Lidovky | Чехия
Война в Иране ведется не только в воздухе и на земле. Она идет и в сетях, в разведывательных цепочках, в нарушении связи и в психологическом поле, пишет Lidovky. Она — конкретное предупреждение о том, каким будет следующий кризис. Киберсредства в нем будут играть отнюдь не последнюю роль.
Петр Млейнек (Petr Mlejnek)
Глядя на то, как развиваются операции "Эпическая ярость" и "Рев льва", с каждым днем яснее понимаешь, что их реальное значение не измеряется только лишь числом уничтоженных пусковых установок, разрушенных баз и сбитых дронов. Эта война ведется не только в воздухе и на земле. Она идет еще и в сетях, в данных, в датчиках, в разведывательных цепочках, в нарушении связи и в психологическом поле, и борьба идет за то, кто будет решать, что правда, и кто будет контролировать ситуацию.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Сегодня кибернетический и разведывательный уровень конфликта заслуживает особенного внимания. Во многих отношениях эта сторона объясняет не только то, как наносились первые удары, но и то, как будет выглядеть следующая фаза войны и какие уроки из нее должна вынести Чешская Республика.
Кибернетические средства как инструмент первого удара и длительного давления
Первый важный вывод заключается в том, что кибервозможности явно использовались не как второстепенное дополнение к классической операции, а как инструмент, который помог создать условия для первого удара и впоследствии поддерживать их.
Из публичных заявлений американской стороны следует, что киберкомандование сыграло двойную роль. Во-первых, оно выступало в качестве инструмента "первого инициатора", то есть как средство, помогавшее формировать обстановку еще до нанесения кинетических ударов, а во-вторых, участвовало в непрерывном наслоении некинетических эффектов в первые десятки часов операции.
Это чрезвычайно важно, поскольку подтверждает тенденцию, повторяющуюся в современных конфликтах: кибернетические средства, как правило, наиболее эффективны на первых этапах кампании, когда противник менее подготовлен, когда у нападающего есть преимущество в виде заранее продуманного подхода и когда даже кратковременное нарушение связи и работы датчиков может очень серьезно повлиять на дальнейшую борьбу.
В случае с Ираном это еще важнее, чем в других конфликтах. Иран не назовешь технологически неорганизованным противником. Напротив, у него есть собственная киберэлектронная структура внутри Корпуса стражей исламской революции. Он давно связан с такими передовыми группами, как APT34, APT39 и APT42, и в прошлом неоднократно использовал и государственных, и полугосударственных субъектов для наступательных киберопераций.
Армия Ирана призвала к уничтожению Израиля и борьбе с Америкой
Таким образом, американо-израильская операция была направлена не против "глухого" противника, а против режима, который сам умеет использовать хакерские группы, подставных лиц, дезинформацию и устраивать диверсии в киберпространстве. Тем более важно, что США и Израиль, похоже, смогли нанести удар по нервной системе режима: коммуникациям, датчикам, системам оповещения и разведывательным потокам.
Наслаивание эффектов и разведка
Второй важнейший момент заключается в том, что собственно киберэффекты нельзя отделить от более масштабной разведывательной операции. Тут нужно не просто "что-то отрубить". Нужно объединить "человеческую разведку" (HUMINT), сигнальную разведку (SIGINT), кибершпионаж и техническую разведку в единую функциональную цепочку. И именно убийство Али Хаменеи в этом смысле — наиболее показательный пример.
Судя по доступному описанию операции, это была не импровизация, а точно рассчитанный удар, основанный на информации о его местоположении, на данных об окружающей местности, на доступе к системам видеонаблюдения и нарушении работы местной мобильной инфраструктуры (чтобы силы безопасности не получили своевременного предупреждения). Это важнейший урок современной войны.
