Эволюция отобрала мужчин, готовых умереть за женщин.
Сегодня в обществе много разговоров о том, что отцы и мужья с традиционными взглядами уникальны. Обыденное и нормативное стало чем то уникальным.
Образы просты: Дэн Билзерян вклинился между несколькими женщинами из порнофильмов с грудными имплантатами, стоящими пятизначную сумму, а ниже семейная фантазия о скромной, но выше среднего, белой, худощавой светловолосой женщине, ее муже, похожем на преподавателя в университете, и их двоих детях.
(И, ради всего святого, не отвечайте предсказуемым комментарием «Эти девчонки — фейк!»)
Сегодня построить стабильную семью сложнее, чем жить как плейбой.
Поэтому успешная моногамная семья может быть бОльшим «достижением», чем образ жизни вроде Дэна Билзеряна. В 21 веке построить крепкую традиционную семью стало настолько трудно, что это само по себе стало признаком силы и высокого статуса мужчины.
Добровольная десексуализация (а не воздержание) — это фича для нового Супермужа. Настоящий мужчина с высокой ценностью — это тот, кто готов жертвовать собой ради женщины.
Современные женщины и инцелы в соц сетях объясняют нам:
"Настоящие мужчины не контролируют, они доверяют. Каждый мужчина должен знать, что сила Вселенной — не в мужском начале, а в женском. Вот почему каждый мужчина готов умереть за ту, что ему по-настоящему дорога. Умереть. Отдать свою жизнь. Вот что такое настоящий мужчина. А не тот, кто будет указывать вам, что делать». Тот, кто любит тебя так сильно, что чувствует тебя изнутри, знает, что правильно, и может поделиться этим с тобой. Не ради себя, а ради тебя. И ты почувствуешь разницу, когда кто-то пытается указывать тебе, что делать, ради собственной выгоды, а когда он знает, что правильно, а что нет."
Неравноценный обмен ценностями
Супермуж — это мученик, подобный Быку на ферме, в борьбе за женское начало. Его первая жертва — это его ментальная точка отсчета. “Женское начало — это сила Вселенной.” Умереть за свою женщину — это инстинктивная реакция мужчины-защитника. Самопожертвование — это эволюционный импульс.
Посмотрите на любой массовый теракт за последние два десятилетия, и вы увидите примеры мужчин, которые закрывали собой незнакомых женщин от пуль. Они действовали инстинктивно. Эволюция отобрала мужчин, готовых умереть за женщин. Яйцеклетка — дорогое удовольствие, а сперматозоиды — дешевое. Но нам нужна была мифология, чтобы объяснить себе этот порыв.
Мужская жертвенность закреплена в этике и религии как “Мужской долг”. Но когда один пол от природы предрасположен умирать за другой, между ними никогда не может быть равенства. Как однажды сказал один умный человек, что “Жеманство - это неравноценный обмен ценностями”. Если от мужчины ожидается, что он пожертвует своей жизнью, чтобы стать Настоящим Мужественным Мужчиной, то нет ничего, на что женщина могла бы ответить взаимностью, это был бы равноценный обмен ценностями. Согласно этой логике, каждый по-настоящему мужественный мужчина - симпотяга. А блогеры кто это пропагандирует, выступают за симпотизацию как маскулинность.
Что это даст мужчинам?
Четыре поколения социальной инженерии создали людей, не обращающих внимания на жертвенную парадигму. Идея, что люди должны быть равны по правам, возможностям и статусу (эгалитаризм) породила мужчин, которые ищут равного баланса в гендерной динамике, которого никогда не может быть, потому что ожидается, что мужчины будут умирать за женщин.
Смерть - это крайнее неравенство между полами. На своих подкастах, которые можно увидеть на ютуб канале Легендарный Андрей Лукин, я часто спрашиваю женщин: "А что женщина может дать взамен ценному мужчине?". Ни одна женщина не смогла мне ответить — «свою писю», — потому что не было ничего, что она могла бы назвать равноценным обменом на человеческую жизнь, не говоря уже о том, чтобы посвятить свою жизнь достижению элитного статуса завидного холостяка ради одобрения женщин.
Но даже вопрос «А что это даст мужчинам?» проистекает из эгалитарной предпосылки о том, что между полами должен быть равный обмен ценностями. То, что от мужчин ожидают, что они заплатят за ужин или откроют дверь перед женщиной, — это небольшие проявления жертвенности. При равноправии оба «партнера» платили бы за свой ужин и открывали бы двери сами, но именно эволюционировавшая парадигма жертвенности вызывает у женщин возбуждение и влечение.
