РЕЖИССЕРСКИЙ ДЕБЮТ НИКИТЫ МИХАЛКОВА
Никита Михалков знаменит в первую очередь экранизацией русской литературной классики. Однако, первая его полноценная режиссерская работа ужасно далека от неспешных дворянских пасторалей в кадре. Если обратиться к любому популярному интернет ресурсу о кино, то чаще всего в аннотации к «Свой среди чужих, чужой среди своих» будет указано, что это истерн. Но зрители, ожидающие увидеть что-то наподобие «Белого солнца пустыни» или долларовой трилогии Серджо Леоне с Клинтом Иствудом, будут слегка удивлены.
Не меньше удивляют неизменно высокие рейтинги картины Михалкова. По сути лента является совершенно неформатным кино, не рассчитанным на среднестатистического завсегдатая кинотеатра. Недаром «Свой среди чужих, чужой среди своих» очень высоко оценивал другой советский режиссер Алексей Герман, построивший карьеру на съемках авторского, хоть и массового кино. Но то ли действительно время было другое, то ли советский человек был не только самым читающим в мире, но и самым насмотренным и интеллектуальным, а фильм Михалкова быстро стал классикой СССРовского кинематографа.
Действие происходит в послереволюционной стране, где-то на юге среди степей и горных рек. Группа друзей-чекистов, закаленных в гражданской войне, теряет при перевозке саквояж с золотом, предназначенным голодающим соотечественникам. Вернуть его для них теперь дело чести и даже жизни, учитывая суровые нравы военного коммунизма. Фильм просто прекрасен в своей светлой наивности. Главные герои совершеннейшие идеалисты, непоколебимые в своей вере в светлое коммунистическое будущее. Злодеи же наоборот, одержимые исключительно золотым тельцом и утратившие всякую веру в человечество бывшие дворяне, царские офицеры и неграмотные нацмены. Соответственно и сюжет развивается сообразно данной диспозиции – у хороших большевиков все, за что не возьмутся, спорится, а у плохишей-монархистов даже самый хитроумный план неизменно пойдет наперекосяк. Вообще, сходу зайти в атмосферу фильма непросто для современного киномана. Михалков, даром, что вчерашний выпускник ВГИКа, но уже разговаривал со зрителем языком образов, символов и деталей – карета старой жизни, несущаяся под откос, муха на оконной раме и заглавная песня в исполнении Александра Градского. Заканчивается же все, разумеется, хэппи-эндом.
Оценивать «Свой среди чужих, чужой среди своих» уместно с двух позиций. И с обеих это будет фильм, однозначно достойный просмотра. Во-первых, это дебют в большом метре выдающегося, как бы к нему сейчас не относиться, режиссера Никиты Михалкова. И для дебюта это очень сильная картина с замечательной актерской игрой. А во-вторых, сейчас «Свой среди чужих, чужой среди своих» уже канонический образец советского киноискусства. И пусть в некоторых аспектах сегодня картина воспринимается непосредственной и легковерной, но свою миссию о важности веры, дружбы и внутреннего стержня в жизни любого человека фильм выполняет уже более полувека. Ведь хорошее кино должно не только развлекать, но заставлять мыслить. А вопрос как оно это делает уже вторичен.