Написала про Тапуську – застенчивую некогда мохнатую девуську - и вспомнилась мне Мыша.
Сначала о том, как она появилась на страничке нашей жизни…
Вышли как-то ребята с таксом Виски из подъезда прогуляться, а за ними увязалась кошечка-подросток. И не просто выбежала вслед за ними, а сама бесстрашно подошла к совершенно незнакомой для нее собаке. Видимо, настолько она – скорее всего, выброшенная кем-то из дома, - устала от страха, холода и голода. И это выглядело актом отчаяния с ее стороны: либо сожрут, либо заберут. Дрогнули у ребят сердца. И не понимая еще что, как и куда – взяли ее домой. “Хотя бы накормить, хотя бы на одну ночь“. Добрые души. Всю ночь кошечка просидела на кадке с пальмой. Сердобольный Виски неоднократно подходил ночью к ее убежищу, поднимал голову и спрашивал залетную гостью: “Ну как ты там, в порядке?“ Кошка была всем довольна, на все согласна, кротка и мила. “Тишь да гладь да божья благодать” царили в ту ночь в доме.
Буквально через день Вова привез ее в нашу квартиру: там ведь был такс Виски, а у нас на тот момент живность не водилась. Сын решил во что бы то ни стало разнообразить нашу жизнь, внести в нее свежую струю. Ну да, это у него получилось триумфально!
…Мыша, конечно, была не палласова кошка (манул), но о-очень любила устраивать засаду. Семенишь себе мирно по коридору и тут, откуда ни возьмись, налетает сзади нечто - от неожиданности заикой можно остаться – и гонит тебя, бьет лапами по голым ногам.
Мама дорогая… Ходи теперь в собственной квартире и оглядывайся, вот чудо-чудное приблудное! Или сын у раковины моет посуду… Жара, в шортах стоит, а как же! И тут что-то щекочет сзади. Поерзал тапочками по полу, одну ножку поджал, другую почесал. Через время опять зудящее ласковое прикосновение, будто ковыль по голым ногам прошелся. Голову поворачивает – мама мия! – у его ноги Мышь с открытой пастью. Секунды не хватило мармышке, чтобы как следует повеселиться. Как она ни крепилась, не могла отказать себе в удовольствии прикусывать народ за голые щиколотки. Это же так замурчательно: визги, крики, припляс-притоп-прихлоп…
А потом мы уезжали в отпуск, и Мышу вновь пришвартовало к Наташе. Кошечка к тому времени блестяще вписалась в роль распорядительницы бала: всех заставляла плясать под свою дудку. Виски, который, собственно, спас ее от бесприютной бродячей жизни, стал отверженным: она гоняла его по комнатам, выпуская когти, и тот вынужден был тенью ползать по стеночкам собственной квартиры.
Однажды, после бурно проведенной Мышой ночи, уже стенала Наташа, собирая с пола разбросанную землю и поверженную пальму – это кошечка в знак благодарности за радушие и гостеприимство устроила в кадке личный клозет.
Гладиться Мыша любила: сама подходила и позволяла пройтись рукой по ее шерстке. Но продолжительность столь близкого общения определялось прихотью самой хвостатой. Как-то она подошла к Наталье… Пара прикосновений к ее спине и кошка взбеленилась - как Салтычиха одним взмахом лапы с выпущенными когтями до крови располосовала ей плечо… Хорошо, так обошлось: увидев занесенную лапу, Наталья успела мгновенно отдернуть голову. А ведь эта коварная (или кровавая?) барыня явно целилась ей в глаза.
Вот так из тихушницы-скромницы кошечка – при нашей любви и вседозволенности – постепенно превратилась в злобствующую императрицу Мышильду с гордым, независимым и поистине коварным характером.
Такой она осталась в нашей памяти: дерзкой и безмерно любимой.
Все, кто пропустил или забыл историю нашей кошки по имени Мыша, могут посмотреть посты: 7,8 и 17. Приятного просмотра!