Вот почему убежденная феминистка поддается чарам привлекательного мужчины традиционных взглядов. Она не может этого объяснить, но такова ее природа.
Парадигма Жертвоприношения
Принудительный призыв мужчин на военную службу, в ходе которого они могут погибнуть за свою страну на войне, в то время как женщины от призыва освобождаются, — это более масштабный пример парадигмы самопожертвования.
Двойные стандарты, о которых так любят ныть женщины, проистекают из ожидания равноценного обмена ценностями. Если мужчины могут это делать, то почему женщины не могут?
Потому что в условиях гендерного равноправия от женщин не ждут, что они будут умирать за мужчин. Они возмущены двойными стандартами, которые могут существовать только в парадигме равноправия, но при этом созданы в рамках парадигмы жертвенности. Эволюция создала мужскую машину, чтобы она жертвовала собой ради женской машины, если того требовали обстоятельства. Этой парадигме нет дела до патриархата или эгалитарных утопических фантазий.
Права женщин существуют только в парадигме мужского самопожертвования, а не в парадигме равноправия. Права имеют силу только в том случае, если мужчины могут заставить других признать их и обеспечить их соблюдение. Таким образом, права реальны лишь настолько, насколько мужчины готовы применять насилие и, возможно, жертвовать собой ради их соблюдения.
Таким образом, жертвенность прав должна была быть мифологизирована с помощью мужского долга и настоящей мужественности. Эти мифы не имеют ничего общего с реальностью, потому что никогда не может быть равноценного обмена ценностями.
Ни одна женщина не может ответить на вопрос «Что это дает мужчинам?», потому что настоящие мужчины никогда бы не задали такой вопрос. Настоящие мужчины уже знали бы и смирились с тем, что женщины никогда не смогут предложить ничего такого, что могло бы уравновесить их смерть ради ее жизни. Вот почему женщины паникуют и разрывают комментарии в соц сетях, когда вы обращаетесь к ней с позиции равноправия (женской парадигмы). Она могла ответить только с позиции мужской, жертвенной парадигмы, но это разрушило бы равноправие, от которого зависит ее эго.
Сексуальный доступ, любовь, верность и дети раньше были чем-то второстепенным по сравнению с парадигмой мужской жертвенности, но за четыре поколения, прошедшие после сексуальной революции, все изменилось.
Сексуальный доступ — привилегия определенного типа мужчин, а любовь, верность и дети — другого типа. Это разделение можно увидеть в меме Дэн Билзериан против Традиционного супермужа. Прежние представления о жертвенном мужском долге перед могущественной женской силой вступают в противоречие с представлениями о мужчине нового времени, который ставит себя выше могущественной женской силы.
Это противоречит эгалитаристской парадигме, но в то же время показывает, что жертвенная парадигма бесполезна в условиях эгалитаризма. Равного обмена ценностями быть не может. Но, несмотря на это, мужчины-традиционалисты по-прежнему считают своим долгом жертвовать собой, принимая женщин как равных себе, но превосходящих их.
Защитная реакция самца при спаривании
Десексуализация — это обратная попытка продемонстрировать добродетель мужчинам, которые отвергают парадигму самопожертвования. Это форма внутриполовой конкуренции.
Убедите своего соперника в том, что посредственная жизнь — это успех. Жертвенная моногамия — это стандартная стратегия спаривания для мужчин, у которых мало возможностей для секса. Если добавить к этому Бога, то необходимость становится добродетелью. И эта добродетель становится дубинкой, которой они бьют мужчин, у которых больше возможностей для секса, чтобы заставить их соответствовать парадигме самопожертвования.
Это неплохо работало до сексуальной революции. А потом все пошло наперекосяк.
Образ жизни Дэна Билзеряна встречается редко. Чтобы добиться успеха, нужно больше мастерства, таланта, амбиций, упорства и генетической предрасположенности. Опять же, не стоит списывать все на то, что «он покупает этих девушек». Дело не в этом. Среднестатистический мужчина может только мечтать о таком образе жизни.
По правде говоря, образ жизни Билзеряна — это фантазия, как и идеал традиционного мужа. И то, и другое недостижимо для среднестатистического мужчины, поэтому проще отказаться от обоих вариантов.
