Для того чтобы составить свой собственный прогноз по поводу дальнейшего развития событий в рамках СВО, нужно провести анализ глобальных процессов, которые были на предыдущих этапах.
Весь предшествующий период СВО можно условно разделить на две фазы.
В интернете миллионы новостей, но я пишу для вас только те, что реально интересны и актуальны.
Если вы цените свое время и любите, когда сложные вещи объясняют простым языком — вы по адресу. Поддержите канал своей подпиской. Спасибо.
Фаза первая: от начала операции до первых стамбульских соглашений.
Россия задействовала ограниченный воинский контингент, численность которого составляла от 150 до 200 тысяч человек. Ожидалось, что конфликт не перерастет в полномасштабные боевые действия. Главной задачей было побудить украинскую сторону к мирному урегулированию, а именно, к выполнению условий Минских соглашений, но уже в обновленном виде, получившем название Стамбульских. По ним, ДНР и ЛНР выводились из состава Украины и получали независимость. Изначально Минские соглашения, напротив, предполагали возвращение этих территорий в состав Украины, и Российская Федерация тогда не ставила вопрос об их независимости. Но вот украинскую сторону такой вариант не устраивал.
После того как Киев отверг стамбульские договоренности, начался второй этап, завершение которого мы наблюдаем сейчас.
Фаза вторая: ставка на ресурсное преимущество.
Изначально Россией было задействовано до 200 тысяч военнослужащих (а по факту даже меньше), в то время как украинская сторона, проведя мобилизацию, смогла выставить порядка 800 тысяч человек.
Соотношение сил составляло примерно четыре к одному не в нашу пользу, что вынудило командование пойти на контролируемое отступление. В результате были оставлены территории Херсонской и Харьковской областей.
Это произошло вдобавок к Киевской, Черниговской и другим областям, которые российская армия покинула еще на этапе стамбульских переговоров, показывая как раз отсутствие намерений затягивать конфликт.
В моменте стало очевидно, что для продолжения операции России необходимо обеспечить себе ресурсное преимущество. Ключевым ресурсом в этом противостоянии является, конечно, личный состав.
Первым шагом стало проведение частичной мобилизации, в рамках которой было призвано 300 тысяч человек. Вторым: активный набор добровольцев на контрактной основе с достойным финансовым обеспечением, что продолжается и в настоящее время. Третьим - интенсификация работы оборонно-промышленного комплекса для оснащения качественно новой, увеличенной в несколько раз профессиональной армии.
В общем-то, все задачи, поставленные на втором этапе, были выполнены. В настоящее время группировка российских сил в зоне СВО насчитывает от 700 до 800 тысяч человек. При необходимости есть возможность задействовать дополнительный резерв до 300 тысяч военнослужащих.
С украинской стороны им противостоят до 300 тысяч относительно боеспособных военнослужащих ВСУ.
Благодаря мобилизации промышленности России удалось сохранить и даже нарастить преимущество в артиллерии, боеприпасах, танках, реактивных системах залпового огня, авиации и других видах вооружений. Несмотря на активные информационные кампании о полном уничтожении Черноморского флота, его совокупные возможности за годы СВО только возросли, если учитывать все типы кораблей, включая подводные и беспилотные силы, а также внедрение новых видов вооружения, таких как «Циркон».
О превосходстве в ракетном вооружении и стратегических ядерных силах, пожалуй, даже излишне упоминать отдельно.
Отдельным направлением второго этапа стало истощение ресурсной базы Украины, потому что добиться ресурсного преимущества можно как наращиванием собственного потенциала, так и ослаблением потенциала противника.
Удары по объектам энергетики, газодобычи, промышленным предприятиям, переход под контроль важнейших угольных шахт и месторождений, а также последовательное сокращение основного ресурса, живой силы, стали привычными элементами, наблюдаемыми на протяжении второй фазы.
Фаза третья.
К началу второго этапа Украина обладала временным преимуществом в ключевом ресурсе: личном составе, что позволило ей даже предпринимать наступательные действия. Россия оперативно отреагировала на это и перехватила инициативу. Однако полноценного наступления с нашей стороны не последовало. Почему?
Смена стратегии противника.
От ставки на многочисленную армию они перешли к ставке на массовое применение беспилотных систем. Поняв, что конкурировать с Россией в живой силе, артиллерии, танках и авиации бесперспективно, украинская сторона сделала акцент на развитии именно беспилотных технологий.
По сути, массированное использование противником дронов, в первую очередь FPV-коптеров, то есть средств ближнего боя, в настоящее время препятствует реализации нашего ресурсного превосходства в полной мере. Понятное дело, потенциал для наступления сохраняется. Вполне возможно взятие Харькова, Одессы или Киева. Но цена такого наступления будет измеряться колоссальными потерями, которые представляются неоправданными. Стоит ли победа, за которую придется заплатить, условно, сотнями тысяч жизней, таких жертв?
