Все части детектива-триллера будут здесь
И звук этот – резковатый, режущий, гортанный... Я где-то слышала его... Тут же на ум приходят воспоминания с недавнего урока танцев, когда мы танцевали танго – тантру... Тогда на мелодичную страстную музыку были наложены мантры и вот сквозь эти мантры прорывался этот резковатый звук, который я слышу сейчас. А ещё был слышен барабанный бой... Я тут же вспоминаю слова учителя о том, что на ганлине играют парно, и это должно сопровождаться звуком ритуального барабана... Сейчас, конечно, барабана не слышно, но вот этот резкий звук... непохожий ни на что другое... я даже не сомневаюсь, что кто-то в одной из этих комнат играет на ганлине.
Часть 29. Человек в окне
Я ещё не решила, куда поеду с утра, прошло ещё несколько дней, а подвижек в деле Озёрского маньяка – ноль. Ехать сейчас надо либо в школу тантрических знаний, где до сих пор проводится обыск, либо в комитет, но не успела я сесть в машину, как позвонил Даня. Просто так он никогда не звонит, а значит, есть новости для меня.
– Марго, слушай, тут такое дело... В общем, отчим Татьяны Молотовой...
Не даю ему говорить, перебиваю, потому что ощущение того, что произошло что-то не совсем хорошее, не отпускает меня:
– О, боже, Даня, что ещё? С ним что-то случилось?
– В том-то и дело, что нет. Просто... её мать забрала тело дочери и уехала к себе в город, чтобы там похоронить её, а отчим... остался здесь.
– Дань, ну, может быть он остался, чтобы до конца разобраться с какими-либо формальностями?
– Сомневаюсь, Марго. Я проверил по документам – все формальности завершены. Странно, он ведь так любил падчерицу, неужели не хочет проводить её в последний путь и поддержать свою супругу? Но вместо этого он остаётся в этом проклятом городе, где убили девушку неизвестно по какой причине.
– И что ты думаешь об этом?
– Не собирается ли он своими силами поймать маньяка – вот что я думаю...
– Да ты что, Даня? Ты его видел? Это же очень мягкий человек – амёба, вафля! Какой ему маньяк?!
– Марго, мы плохо его знаем. Ты можешь ошибаться в человеке. Может, смерть падчерицы настолько на него повлияла, что он изменился. И сейчас хочет отомстить за неё.
– Ладно... Будем настороже... Если в ближайшее время не уедет, попробуем последить за ним.
Я решаю, что будет лучше заехать в школу, а уже потом в комитет. В конце концов, пока на данный момент торопиться некуда, а в школе могут быть улики. К слову сказать, с Ашрам Ином у меня так и не было подробного разговора после того, как я отдала ему в руки повестку для явки в комитет. Он слёг с сердцем в больницу и мне пришлось приставить к дверям палаты охрану. Врач учителя категорически не разрешает пока допрашивать его и клятвенно обещает позвонить мне сразу же, как только тому станет легче. Вот уж никак не думала, что такой здоровый человек, как этот учитель, может расстроиться из-за происходящего настолько, что будет жаловаться на сердце.
Зато мой помощник Вадим поговорил с водителем Ашрам Ина Сергеем по поводу Марьяны и Яны, и тот подтвердил, что девушки приходили в школу, обе купили по сеансу тантрического секса и тантрического танца. Поскольку девушки были довольно симпатичны, но явились без партнёров, он, Сергей, согласился на предложение своего шефа (конечно, за дополнительную плату), побыть партнёром Яны и Марьяны. Как они появились в этой школе, по чьей рекомендации и откуда вообще про неё узнали, он не знает, и на занятиях с этими девушками он был всего по одному разу. Нет, Ашрам Ин никаких знаков внимания девушкам не оказывал, но они приобрели индивидуальные занятия, поэтому когда они занимались, их было всего трое – сам учитель, водитель и Яна, либо Марьяна. После занятий Сергей с девушками больше не встречался, романов с ними не заводил. Проверка его алиби в соответствующие ночи показала, что когда совершались убийства, он был дома, о чём свидетельствовала геолокация его телефона, или у своей любовницы.
