И в этот раз увидели его и вспомнили тот случай.
***
Заселились паломники, отдохнули немного, потом на вечернюю службу сходили. Утром – Литургия.
– Всё вроде как обычно, но каждый раз все равно по-новому, – рассказывал мне батюшка. И вечером, и утром служили с отцом N. В этот раз мне как-то дольше «откисать» пришлось. Напряженность большая – и мысленная, и греховная, и мирская, и военная. Всё, что происходит, – очень давит. Мне обычно не так много времени нужно было, чтобы в себя прийти. Приехал, побыл чуть-чуть на службе и «фуух» – отпустило. А тут держало меня и вечером, и утром, аж до Причастия. И только после Литургии стало немного легче. Потом прошлись по источникам. На Казанском побыли, конечно же, куда без него…
Отец Евгений как-то рассказывал мне о чуде, которое там произошло. У одного священника болела дочь. У нее были большие проблемы со зрением – почти ничего не видела. Приехали они в Курскую Коренную, помолились, на источник этот сходили окунуться. И стала девочка нормально видеть. Отца еле-еле домой уговорили поехать. Он всё благодарственные молебны на том источнике служил.
– ... Помолились там, кофе заварили, попили, – продолжал батюшка. – Снега полно, мороз, солнце. Красиво. Хотя по нашим южным меркам – очень холодно. Туда сходили, сюда... На Серафима Саровского источник, самый крайний. На Николая Чудотворца... Потом – трапезная и вечерня. На следующий день ни Литургию, ни всенощную не служили, поэтому мы себе такую большую поездку устроили. Дошли до батюшки Анатолия Филина – на могилку к нему. В Сергиево-Казанский собор, а там, через два квартала – храм Илии Пророка. Там венчались родители Серафима Саровского. И туда как раз привезли икону и мощи преподобного Гавриила Самтаврийского, юродивого. Не в первый раз в Курске эта святыня, но я никак не попадал. А тут оказались на таком событии, слава Богу. За всех помолились. И поехали до матушки Мисаилы.
***
Матушка Мисаила – это известная Курская старица. Умерла она сравнительно недавно – в 1953 году. Как и наша московская Матронушка, помогала людям при жизни, помогает и сейчас. Едут к ней на могилу люди не только из разных городов, но и из разных стран.
– На могилке у нее панихиду послужили, – рассказывал отец Евгений. – Снег, ветер, мороз пробирает. Но так хорошо на сердце было, спокойно, радостно! Тоже за всех помолились и всего для всех просили – и благодати Божией, и утешения, и терпения, и милости, и укрепления во всех житейских перипетиях, которые Господь нам дает для пользы. Потом пошли на источник.
Тот источник – самый холодный из всех. И на улице – холод. Батюшка рассказывал, что у него аж руки к поручам прилипали.
– Как-то даже боязно было. Но я вспомнил, как дочка у меня младшая болела. Кашляла, аж лежать не могла. А мы все сюда приехали, так же – зимой. Она нам: «Ой, и я хочу с вами окунуться!» Я тогда разрешил, она окунулась, и кашель мгновенно прошел... Вот и я окунулся сейчас. Ничего – нормально. А когда ехали оттуда, чувствую – голову спокойно поворачиваю. И вправо, и влево, и куда угодно. Всё вокруг вижу... Чудеса... А меня же незадолго до этого переклинило где-то между лопаток. Я этот переклин пытался как–то «подрихтовать», но ничего не вышло, так и поехал весь кривой. Спина болит, шея болит, голова болит. Ровно до того момента, пока я в источник матушки Мисаилы не окунулся. И всё как рукой сняло.
У батюшки в тех краях сват живет – тоже отец Евгений. Сын моего отца Евгения «первого» не так давно женился на дочке этого отца Евгения «второго».
Отец Евгений «второй» – военный священник. Я о нем как-то писала. Он бойцам белье стирает и отвозит. Они же в окопах своих все грязные, мокрые. И пока ездил туда-сюда, машинку свою старенькую совсем разбил.
– Каждый день практически выезжаю к ребятам, – писал он мне. – За год более 3000 человек причастил только, не считая всего остального.
Мы с подписчиками собрали ему деньги на новую машину. Ну, как новую – б.у. Он был очень рад. Только я ждала-ждала, чтобы он фото покупки прислал, а батюшка всё не присылал. Месяц, два, полгода. Мне подписчикам надо что-то говорить, а сказать нечего.
Потом написал... Оказалось – бóльшую часть отдал военным врачам. У них был приказ срочно построить подземный госпиталь. Приказ был, а средств не хватало. Вот он и решил, что им нужнее.
Но потом по месту дособрали, и купил он себе машину наконец.