Именно этим обусловлены два параллельных процесса, разворачивающихся в настоящее время.
Первый - вялотекущий переговорный процесс. Россия декларирует готовность к диалогу, ведет обсуждения и делает соответствующие заявления. Ну а вдруг?
Вдруг удастся достичь желаемого результата без боевых действий, ценой которых иначе пришлось бы платить кровью? Вероятность такого исхода, может, и составляет одну тысячную, но полностью исключать ее нельзя.
Второй, параллельный процесс - форсированное создание войск беспилотных систем. И именно в этом заключается ключ к пониманию текущей ситуации. По аналогии со вторым этапом, сейчас перед нами стоит задача добиться подавляющего преимущества над противником в том самом ресурсе, который позволяет ему удерживать свои позиции.
Раньше ключевым ресурсом, дающим противнику возможность сдерживать наше продвижение, был личный состав. Сейчас же таким ресурсом стали беспилотные системы.
На сегодняшний день у нас есть определенное преимущество, но оно пока что не стало абсолютным. Задача заключается в том, чтобы добиться тотального, подавляющего превосходства по всем направлениям: в количестве и квалификации операторов, в количестве и качестве самих беспилотных аппаратов.
Другими словами, когда на одного украинского оператора БПЛА будет приходиться пятеро наших, а на каждый их дрон: десять наших, тогда мы станем свидетелями закономерного исхода.
Войска беспилотных систем России за несколько месяцев просто уничтожат беспилотный компонент ВСУ. А что произойдет после?
Дальше в прямом противостоянии сойдутся, с одной стороны, 800-тысячная группировка российских войск, обеспеченная практически неограниченным количеством боеприпасов, танков, авиабомб, самолетов и прочего вооружения, а с другой - пусть даже 200-тысячная группировка ВСУ (если к тому моменту от них столько останется), оставшаяся без снарядов, без танков и, что важнее, без своего главного козыря: беспилотников.
В такой ситуации продвижение российской армии будет сопоставимо с прохождением ножа сквозь масло.
Все разговоры о том, что Россия годами не может решить поставленные задачи, это тема, рассчитанная на неподготовленную аудиторию. Наш с вами анализ, по факту, описывает реальное положение дел.
Никто не ставит перед собой задачу любой ценой взять Донбасс к каким-то символическим датам. Будь то день рождения, 9 мая или годовщина начала СВО, как это любят тиражировать в киевской пропаганде.
Война так не ведется. Реальный подход к ведению боевых действий выглядит совсем иначе. Сначала достигается ресурсное превосходство, и только потом осуществляется наступление.
То, что российские подразделения освобождают по два-три населенных пункта в неделю, сейчас можно рассматривать скорее как сопутствующий результат. Никто не ставит самоцелью занять именно эти села. Если есть возможность сделать это без значительных потерь - их берут. Если такой возможности нет - никто не будет надрываться и рисковать людьми ради сиюминутного результата. При необходимости наши подразделения даже отходят, если это позволяет сохранить жизни личного состава.
В общем, важно понимать главное: победа формируется не только на линии соприкосновения, но и в тылу. Возможно, что даже в первую очередь именно в тылу.
И в тылу сейчас идет активный процесс. Продолжается набор в войска беспилотных систем, массово открываются производства по сборке дронов. Задача стоит в выпуске десятков миллионов беспилотников и подготовке сотен тысяч операторов для них.
Только после того, как эта цель будет достигнута, можно будет говорить о полноценном широкомасштабном наступлении, когда темпы продвижения будут измеряться не селами в неделю, а, допустим, областями в месяц.
Как мне лично кажется, единственный способ избежать прямого столкновения с НАТО - завершить текущую операцию яркой и убедительной победой.
Я говорю не о том, чтобы, грубо говоря, кое-как закрепиться в Донбассе и затем сесть за стол переговоров. Речь о том, чтобы НАТО наблюдало, как российская армия в считанные месяцы берет под контроль всю территорию Украины и останавливается ровно там, где считает нужным.
Нужен сценарий, сопоставимый с 1945 годом. Только такой исход, на мой сугубо личный взгляд, сможет гарантировать, что большой войны с альянсом все-таки не случится.
Если же у натовских стратегов по итогам СВО сложится впечатление, что Россия слаба и ее можно продавить, вероятность масштабного конфликта возрастет многократно.
Спасибо, что дочитали до конца! Если хотите быть в курсе всего, что происходит рядом — подписывайтесь на канал. Спасибо.