Марья Николаевна Мертваго (урожденная Депрейс) в крепостное время управляла не только домом, но и незаметно для мужа – всем домом и полевым хозяйством. Также она открыла сельскую школу у себя в усадьбе, где сама выступала в роли учительницы, приобщая к этому делу дочь Соню, и даже лечила крестьян.
Ольга Александровна Боратынская занялась хозяйством сразу после смерти мужа в 1898 году. Хотя «к этому делу особенной склонности не чувствовала». Ее день начинался с обхода коровников и птичников, она лично контролировала пропуск молока через сепаратор, затем занималась счетами с конторщицей, а вечерами обсуждала со старостами предстоявшие работы.
Особой страстью Боратынской стало садоводство. Никаких познаний в этой отрасли у нее не было, но она выписывала брошюры по теме, заказывала семена из иллюстрированного каталога знаменитого торгового дома «Э. Иммер и сын», даже разбила оранжерею, представлявшую собой холодную комнату для выращивания семян цветов и ягодничных кустов. Помощником дворянки был садовник Ермолай, разводивший малину и клубнику.
Также Боратынская занималась распространением культурных занятий среди крестьянок. Главной отраслью стало вышивание. На мельнице была устроена мастерская художественного ткачества, приглашена мастерица для обучения женщин ремеслу. Выполненные ученицами заказы поступали на склад и в магазин. Такая мастерская просуществовала только два года, а вот «вышивка по дерганому полотну пошла в ход»: дворянка давала заказы крестьянкам, снабжая их материалом и хорошо оплачивая труд. Вся продукция сбывалась через кустарный магазин, поступали заказы из Москвы и Петербурга, а на Парижской выставке работы удостоились Похвального листа. Кроме того, произведения работниц экспонировались на Нижегородской и Казанской выставках и даже в Чикаго. Вдохновленная успехом, Боратынская организовала артель, в которую принимались все новые и новые работницы.
Дочери Боратынской к хозяйственным делам не допускались. Да и сами дворянки не проявляли интереса к хозяйству. Но уже будучи замужем, дочь Ксения Николаевна со своими детьми трудилась на даче: пололи капусту, копнили сено.
Погрузилась в хозяйственные дела своего имения дворянка Мария Львовна Казем-Бек после смерти управляющего Пустынникова, который, как следует из дневника, был «прекрасный хозяин», а потому никогда не требовалось вмешательства со стороны владелицы. Новость о его скоропостижной смерти застала дворянку врасплох. На время зимнего пребывания в Петербурге она при посредничестве своего родного дяди Сергея Павловича Толстого искала временного приказчика. А в мае прибыла в деревню сама. Ее инициативы не всегда были успешными. Например, она пробовала наладить молочное хозяйство. Но, несмотря на некоторые успехи в этой отрасли, столкнулась с противодействием со стороны персонала, который, как выяснилось, воровал молоко, а потому рассчитывать на устройство прибыльного маслоделия дворянке не приходилось. Если при Пустынникове Казем-Бек жила спокойно, то на нового управляющего положиться было нельзя. Когда она вступила в наследство, после раздела имущества с сестрой Надеждой, дворянка еще больше погрузилась в хозяйственные дела.