Точный удар по хорошо защищенной цели больше не результат применения одного типа оружия или данных, полученных одним разведывательным путем. Это результат многоуровневого использования источников и возможностей. Человек на месте событий определяет местоположение; техническая разведка подтверждает модель поведения; киберсредства выявляют сетевой трафик, нарушение связи создает небольшое окно, и только после этого прилетает ракета или бомба.
Так что убийство верховного лидера — это не просто ликвидация человека. Это доказательство того, что враг преодолел сразу несколько уровней защиты режима. Кстати, именно поэтому операцию провели днем, а не ночью, как можно было бы ожидать.
Именно поэтому нынешнюю войну следует рассматривать и как разведывательную войну. Киберпространство в ней функционирует не столько как отдельное оружие массового действия, сколько как среда, позволяющая проводить разведку, предварительно определять подходы, составлять карты сетей, обеспечивать поддержку высокоточных ударов и впоследствии осуществлять непрерывный сбор данных на меняющемся поле боя. И все это сработало не только в первый день кампании. Напротив.
Иран хорошо усвоил уроки России: пройти по Ормузскому проливу не сможет никто
По мере развития операций "Эпическая ярость" и "Рев льва" роль кибернетических средств в сборе разведывательной информации, вероятно, столь же важна, как и ее роль в дестабилизации обстановки. Тот, кто контролирует поток информации, не только лучше видит в такой войне, но и быстрее понимает, где противник ищет новые пути, куда он переносит командные центры, как он восстанавливает промышленное производство и какие части сети у него все еще функционируют.
Прокси-субъекты и туман кризиса
Третий аспект, возможно, еще более опасный, потому что сложно выявляется. Речь об использовании марионеток, прокси-субъектов и хактивистских групп, когда нужно напустить тумана кризиса. Иран всегда привлекал спонсируемые государством группы и хакеров, тем самым получая возможность почти достоверно отрицать свою причастность. То есть на деле бывает очень сложно отличить операцию, которую непосредственно проводит Корпус стражей исламской революции, от скоординированных действий государственных структур и просто полуавтономной "патриотической" деятельности, осуществляемой за пределами иранской территории.
Новые проиранские каналы в "Телеграмм", мобилизация хактивистов против израильских институтов, попытки атаковать банковские сайты, порталы гражданского общества, электронной коммерции или государственных онлайн-сервисов в странах Персидского залива показывают, что в ближайшие дни именно эта "серая зона" приобретет большое значение. Не потому, что она сама по себе решит исход войны, а потому, что она усиливает хаос, создает впечатление вездесущей угрозы и позволяет Тегерану расширять конфликт, не неся при этом явной ответственности за каждую атаку.
Расширение конфликта в регионе
Четвертый элемент заключается в том, что кибердеятельность уже явно копирует стратегическое расширение конфликта в регионе. Как только Иран перешел к ответным ударам по американским базам в Бахрейне, Катаре, Кувейте и Объединенных Арабских Эмиратах, цифровое поле боя тоже начало расширяться. Предпринимаются попытки нарушить работу онлайн-сервисов министерств, аэропортов, органов государственного управления и гражданской инфраструктуры.
Особенно важно то, что эти удары зачастую направлены не против воюющей армии напрямую, а против систем, в результате чего функционирование государства осложняется, аппарат безопасности перегружен, политическое руководство оказывается под давлением. Когда кибернетический удар направлен на продовольственные запасы, транспортные узлы и работу аэропортов, его цель не просто привести к техническим сбоям. Цель — внести кризис в каждодневную жизнь и показать, что конфликт сказывается и на том, что, как казалось, не пострадает.
США удивились: Иран изменил свою тактику. Такого Вашингтон не ожидал
Борьба за иранское население
Пятый аспект конфликта — психологические операции. Сегодня они теснее связаны с киберпространством, чем когда-либо прежде. Когда Моссад открывает "Телеграмм"-канал на фарси и обращается к "иранским братьям и сестрам", когда взломанным оказывается общегосударственное вещание, а популярное приложение для ежедневных религиозных отправлений после первых ударов начинает рассылать сообщения о том, что "помощь пришла", то все это не провокация. Это попытка подорвать информационную монополию режима, обойти его пропаганду и заставить общественность по-другому взглянуть на события.
