Какая национальность у Владимира Высоцкого?

Когда затихают аккорды семиструнной гитары и в комнате повисает этот знакомый, с хрипотцой, голос, вряд ли кто-то первым делом задумывается о графе в паспорте. Высоцкий — это глыба, это нерв эпохи, это наш «Жеглов» и «Гамлет» в одном флаконе. Тем не менее, человеческое любопытство — штука настырная, и вопрос о корнях кумира всплывает снова и снова. Так все-таки, какая национальность у Владимира Высоцкого?

Разбираться в этом деле — всё равно что распутывать хитрый детективный клубок. Глядя на его биографию, понимаешь: тут намешано столько всего, что простым ответом не отделаешься. По отцу, Семёну Владимировичу, тянется мощная еврейская линия. Дед поэта, тоже Владимир (точнее, Вольф), был выходцем из Брест-Литовска, человеком образованным и весьма предприимчивым. А вот мама, Нина Максимовна Серёгина, была чистокровной русской. Глядя на этот сплав, в голове так и крутится: «Эх, какая гремучая смесь получилась!».

Семейные тайны: какая национальность у Владимира Высоцкого?

Сам Владимир Семёнович к паспортным формальностям относился, мягко говоря, с прохладцей. В те советские времена, когда «пятая графа» могла стать как трамплином, так и подножкой, он всегда и везде называл себя русским. И это не было позой или попыткой что-то скрыть. Просто, понимаете ли, человек, пишущий на таком пронзительном русском языке, чувствующий его каждой клеточкой кожи, просто не мог ощущать себя иначе.

Если вдуматься, то ответ на вопрос, какая национальность у Владимира Высоцкого, лежит не в плоскости генетики, а в плоскости культуры. Он — плоть от плоти русской земли, ее боли и ее радости. Но отрицать еврейские корни было бы глупо и несправедливо по отношению к истории его рода. Его жизненная энергия, этот внутренний огонь и страсть к справедливости во многом питались от обоих корней, создавая тот самый неповторимый характер, который мы обожаем.

Живя на разрыв аорты, Высоцкий умудрялся быть своим для всех: для работяг, для фронтовиков, для интеллигенции и даже для тех, кто по ту сторону закона. Разве это зависит от формы носа или фамилии предков? Едва ли. Знаете, в народе говорят: «Главное, чтобы человек был хороший». А Высоцкий был больше, чем просто хороший — он был настоящим.

В конечном итоге, спорить о его происхождении можно до посинения. Генетики найдут свое, историки — свое, а слушатель просто нажмет кнопку «play». Ведь по большому счету, какая разница, кто он по крови, если его песни заставляют сердце биться чаще? Он стал символом целого поколения, а у символов, как известно, национальность — это весь мир. Высоцкий — это мы сами, со всеми нашими трещинами и надеждами. И разве этого мало?