В общем, по водителю всё было глухо – никаких признаков того, что он и есть тот самый маньяк. Хотя выводы делать было также рано, как и по Ашрам Ину. В этом деле вообще было много подозрительного и никого нельзя было сбрасывать со счетов.
Что касается Александра, того самого, что коллекционировал старые фотоаппараты и сделал фотографию Марьяны, от которой был впоследствии оторван кусок, он напрочь отрицал, что он делал подобное фото. Да, он признал, что сделано оно на старый фотоаппарат, скорее всего, это его ФЭД, но он напрочь отрицал, что именно фото Марьяны сделал он, и конечно, не мог сказать, каким образом была сделана фотография, когда и зачем.
При этом нам удалось выяснить с какого ракурса она была сделана – со стороны подоконника. То есть кто-то либо сидел на нём, либо окно было открыто и кому-то удалось заснять занятие сквозь него. Но вероятность этого была низка, так как окно во время занятий может быть открыто, но в этом случае закрываются плотные тёмные портьеры. Получается, что мы абсолютно ничего не знаем ни о том, кто был партнёром Марьяны во время съёмки (не исключено, что это именно Сергей, но тогда зачем было отрывать другую половинку фото), ни о том, кто делал этот снимок. Алиби Александра проверить как следует не удалось – его жена утверждала, что все ночи супруг проводит дома, геолокация его телефона свидетельствовала о том же – что в ночи убийств он был у себя, но всё это также хлипко, как грязь под ногами во время дождя, потому что телефон можно оставить дома, а с женой просто договориться. По поводу фотоаппарата был ещё один момент – Александр утверждал, что иногда просто оставляет его в школе, потому что рассеянный и может забыть про него, так что им вполне мог воспользоваться кто-то ещё. Оперативники со всех ФЭД, которые у него есть, сняли отпечатки пальцев, но результата не было – обнаружились отпечатки только его и его жены. Памятуя о том, что преступник крайне осторожен и просчитывает каждый свой шаг, можно было с уверенностью сказать, что и здесь он действовал в перчатках, и в этом случае складывается ощущение, что перчатки он вообще не снимает.
В холодильнике, там, где нашли Татьяну Молотову, также никаких отпечатков найдено не было. Вообще ничего – ни следов ног, ни хоть малейшего окурка, ни отпечатков пальцев, ни ДНК...
Евгений Романович рвёт и мечет, и я его вполне понимаю, учитывая то, что дело грозится перейти в висяки.
Я попросила Даню проверить всех, кто посещает школу и работает в ней, на прошлые контакты с Ашрам Ином, коли уж мы опираемся на то, что маньяк ориентируется на пятое число, Даня довольно быстро сделал это, но никаких связей в прошлом с теми людьми, кто сейчас был в школе, не нашлось.
– Он что – маньяк – невидимка?! – грохочет шеф в кабинете – неуловимый мститель? Почему мы никак не можем его обнаружить, может мне кто-нибудь сказать? Если мы знаем точно, что маньяк связан со школой тантрических знаний, почему он до сих пор не сидит за решёткой?!
Шефа можно понять – на него давят сверху, а он, соответственно, давит на нас. Я же уже вообще начала сомневаться, что мне по зубам это дело, наверное, это называется отчаяние – начинает казаться, что было ошибкой согласиться на это, и что шеф должен был отдать его более опытному следователю. Вадим, который видит моё настроение, старается утешить меня как только можно, но при этом сам он тоже в растерянности.
Одно нам известно точно: преступник – просто дока, профессионал, спец в мире программирования. Даня даже признал, что соображает он в этом куда лучше него. Ведь нам так и не удалось обнаружить ни малейших следов сайта, который подтолкнул Татьяну Молотову, третью жертву, пойти на кастинг танцевального коллектива. Сайт этот был удалён так, что в интернете от него не осталось и следа, хотя мы-то знаем, что в случае обычных пользователей «интернет помнит всё». Но тут... Даня не смог даже проследить путь удалённого сайта на серверах, и шансы обнаружить маньяка таким путём опустились до нуля. Что касается телефона танцевального коллектива – конечно, он был выключен и местоположение его фиксировалось в соте высотного дома с большим количеством подъездов и квартир. Даня пообещал вычислить, где именно, но отметил при этом, что для выяснения точных показателей потребуется время. Что же, вот чего – чего, а времени у нас... Если бы не приближающаяся коронная дата пятого числа следующего месяца...
