Рассказ основан на реальных событиях
Рассказ
Эту историю в нашей деревне помнили очень долго.
Когда о ней вспоминали, говорили:
— Девочке тогда очень повезло…
Девочкой была я.
Мне было шесть лет.
Мы с сестрой Олей очень хотели собаку и долго просили родителей. Но в деревне щенков не покупают — их обычно просто отдают.
Однажды отец привёл во двор взрослую собаку. Какой она была породы, я не знаю.
Он позвал нас посмотреть на неё и дал нам в руки печенье.
— Дайте ей печенье, — сказал он. — Не бойтесь.
На цепи у будки сидела крупная лохматая собака тёмной масти. Шерсть у неё была густая, свалявшаяся, а глаза тёмные и внимательные. Она молча смотрела на нас.
Отец стоял рядом и смотрел, как мы подходим к собаке.
Мы по очереди протягивали ей печенье и даже гладили её. Казалось, она спокойная.
На следующий день, когда во дворе никого не было, я вышла из дома с печенюшкой. День был пасмурный, будто сама погода знала, что сейчас случится беда.
Я подошла ближе к будке. Хотела снова угостить её и погладить.
Собака смотрела на меня, не двигаясь.
И вдруг всё произошло мгновенно.
Я даже не успела испугаться.
Собака резко рванулась, схватила меня за шкирку и одним рывком затащила в будку.
Я почти ничего не видела — только иногда в темноте вспыхивал её оскал: белые зубы, острые клыки и тяжёлое дыхание совсем рядом.
Цепь звенела, будка ходила ходуном.
Меня мотало из стороны в сторону. Она трепала моё маленькое тело резкими рывками, как будто пыталась разорвать добычу.
Я чувствовала, как её острые зубы вонзаются в мое тело с сильной болью.
К счастью, на мне была надета куртка. Позже врач сказала, что именно она спасла меня — она защитила меня от глубоких прокусов.
В темноте слышалось её тяжёлое дыхание и глухое рычание. Иногда её горячая пасть почти касалась моего лица, и в темноте снова мелькали острые клыки.
От ужаса я даже не могла закричать.
Последнее, что я помню
— это стук своего сердца.
Потом всё исчезло.
На звяканье цепи и рычание выбежал отец.
Он всё понял сразу и бросился к будке.
Схватил собаку и с силой оттащил её за цепь.
К этому времени я уже была без сознания.
Через десять минут мы были в больнице. К счастью, у отца была машина — он как раз приехал домой на обед. Работал он механиком.
Меня приняла дежурный фельдшер Аграфена Степановна.
Отец мне потом рассказал.
На теле насчитали около двадцати укусов собаки.
Они с медсестрой и санитаркой останавливали кровь и перевязывали раны.
— Девочка родилась в рубашке. Жизненно важные органы не задеты.
Отец стоял рядом молча, сжимая кулаки.
— Дочь выживет. Будем лечить старинным способом наших дедов.
Потом она добавила:
— Собаку нужно усыпить. Вызовите ветеринара. Она опасна.
Состригите с неё всю шерсть и привезите в больницу.
В тот же день собаку усыпили.
Когда шерсть привезли, получился целый мешок.
Сутки я была без сознания.
Когда я пришла в себя, я была забинтована с ног до головы.
Я пролежала в больнице месяц.
Мои раны пересыпали пеплом собачьей шерсти. Врач говорила, что этот пепел уничтожает инфекцию, обладает болеутоляющим и заживляющим действием. А главное — не оставляет шрамов.
Когда я начала вставать и ходить по палате, то часто подходила к окну и смотрела во двор больницы.
Там по вечерам разводили огонь. На железное приспособление ставили большой чан. В него порциями засыпали собачью шерсть. При горении поднимался густой дым, и по двору тянулся запах горящей шерсти. Работник длинной палкой помешивал её.
Сначала я не знала, что этот огонь разводят для меня.
Шерсть сгорала, оставался пепел. Его собирали в посуду и заносили в больницу.
Этим пеплом пересыпали мои раны.
Так в деревне издавна лечили укусы собак.
Ко мне в больницу приходили мои подружки. Они приносили гостинцы, сидели рядом и рассказывали новости..
Мы говорили о весне, о ручьях и о бумажных корабликах, которые они уже пускали по воде.
Когда пришло время выписки, я так обрадовалась, что не могла усидеть на месте.
Врач сказала:
— Жди родителей. Они приедут за тобой.
Но я так просила отпустить меня домой. Говорила, что знаю дорогу.
Врач улыбнулась и разрешила.
Я хорошо помню тот день. Домой я шла одна, неся под мышкой альбом-раскраску.
Мне было легко и радостно. Светило весеннее солнце, и всё вокруг казалось светлым и добрым.
Люди по дороге встречались, останавливались и улыбались мне. В деревне уже все знали эту историю.
— Танечка,тебя уже выписали?
— Ну и слава богу…
Некоторые оглядывались, смотрели вслед, качая головой.
На мостике я остановилась и смотрела на ручеёк. По воде плыли бумажные кораблики.
Снег местами ещё лежал, но уже чувствовалась в воздухе весна.
С крыш капала вода.
Меня дома встретили радостно, даже не стали ругать за то, что я пришла одна.
Мама обнимала меня, гладила по голове и всё повторяла, что я молодец и что самое страшное уже позади.
До двенадцати лет я заикалась. Почти незаметно — только если начинала говорить быстро.
О том случае мне напоминает шрам на запястье левой руки. Всё-таки один остался.
У меня на всю жизнь поселился страх к собакам.
Когда моя маленькая дочь просила завести собаку, я всегда отвечала:
— Вырастешь — заведёшь.
Она очень мечтала о собаке. Знала наизусть почти все породы, покупала игрушки, ошейники и поводки для будущей собаки. Ей всё время казалось, что вот-вот мы её купим.
Но я так и не смогла решиться.
Она выросла, и теперь у неё уже своя маленькая дочь.
Может быть, для неё она когда-нибудь всё-таки купит собаку.
А я иногда смотрю на шрам на запястье и вспоминаю тот день.
И каждый раз думаю, как близко тогда прошла беда.
Татьяна Хаптанова
Все права защищены