Традиционный идеал мужа — это борьба длиною в жизнь. На самом деле в этом и заключается его привлекательность. Мужчина будет вознагражден женой, детьми, Богом, государством и обществом, если смирится со своей участью и с радостью отдаст за нее жизнь. Он все равно за нее умрет в любом случае. Эволюция предписывала ему жертвовать собой. Миф лишь делает эту жертву более приемлемой. Мужественность определяется как самоуничижение, стоическое смирение со страданиями, гордость за самопожертвование и бесконечное, бесконечное, стремление заслужить всеобщее одобрение.
«Мужской долг» требует трагического героя.
Стань лучше
“Становись лучше” превратилось в маркетинговую форму внутриполовой конкуренции. Она сочетает в себе Бремя производительности мужчин с благочестивым мужским долгом, который никогда (или крайне редко) не ценится и не вознаграждается.
Становись лучше заставляет мужчин идти на жертвы.
Женщины могут написать на своих чашках с кофе «Тебя достаточно», но мужчин никогда не бывает достаточно. Это не претензия, а просто наблюдение. Мы лжём женщинам о том, что можно быть довольными и при этом не испытывать недостатка в чём-либо. Мы убеждаем женщин, что они имеют право на счастье и ощущение достатка, хотя это невозможно.
Человеческая природа определяется неудовлетворенностью.
Это истина, которую мужчины знают инстинктивно. Мы никогда не можем сделать достаточно. Одно «Это п*здец!» перевешивает десять «Молодец!». Ты отличный муж и благочестивый человек, пока не поданы документы на развод. Тогда ты становишься неудачником, порнозависимым, едва сдерживаемым абьюзером, плохим отцом, отступником и, что еще хуже, "настоящим" мужчиной.
По правде говоря, Вы уже Дэн Билзерян по духу.
Вам осталось только пройти через бракоразводный процесс, чтобы стать им. Большинство мужчин не могут воплотить ни одну из этих фантазий, но моногамия, навязанная обществом, кажется наиболее практичным решением для среднестатистического мужчины, который хочет регулярно заниматься сексом.
Брачный контракт раньше был сексуальным контрактом для мужчин. До гормонального контроля над рождаемостью и сексуальной революции препятствием для секса был (якобы) брак. Отсутствие добрачного секса было гарантией безопасности и, возможно, работало в пользу женщин в плане долгосрочной безопасности.
Сегодня сексуальная привлекательность имеет приоритет. Так было всегда, но совет “Выходи замуж за обычного мужчину / пухленькую девушку, и в конце концов тебе захочется трахаться” - устаревший мем 20-говека. Ищите внутреннюю красоту, благочестивые мужчины сексуальны, а апелляции к характеру или убеждениям никак не влияют на сексуальное влечение, которое сегодня легкодоступно.
Идеальный мужчина — это инцел, от которого ждут, что он сделает свою работу, станет привлекательным для противоположного пола и обзаведется семьей, а затем обесценит эту работу, согласившись на парадигму самопожертвования. Он никогда не будет стремиться к признанию, уважению или одобрению со стороны жены, которая, как ему сказали, должна привлекать его своей внутренней красотой и благочестием, а не сексуальной привлекательностью. Он никогда не будет соответствовать стандартам Общества — то есть Ее стандартам, — потому что в противном случае он перестанет быть частью маркетинговой системы, которая поддерживает гиноцентризм в обществе.
По замыслу, он никогда не сможет работать достаточно хорошо и, следовательно, не заслужит авторитета, необходимого для выполнения обязанностей, из-за которых он постоянно не справляется. Это порочный круг, который должен обеспечивать «необходимость» сексуального контакта с женой, но парадигма равноправия гласит: «Для него в этом не должно быть ничего особенного».
Власть, даже оправданная и благожелательная, всегда захватывается. Она никогда не дается и не распределяется. Пока бета-мужчины не осознают и не примут это, они не смогут разорвать этот порочный круг. Матрица знает об этом. Вот почему признание легитимности мужской власти всегда сопровождается страхом перед насилием и угнетением. Женщины, «позволяющие» своим мужьям главенствовать в браке, по умолчанию признают власть жены. Между мужчинами и женщинами никогда не может быть равноценного обмена ценностями, когда от мужчин ожидается, что они будут готовы умереть за женщин, и это обусловлено эволюцией.
✅ Подписывайся на мой Telegram канал
✅ Вступай в мое закрытое сообщество Легендариум