– А у него же грыжа, – рассказывал мне мой отец Евгений в этот раз. – А он броники таскает, да всё вообще таскает, себя не жалеет. Как съездит на передок, грыжа эта начинает беспокоить. «Я, – говорит, – к врачу уже не обращаюсь. Потому что мало что помогает. Еду на источник, окунаюсь, у меня всё проходит. Матушка Мисаила помогает».
***
Пока писала, еще одну историю вспомнила. Мне ее батюшка давно уже рассказал. Так же поехал он тогда в паломничество и так же служил панихидку на могилке у матушки Мисаилы. И тут раздается телефонный звонок. Чадо его духовное – Саня:
– Отец, что делать? Гаишники права отобрали!
Слово за слово выяснилось, что сотрудники были не так уж и не правы. Дело было на новых территориях, и ехал Саня с женой его Маришкой в соседний городок к зубному врачу. У женщины «мосты» полетели.
Взяли они с собой и ребенка. Оставить было не с кем. И по-старинке, по-украински еще, отправились без детского автомобильного кресла, – раньше там на это не очень внимание обращали. Но изменились времена.
– Здесь вам не тут! – начали гаишники. – Здесь теперь Россия и правила дорожного движения! Кресла нет – давайте сюда права!
Ну, и еще рассказали, что по поводу таких водителей думают.
– А Саня тоже не кроткий и смиренный, – рассказывал отец Евгений. – И тоже им в ответ понарассказал… Они с его правами в машину свою гаишную и сели и дверь закрыли. «Что делать, батя?» – кричит в трубку. Дело в том, что у нас зубы сейчас только в соседнем городе лечат (слава Богу, что хоть там). Строго по записи, и на недели вперед. Не приедут – всё. Еще два месяца мучиться. «Что делать – что делать?.. Ты успокойся, пойди к ним и просто по-человечески всё объясни, – говорю. – Они ж тоже люди, у них тоже зубы болят». А сам стою на могилке матушки Мисаилы и прошу: «Матушка… Ну да, не прав он. Но, видишь, какая ситуация. Зубы… Помоги уж, пожалуйста».
Ну и всё… Помолился батюшка и отправился дальше.
Закончилась поездка, вернулся отец Евгений домой и встретил Маришку – жену Санину. Красавица, с новыми «мостами». И давай она рассказывать:
– Батюшка, такой ужас был! Права забрали! Муж завелся. Я сижу – плачу, из окошка открытого смотрю. Они в свою машину сели, мой кулаки сжал, волосы у него на загривке дыбом поднялись… «Ну всё, – думаю, – сейчас он что-нибудь вытворит, нас вообще посадят». А потом он отошел и звонить куда-то начал. Поговорил, гляжу – успокоился. Стучит им в окошко: «Мужики! Всё! Обнулились! Давайте по-хорошему…» – А они, такие: «А давай!» И вернули ему права.
***
В этот раз, помолившись на могилке у матушки Мисаилы, поехали паломники к Надежде Васильевне. Как говорит батюшка по-своему, «по-южному»: ДО Надежды Васильевны. Это его давняя знакомая. Чадо отца Иоанна (Крестьянкина), как я уже написала, и келейница отца Анатолия Филина.
– Сам отец Анатолий был духовным чадом отца Владимира Отто, – рассказывал мне как-то отец Евгений. – А тот – духовным чадом священномученика Сергия Мечёва, сына святого праведного Алексия Мечёва. А на рукоположение отца Анатолия благословлял преподобный Кукша Одесский… Рядом с Надеждой Васильевной сидишь, и как будто тепло и любовь всех этих праведников ощущаешь... В этот раз интересно было. Мы позвонили ей, она обрадовалась очень: «Заезжайте, заезжайте!». Приехали, она смеется: «Теперь понятно, зачем я блины эти жарила!» Оказалось, незадолго до того, как мы позвонили, она нажарила целую гору блинов. И не хотелось ей этого делать, но как будто что-то толкнуло. Да и Масленица вроде шла. «Для вас, оказывается. Точно батюшка Анатолий мне подсказал».
Посидели, поговорили, напитались... Уехали... А скоро и паломничество их закончилось.
– Пролетели дни, как будто глазом моргнул – и всё, назад надо, – говорил отец Евгений. – Но хоть немного «подзарядились», духовно укрепились. Божия Матерь же здесь хозяйка, поддержала нас, грешных. Домой ехали уже другие. И по-другому всё вокруг было. Ты же сама знаешь: как в Оптину съездишь, уже иной настрой. И благодать, и утешение.
Вроде ничего особенного не случилось, но мир изменился. Потому что – благодать. Слава Богу за всё!