Все это крайне важно именно в Иране, где режим давно держится только на силовом аппарате, а также на контроле над информационным пространством. Как только этот контроль подорван, растет беспокойство внутри элит и в обществе. Психологическая операция таким образом приравнивается к высокоточному удару по радару или командному центру.
Смерть Хаменеи и внутренняя координация режима
Шестой фактор — внутренняя координация собственно иранского режима после смерти Али Хаменеи. Этот момент может быть с точки зрения разведки важнейшим и в то же время наиболее непрозрачным. В период поисков преемника и возможной внутренней борьбы за власть меняются приоритеты, цепочки командования и способность режима отдавать приказы и получать отчет.
Более того, если действительно пострадали комплексы, связанные с разведывательным управлением Корпуса стражей исламской революции и его киберкомандованием, Ирану может быть еще труднее планировать скоординированные кампании в киберпространстве. Так что риск заключается не только в ослаблении, но и в децентрализации. То есть в ближайшие дни, возможно, будет больше плохо скоординированных атак, больше атак через посредников, а централизованного контроля, вероятно, убудет. Такие периоды, как правило, особенно опасны, поскольку число инцидентов растет, а ясности, кто на самом деле ими руководит, все меньше.
С уверенностью можно утверждать, что обезглавливание нового руководства Ирана продолжится, и такие же попытки будут предпринимать Иран и его прокси-силы. Так что покушений будет хоть отбавляй.
Иранская кибернетическая угроза Ближним Востоком не ограничится
Седьмой и крайне важный для европейских государств пункт касается вопроса, что это все значит для союзников Соединенных Штатов Америки. Иран давно научился устраивать атаки на внешние цели, в том числе по энергетике и системам управления, а также проводить подрывные и шантажистские кампании, которые балансируют на грани между преступным шантажом и диверсией по государственному заказу.
США в ярости: Путин станет главным победителем конфликта на Ближнем Востоке
Когда региональная напряженность растет, логично ожидать, что Иран будет действовать не только против непосредственных участников боевых действий, но и против союзников и тех государств, кого он считает звеном во вспомогательной цепочке агрессора. Прямого удара по американской территории, конечно, не будет, а вот удары по союзникам, их цепочкам поставщиков, аэропортам, логистическим системам, министерствам и некоторым компаниям Иран вполне может себе позволить.
Чешская Республика в новой реальности
Именно тут встает чешский вопрос. Чешская Республика, по всей видимости, не относится к главным целям иранского возмездия. Наша страна не служит главной платформой для американских операций против Ирана и не выполняет роль главного военного узла в регионе. Тем не менее угрозу для Чешской Республики исключать нельзя. Чехия входит в НАТО, включена в структуры альянса; ее промышленность, логистика и технологии связаны с западной обороной, и в кризисной ситуации нашу страну могут рассматривать как часть широкой экосистемы. Это повышает значимость отечественной кибернетической обороны. (…)
Таким образом, операции "Эпическая ярость" и "Рев льва" не просто очередная глава ближневосточных войн. Это очень показательный пример того, как сегодня выглядят современные конфликты между государствами и их прокси-сетями. Мы видим, что кибернетические средства сами по себе войну не выигрывают, но могут создать условия, без которых физический удар будет менее точным, менее стремительным и менее парализующим. Мы видим также, что разведка, кибершпионаж, SIGINT, HUMINT и психологические операции сегодня объединились.
Наконец, мы видим и то, что малые и средние государства, такие как Чешская Республика, уже не могут делать вид, что их происходящее не касается. Если кибернетическая оборона действительно является одной из линий обороны государства, то нынешняя война в Иране не какой-то абстрактный пример. Это совершенно конкретное предупреждение о том, каким будет следующий европейский кризис.
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>