Глава 4. Операция и чулки
Всё обошлось. КТГ мониторили всю ночь, но родовой деятельности так и не случилось. Утром меня отправили обратно в патологию, откуда я и приехала. Смена была другая!
И вот тут случилось чудо: я попала на хорошую смену. Медсёстры оказались дружелюбными, приветливыми, разговаривали с нами по-человечески. Идеальный пример того, как должно быть в любом отделении. Но даже их забота не могла решить главной проблемы - моего состояния.
Аппетита не было. Даже если вдруг организм требовал еды, я не могла есть из-за чудовищного давления в животе. Сидеть - невозможно. Только лежать на боках, которые затекали через полчаса. А кости таза ломило так, что мысли были о переломах. Казалось, ещё немного и они просто рассыплются.
Малышку я чувствовала 24/7. Слабо, приглушённо, но постоянно. Она не успокаивалась ни на минуту, будто и ей там было тяжело. Наверное, так и было.
Про питание. Отдельная история, без которой не обходится ни одна больничная эпопея.
Питание в роддоме - это отвратительно, и я не преувеличиваю. При этом палаты хорошие, четырёхместные, с холодильником. Душ общий на коридор, но это терпимо. А вот еда...
Обед. Суп - подобие куриного, консистенция клея. Видимо, туда добавляют какую-то крупу, которая разваривается в слизь. На второе - картофель с курицей. Есть можно, если очень голоден. Два куска белого хлеба. Компот - и вот компот действительно вкусный!
Ужин. Подобие творожной запеканки. На самом деле ощущение, что кефир смешали с манкой и засунули в духовку. Тёртая сладкая морковь - вот это было вкусно. Два куска белого хлеба. Холодный чай.
Ирония в том, что этот самый ужин мы ели с удовольствием. Чтобы вы понимали, насколько там всё было плохо с едой. 😂
От одного вида миски блевать тянет.
Ах да! Передачи не ограничивали - любую еду могли принести близкие. В отделении был кипяток и микроволновка. А вот обычную питьевую воду приходилось ждать только от родных. Вода в кулере закончилась в первый же день, и, кажется, никто не спешил её менять.
Но вернёмся к беременности.
Мне назначили день операции. Амниоредукция - страшное слово, за которым стояло что-то неизведанное и пугающее. Накануне вызвала заведующая. Спокойно, по-деловому озвучила все риски - по стандарту, без эмоций. Дала подписать бумаги.
Одна деталь меня удивила. Речь шла о виде анестезии. Оказывается, операция не сложная, и в некоторых случаях достаточно просто обколоть живот, выкачать лишние воды - и всё, иди в палату. Но мне предложили общий наркоз. Через маску.
Я растерялась. Общий?
Пришёл анестезиолог. И вовсе огорошил:
- Анестезия будет спинная. Как на кесарево.
- Но мне говорили про маску... - начала я.
- Врачам виднее, - мягко перебил он.
- Подпишите вот здесь.
Я подписала. Спорить с людьми в белых халатах, которые держат в руках твою жизнь и жизнь твоего ребёнка, - последнее дело.
День Х. Нас трое: я и две девушки, которым предстояло плановое кесарево. Ещё затемно, в палату заглянула медсестра. Та самая, из смены недовольных и грубых.
- Бородина! Пойдёшь первая. В пять утра будь готова. Чулки надень.
Чулки. Те самые компрессионные, которые надеваются на ноги перед операцией, чтобы не было тромбов. Я посмотрела на неё, потом на чулки, потом снова на неё.
- Помогите, пожалуйста, — попросила я. - Сама не справлюсь.
- У меня от вас уже пальцы болят, - отрезала она. - Надевай сама, как хочешь.
- Я же тут сейчас и рожу, пока надеваю! - уточнила я, чувствуя, как внутри закипает злость.
- Не родишь! - бросила она. - Надевай. Без них никуда не пойдёшь.
Она ушла. Я осталась с этими дурацкими чулками, огромным животом, страхом и дикой обидой. В положении сидя, кое-как, с перерывами на отдых, я их натянула. Функция у них после такой натяжки была, конечно, нулевая, но формально - чулки на месте.
Утро тянулось бесконечно. В пять утра, ровно в назначенное время, по коридору разнеслось:
- БОРОДИНА!
Громко, властно, как вызов в последний бой.
Я выдохнула. Пора.
Продолжение следует...
Наша жизнь сейчас в ТГ:
#роды#патология #амниоредукция #больница #материнство #личное