Возвращаясь к практике применения теории созависимости, разбирая еë долгосрочный разрушительный эффект и подводные камни, всë же хочется найти и то положительное, что можно было бы взять в качестве инструмента.
В ТС часто возникает вопрос о так называемом отстранении, когда нужно проявить строгость к зависимому, отстраниться, тем не менее, не теряя контроль над ситуацией, взывая тем самым к его ответственности и осознанию проблемы.
Но со словом "строгость" не всё так однозначно, как кажется.
Вообще, мы всегда попадаем в ловушку слов, об этом ещë свят. Григорий Нисский говорил, что слова нужно подбирать точные и однозначные во избежание различных толкований. Ему сквозь века вторит и Стюарт Чейз в "Тирании слов", рассуждая о том, как слова рождают смыслы.
Калейдоскоп смыслов, подсвечивающий то одно значение слова, то другое, открывает практически неограниченные возможности для подмен.
Наш язык так устроен: "Вода долго не закипает" и "Вода долго закипает" - это одно и то же.
"Атака Израиля" - из этой фразы довольно сложно заключить, кто на кого нападает.
Со словом "строгость" также стоит быть осторожней, особенно, когда заходит речь о взаимоотношениях полов.
Обычно при упоминании созависимости приводится хрестоматийный пример из книг Валентины Москаленко о том, как приходит мама с сыном алкоголиком к врачу и рассказывает:
"Вот мы пьём..."
А её спрашивают: кто это мы - пьём? Вы с сыном пьëте?
Она говорит: сын пьёт, а я нет. А ей и задают вопрос: ну что же это вы за детину двадцатипятилетнего всë говорите -"мы" да "мы"? Перережьте уже пуповину-то...
Ну и всё в таком духе...
Такое, конечно, встречается, но даже когда встает вопрос об истинной созависимости или гиперопеке, то здесь тоже не всё так однозначно.
Считается, что гиперопека - это когда за взрослого уже ребёнка, за мужчину жена или мать всё делает сама, ухаживает за ним во взрослом возрасте. Это, безусловно, перегиб - в некоторых случаях. И сегодня можно наблюдать, каким образом происходит борьба с подобными перегибами.
Условие нормальной жизни семьи - добровольное стремление, потребность жены заботиться о муже так, как о нëм заботилась его собственная мать или даже с гораздо бОльшим трепетом.
В этой потребности заботы о ближнем кроется огромный ресурс для женщины, во многом регулирующий работу еë организма даже на уровне гормонов, исключающий порой и еë усталость.
Эта потребность возникает только в том случае, если у женщины правильно сформировано представление о семье как о тонко настроенном механизме, имеющем свои законы.
Эти законы считываются ребëнком в детстве с модели отношения матери к отцу, а отца к матери, они впитываются в родительской семье.
Внимание и забота о муже как эквивалент его значимости в семье, его следствие, должны быть всегда в приоритете для женщины. Потому, говоря о строгости по отношению к мужу, надо понимать, что в любом случае нужно исходить из тех позиций, что муж глава семьи и голос женщины совещательный.
Это всегда было в нашей традиционной культуре при всех отклонениях от этой модели поведения.
Стоит сказать также, что здесь мы неизбежно касаемся вопросов мироустройства семьи и таких сакральных понятий, как "мужское" и "женское".
Когда женщина ухаживает за мужем, когда она ему готовит, стирает, гладит рубашки - она таким образом исполняет заложенную в ней потребность заботы о ближнем, она служит ему, и мужчина - точно так же, когда что-то чинит, делает мужскую работу, он тоже проявляет себя именно как мужчина, служа женщине.
Долгое время казалось, что, главное, это распределять в семье нагрузку поровну, но нет: табуирование видов труда на самом деле есть один из культурных кодов половой самоидентификации.
Стирание границ мужских и женских ролей приводит к перекосам развития, это показывает сегодняшняя практика.
Сколько бы ни говорили, что женщина должна уметь забивать гвозди, а мужчина - варить борщ, это не означает отмены подобного табуирования, существовавшего веками.
Да, безусловно, мужчина должен УМЕТЬ делать всë это, а женщина может УМЕТЬ вбивать гвозди, но - в качестве простого обладания навыком, но забота о муже всегда должна быть для женщины в приоритете.
Когда заходит речь о гиперопеке, имеется в виду, что мужчина сам себя не в состоянии обслуживать, якобы он должен сам уметь всё делать. Мужчина, конечно, должен уметь всë это делать, но когда он начинает себя полностью обслуживать внутри семьи, только потому что умеет это делать, оказывается разрушенной одна из семейных опор, несущая конструкция, вслед за которой обрушиваются и все остальные.