Также оперативники опросили всех знакомых девушек, с которыми хоть как-то общалась Татьяна, пока они готовились к отборочным турам, но никто из них не подтвердил факт того, что девушка собиралась на какой-либо кастинг, или что кто-то предлагал ей это. Никто из них не слышал от неё ничего подобного, ни с кем она не делилась этой информацией, так что и здесь был абсолютный тупик.
... Я останавливаю машину возле школы и вхожу внутрь. Конечно, в связи с болезнью Ашрам Ина и с закрытием на время следственных мероприятий, занятия в школе сейчас не проводятся. Пока здесь работают оперативники вместе с понятыми, но честно говоря, толку от этого мало – здесь постоянно скопление народа, и что можно найти в таких условиях – непонятно. Но приказ шефа есть приказ шефа, потому ребята и вынуждены этим заниматься.
– Ну что, Серёж, нашли что-нибудь? – спрашиваю я у одного из них. Спрашиваю скорее для проформы – если бы что-то и нашли, то уж точно я бы уже об этом знала.
Он мотает головой.
– Ничего, достойного внимания, Маргарита Николаевна. Мне вообще кажется, что это бессмысленно – здесь столько народа перебывало, что непонятно вообще, что нам следует искать.
Я иду по остальным помещениям – в них тихо и время от времени туда заходят оперативники. Постепенно, осматривая их, они закрывают комнаты на ключ и опечатывают пломбой и широкой лентой в жёлто – чёрных полосах.
– Маргарита Николаевна – один из них подходит ко мне – мы с раннего утра тут, можно, отойдём с ребятами в кафе, чаю глотнуть и съесть чего-нибудь?
– Ну что ты, как школьник отпрашиваешься? – улыбаюсь я – конечно, идите.
Сама я решаю осмотреть рабочее место администратора при входе. Тем более, больших усилий там не потребуется, всё аккуратно сложено и чисто. Зову понятых и принимаюсь за работу. В процессе осмотра мой слух вдруг улавливает какой-то странный звук, раздающийся со стороны одного из кабинетов в конце коридора.
Оставляю понятых и одного оперативника, который не пошел в кафе, а остался со мной, и иду на этот звук, стараясь понять, откуда он раздаётся. Учитывая, что все кабинеты в конце коридора осмотрены и опечатаны – это более, чем странно.
И звук этот – резковатый, режущий, гортанный... Я где-то слышала его... Тут же на ум приходят воспоминания с недавнего урока танцев, когда мы танцевали танго – тантру... Тогда на мелодичную страстную музыку были наложены мантры и вот сквозь эти мантры прорывался этот резковатый звук, который я слышу сейчас. А ещё был слышен барабанный бой... Я тут же вспоминаю слова учителя о том, что на ганлине играют парно, и это должно сопровождаться звуком ритуального барабана... Сейчас, конечно, барабана не слышно, но вот этот резкий звук... непохожий ни на что другое... я даже не сомневаюсь, что кто-то в одной из этих комнат играет на ганлине.
Останавливаюсь перед дверью кабинета, опечатанного пломбой и жёлто – чёрной лентой, медленно срываю ленту, потом пломбу, толкаю дверь... Странно, что она не заперта на ключ, видимо, оперативники забыли это сделать...
Пустой кабинет, абсолютно без мебели, только зеркала кругом, скорее всего, он предназначен для медитаций, причём небольшого количества человек, потому что сам по себе маленький. Открытое нараспашку окно, и на подоконнике, свесив ноги наружу, сидит человек спиной ко мне и резкие, гортанные звуки ганлина раздаются именно с его стороны...
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на канал в Телеграм:
Присоединяйся к каналу в МАХ по ссылке: https://max.ru/ch_61e4126bcc38204c97282034
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.