Не большой исторический обзор положения рабочих и социальной защищённости (конец XIX — начало XX вв.)
Законодательная основа: Закон 1903 года.
2 июня 1903 года с высочайшего соизволения императора Николая II были утверждены «Правила о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств на предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности».
Этот акт стал первым в истории России законом, законодательно закрепившим право рабочих требовать материальную компенсацию за производственные травмы.
Ключевые положения статьи 10.
«Независимо от вознаграждения, указанного в ст. 5, владелец предприятия, если потерпевший не пользовался от него бесплатной врачебной помощью, обязан возмещать потерпевшему расходы по лечению впредь до излечения или до прекращения лечения. Возмещение это определяется по расчёту платы, взимаемой в местных больницах (казённых, городских или земских)».
Условия.
Пособие (временная нетрудоспособность) - ½ действительного заработка.
С дня несчастного случая до восстановления трудоспособности ⅔ годового содержания.
А также, возмещение расходов на лечения по тарифам местных больниц, если предприятие не предоставляло бесплатную медпомощь.
Пенсия вдове ⅓ заработка умершего – пожизненно.
Пенсия детям ⅙ заработка (при одном родителе), ¼ (круглым сиротам) до 15 лет.
Пособие на погребение - 30 руб. (взрослый/подросток), 15 руб. (малолетний), единовременно
Закон распространялся только на предприятия с более чем 20 работниками в фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленности. Фактически под его действие подпадало около 2,5 млн. рабочих — менее половины промышленного пролетариата империи
Ремесленники, сельскохозяйственные рабочие, строители, служащие мелких мастерских оставались без защиты.
Работодатель освобождался от ответственности, если доказывал, что причиной несчастного случая был «злой умысел» или «грубая неосторожность» самого рабочего. На практике понятие «грубая неосторожность» толковалось как «техническая неграмотность» потерпевшего, что позволяло предприятиям уклоняться от выплат.
Пример:
В расчётные книжки Московского акционерного общества Монина включалось положение: «При производстве работы мы, рабочие, обязуемся быть осторожными и в случае увечья или иного несчастного случая не требовать от конторы никакого вознаграждения».
Существовала и манипуляции с расчётом заработка.
Годовое содержание рассчитывалось путём умножения среднего дневного заработка на 260 дней, хотя фактическое число рабочих дней составляло около 300. Это искусственно занижало базу для расчёта пенсии на 10–15%, что в итоге давало реальную пенсию в размере 45–60% от фактического годового заработка, а не ⅔.
Не просто было и с медицинской экспертизой.
Процент утраты трудоспособности определялся врачами, часто работавшими на предприятиях или страховых обществах. Например, по ведомственным нормативам 1904 года:
- Утрата зрения на один глаз — 35% утраты трудоспособности;
- Потеря слуха на оба уха — 50%;
- Повреждение черепа с осложнениями — 70%
Отсутствие независимых экспертных комиссий приводило к систематическому занижению степени инвалидности.
На некоторых фабриках установилось негласное правило: «при уплате вознаграждения за увечье свыше известной нормы (обычно 10%) рабочий непременно увольняется». Страховые общества отказывались страховать таких рабочих, опасаясь повторных выплат.
Существовал и срок исковой давности.
Двухлетний срок для подачи иска с момента несчастного случая часто становился непреодолимым препятствием: последствия травм (например, хронические заболевания) могли проявиться позже, а отсутствие системы регистрации случаев травматизма затрудняло доказывание
Как итог:
Положение рабочих в дореволюционной России в сфере социальной защиты от производственного травматизма характеризовалось противоречивостью: с одной стороны, появление прогрессивного законодательства, с другой, его ограниченное применение, сложные процедуры реализации и системные лазейки для работодателей.
Статья 10 закона 1903 года, обязывавшая возмещать расходы на лечение, была важным, но недостаточным шагом: без бесплатной медицинской помощи на предприятии рабочий вынужден был доказывать необходимость каждого рубля расходов, а любой перерыв в лечении мог лишить его права на компенсацию.
Этот исторический опыт показал: формальное закрепление прав без механизмов их реальной защиты, независимой экспертизы и доступного правосудия остаётся декларацией. Именно эти уроки были учтены при формировании советской системы социального обеспечения после 1917 года.
Источники информации:
Полное собрание законов Российской империи, Т. XXIII, № 23060; исследования Д.Н. Ермакова, А.В. Морозова, В.П. Литвинова-Фалинского; материалы Центрального исторического архива Москвы и Санкт-Петербурга(www.demoscope.ru, www.hist.msu.ru, www.hist.msu.ru, cyberleninka.ru, elib.bsu.by