Потому что кормить супом любимого мужа и заботиться о глаженых рубашках сына это, как ни странно, средство духовного возрастания для женщины. Не штудирование богословских трактатов и посещение храма, а именно эта неустанная забота о своих домочадцах.
Женщина обладает такой созидательной силой, что способна вынести на плечах многое.
Вот как говорит об этом мой любимый поэт Алексей Решетов:
Кофточка застенчивого цвета,
под косынкой золотая рожь.
Женщина, тиха, как бабье лето,
протянула запотевший ковш.
Ничего она мне не сказала,
просто поспешила напоить.
Петь устала, говорить устала,
Только нежной не устала быть.
И когда женщина перестаëт что-либо делать для семьи или делает это по минимуму, она перестаёт служить ближнему, она духовно деградирует.
Во все времена женщина занималась определённой частью работ по дому, сферы деятельности мужчины и женщины были чëтко разграничены.
Современный мир с его технократией мешает женщине быть женщиной, а мужчине - мужчиной.
В старину женщина не имела права даже касаться мужских орудий, а мужчина - женских. Это искусственно поддерживаемые социальные мифы, на которых держалось равновесие полов, действовал семейный гомеостаз.
Это не мракобесие, не атавизм, не эхо Домостроя, а, как выясняется сегодня, насущная необходимость.
Профессор психологии Марианна Ярославовна Дворецкая в одной из своих лекций ссылается на исследование, ставшее основой диссертации Татьяны Дмитриевны Василенко, декана психологического факультета Курского медуниверситета.
Несколько тысяч женщин, не имеющих реальных причин бесплодия и собирающихся на процедуру ЭКО, опросили и выяснилось - у них у всех отсутствует или слабо выражен образ материнства.
Этот образ в детстве по разным причинам не был импринтирован в их сознание.
Женщины в течение определëнного времени просто учились готовить, шить, пеленать детей, петь колыбельные и спустя год, а у кого-то и меньше, они забеременели.
То есть, получается, это табуирование труда имело свои весомые причины.
Кроме того, работая с дошкольниками много лет, я наблюдаю страшные изменения даже в этом нежном возрасте: девочки сегодня предпочитают в игре инструменты и машинки, а мальчики нянчатся с куклами и катают коляски.
Удивительно, что и черты характера при этом формируются соответствующие, исконно мужские и женские - мальчики делаются кроткими и сдержанными или, наоборот, дают волю эмоциям, а девочки - напористыми и конфликтными, не умеющими уступать.
То есть в этом традиционном распределении труда есть серьëзный смысл, формирующий структуры семейных архетипов.
Получается, что, наблюдая, как мама варит кашу, а папа чинит плиту, ребëнок закладывает основу внутрисемейного гомеостаза.
И когда мы отлучаем мать семейства от заботы о домочадцах, мы наносим вред всем членам семьи без исключения.
Кроме того, есть такое понятие, как "еврейская мама".
Это мама, которая души не чает в своём ребёнке, всё для него делает.
Принято считать, что это связывает руки человека, лишает его свободы и делает инфантильным. Это обыграно не раз в современной культуре, но и здесь есть здоровая сторона и нездоровая.
Восточные мужчины, которых, пожалуй, трудно упрекнуть в инфантильности или отсутствии маскулинности, это, всегда мужчины, воспитанные именно такими мамами и жëнами.
К тому же многие гении стали гениями только потому, что у них были такие гиперопекающие жëны и мамы.
На днях на глаза попался пост о Владимире Набокове и его жене и музе Вере Слоним.
Вера была для писателя такой вот гиперопекающий мамой, но именно благодаря этому Набоков мог писать. В нашей культуре тому есть и масса других примеров - Куприн, например, которого жена запирала на ключ и не выпускала, пока он не выдавал ей несколько страниц текста.
По-другому гениальной личности не существует - редко мы видим волевого, правильного человека, создающего нечто гениальное.
Это во многом касается и зависимости - многие гениальные люди страдали той или иной страстью.
И если бы рядом с ними не было таких терпеливых гиперопекающих женщин, способных вынести всё на своих плечах - и зависимость, и негативные проявления характера, то у нас бы и не было той культуры, которую мы имеем сегодня, потому что - "Сила Божия в немощи совершается".
Именно поэтому со словом "строгость" стоит быть осторожным, ведь когда женщина хочет быть строгой, особенно к человеку, с которым быть строгой она права не имеет - поскольку муж господствует над женой - эта женщина быстро входит во вкус. Может быть, в этом случае он-то от алкоголизма исцелится, но мы потеряем гения.