В июле 1957 года парень из Ленинграда разозлился, разбежался и перепрыгнул всех американцев сразу. Мир ахнул, а через шесть лет его нашли мертвым в коммуналке. Это история не про спорт, а про то, как легко сломать человека, даже если он умеет летать.
Обычный парень с длинными ногами
В 1949 году в спортзал ленинградского техникума пришел долговязый паренек. Юре Степанову было 17, и прыгал он так себе всего на 1 метр 40 сантиметров. По нынешним меркам, любая девчонка-спортсменка его бы обскакала.
Тренер Павел Гойхман (ему самому было всего 20 лет) посмотрел на этого нескладного парня и почему-то оставил. Может, увидел что-то в глазах. А может, просто места в секции хватало.
И тут случилось то, чего вообще не бывает. Через полгода этот же парень взял высоту 185 сантиметров. Прибавить 45 сантиметров за полгода это как если бы вы научились говорить на китайском за месяц. Так не бывает, но у Юры получилось.
Злость - хороший двигатель
В 1955 году все советские прыгуны охотились за двухметровой высотой. И тут пришла новость: какой-то Ситкин из Киева взял 2 метра ровно. Юра с тренером смотрели эти соревнования и офигели они же сами собирались это сделать!
Юра вышел злой как черт и с первой попытки прыгнул на 2 метра 2 сантиметра. Просто взял и перепрыгнул новоиспеченного рекордсмена, даже не разминаясь толком.
Вот что значит завестись с пол-оборота.
Тот самый прыжок
13 июля 1957 года в Ленинграде было обычное лето. На стадион «Динамо» пришло несколько тысяч человек посмотреть на соревнования с финнами. Никто не знал, что через пару часов здесь случится история.
Юра прыгал как заведенный: 190, 195, 198, 201, 204 всё с первой попытки. Судьи только успевали планку поднимать.
Когда он взял 211 это был новый рекорд СССР. Кто-то крикнул с трибуны:
- А давай теперь мировой!
Юра махнул рукой: ставьте 2 метра 16 сантиметров. Это на сантиметр выше, чем у американца Дюмаса, который был олимпийским чемпионом и вообще считался недосягаемым.
Разбег, толчок, полет... Планка даже не дрогнула.
Судья подбежал проверить мало ли, может, задела? Нет, все чисто. И даже чуть выше 2 метра 16 и 2 миллиметра.
Представляете? Сорок четыре года подряд только американцы были лучшими в прыжках в высоту. И тут какой-то Юра из Ленинграда берет и всех их делает.
Туфли, которые всё испортили
В тот день на стадионе случайно оказался финский фотограф. Он щелкнул Юру в прыжке и уехал домой, даже не подозревая, какую бомбу заложил.
На фотографии было видно, что у Юры на левой ноге подошва толще обычного. Сантиметра полтора, наверное. На Западе сразу завопили: «Русские жульничают! У них секретные подметки-катапульты!»
А дело было проще. У Юры после травмы болел ахилл. Тренер придумал подкладывать под пятку резину, чтобы ноге было мягче. И только потом заметил, что с этой подошвой прыгать реально удобнее она как пружина работает.
Вот только правила ничего такого не запрещали. Ни единого пункта. Да и американцы сами всякие штуки в обуви прятали это было нормально.
Американцам было обидно до слез, что какой-то советский парень их обошел. Они подняли такой скандал, что Международная федерация больше года тянула с утверждением рекорда.
Юру на каждом старте заставляли разуваться при всех. Представьте: вы выходите прыгать, а вам кричат: "А ну снимай тапки, показывай, что там прячешь!" Унизительно жутко.
Гнилой характер для большого спорта
Тут самое главное. Юра был... ну как бы помягче сказать... очень чувствительным. Ранимым. По-научному тонкая душевная организация.
Те, кто его знал, вспоминают: он постоянно переживал из-за этих разговоров про подошву. Нервничал, дергался, не спал ночами. Ему казалось, что все вокруг шепчутся за спиной: «жулик», «нечестный», «подметка помогла».
Друзья-спортсмены удивлялись: Юр, да забей ты! Ты же лучший! А он не мог.
В 1959 году его положили в психиатрическую клинику при Военно-медицинской академии. Врачи поставили диагноз: «сильное переутомление, психическое расстройство, мания преследования». Страшные слова для 27-летнего парня, который еще недавно был на вершине мира.
Товарищ по команде пришел его навестить и не узнал. Юра бродил по коридору туда-сюда, никого не замечая, и все время подпрыгивал на ходу. И бормотал: «Я им докажу... Я им всем докажу...»
Конец
Из больницы он вышел инвалидом. Третья группа. Пытался тренировать детей не смог: нервы ни к черту, срывался на пацанах, потом плакал.
Начал выпивать. Жена ушла. В 1961 году его снова положили в психушку.
13 сентября 1963 года Юрия нашли мертвым в его комнате в коммуналке. Через две недели после того, как ему исполнился 31 год.
Говорят, он был одет в старую форму сборной белые трусы и красную майку с гербом. Друзья эту историю не подтверждают, но и не опровергают. Может, и правда надел напоследок то, чем гордился больше всего.
Похоронили первого советского рекордсмена мира на кладбище в поселке Тайцы под Ленинградом. Обычная могила, обычный поселок.
Что осталось
Рекорд Юры продержался до 1960 года, пока американец Томас не прыгнул на 2.17. Но дело вообще не в цифрах.
Юра Степанов доказал одну простую вещь: наши могут. Могут быть лучше всех, могут перепрыгнуть кого угодно, могут вписать свое имя в историю. Вот только никто не научил его справляться с тем, что будет после.
Со славой. С завистью. С подозрениями. С тем, что ты герой только пока прыгаешь, а как оступился сразу стал никем.
В 2012 году на стадионе «Динамо», где случился тот самый прыжок, повесили мемориальную доску. Если будете в Питере можете посмотреть. Там написано: «Первый советский рекордсмен мира в прыжках в высоту».