Жители Туркменистана с древности явили себя настоящими мастерами в возведении гидротехнических сооружений и ирригационных систем.
«Капля воды – крупица золота» – эта истина заложена в генах туркменского народа с древности. Причина тому – географическое положение страны, большая часть земли которой занята Каракумами. Воды трёх крупных речных артерий протекают в Туркменистане – Амударьи, Мургаба и Теджена, но даже они были не в силах обеспечить нужным количеством живительной влаги, особенно поливной, всех земледельцев. Воды не хватало всегда. Полноводье рек зимой и весной терялось летом, тогда вода действительно становилась на вес золота. Кроме туркмен, водами Мургаба пользовались жители Афганистана, воды Теджена разбирались жителями Афганистана и Ирана, от Амударьи же водоотводы для поливов прокладывали земледельцы Афганистана, Таджикистана и Узбекистана. Эти реки протекали по вышеназванным территориям прежде, чем они доходили до туркменской земли, да ещё гиперактивное среднеазиатское солнце наполовину иссушало их русла. Такие суровые условия жизни и выработали у туркмен столь бережное отношение к воде, ведь её наличие – основа самой жизни, хороших урожаев, прироста поголовья домашнего скота, из чего и складывалось благополучное существование древних земледельцев и скотоводов, населявших территорию современного Туркменистана. Вода и жизнь для них были равнозначными понятиями.
Земледелие развивалось и потребность в орошении полей возрастала. Нехватка воды в прошлом часто заставляла людей покидать обетованные места в поисках благодатной земли. Но чем сложнее для человека положение, тем оригинальнее работает его творческая мысль. Таким образом, подгорная полоса Туркменистана ещё в древности стала ареной конструктивного мышления для наших предков, а исследование вопроса водоснабжения средневекового Туркменистана показывает, что жители этой территории явили себя настоящими мастерами в возведении гидротехнических сооружений и ирригационных систем. Ярчайший пример таких сооружений – кяризы – подземные колодезные галереи, при помощи которых подводили воду горных речек в жилые массивы. Учёный, горный инженер Л.И.Цимбаленко, известный своими трудами по системам орошения региона, пишет, что кяризы – «это замечательное гидротехническое азиатское сооружение, благодаря которому в странах, лишённых естественных водных богатств и обладающих знойным и сухим климатом, живут и процветают не только аулы и города, но и целые оазисы и провинции». Действительно, в предгорных и пустынных местностях кяризы являлись единственным источником питьевой воды, поэтому их оберегали – колодцы тщательно укрывали от пустынных наносов и маскировали от врагов. Кяризы бесперебойно обеспечивали население водой до недавнего времени, да и теперь в некоторых районах Туркменистана практикуют подобные водопроводы. Правда, в современной жизни воду из кяриза используют исключительно для питья, ведь её вкусовые качества бесподобны. «Вода кяриза для души», – говорят туркмены.
В средние века кяризы на территории Туркменистана были довольно многочисленны. Они были рассредоточены в этрапах Алтын асыр, Ак бугдай, Бюзмейинском, Геоктепинском, Бахерденском. Туркменский исследователь профессор Овез Гундогдыев пишет в своей статье: «Как отмечают в «Обзоре Закаспийской области с 1882 по 1890 год», в начале 1890 г. только в Асхабадском уезде насчитывалось 17 кяризов и 140 колодцев. Да и в самом Ашхабаде вплоть до 40-х годов XX века действовали четыре крупные кяризные системы. Интересно, что инженер Я.Таиров указывает, что в 1892 г. в Асхабадском уезде работало 42 кяриза». Туркменские легенды возводят строительство кяризов ко времени Александра Македонского. Античный историк Полибий сообщал о кяризах Южной Парфии, отмечая, что тому, кто проведёт «ключевую воду в местность, до той поры не орошённую», предоставляется вся область в пользование сроком на пять поколений. И это не случайно.
Чтобы прочувствовать значение столь щедрого посула, мы отправились в Бахерденский район, за сто с лишним километров на запад от туркменской столицы, туда, где чистейшая вода родников и речек, скрытых в глубоких подземельях Копетдагской горной системы, как и сотни лет назад, сливается в один поток в подземных галереях сети кяризов. В этой местности сосредоточены крупнейшие кяризные системы самого Бахердена, а также близлежащих селений Дурун, Мурча, Сунча, Келята, насчитывающие по словам старожилов около трёх веков.
Приблизившись вплотную к Копетдагскому предгорью, появилось ощущение возврата в прошлое, которое было знакомо по фотоснимкам. На фоне горной стены, так же, как и несколько веков назад, работал кяризген – мастер со своими помощниками – кельванами. По-прежнему, вооружившись простейшими орудиями труда – киркой, небольшой лопатой, прихватив с собой кожаный мешок для земли и фонарь вместо масляного светильника, кельваны спускаются в узкую колодезную шахту на стальном тросе с помощью своеобразной механической лебёдки из металла, которая заменила средневековый деревянный ворот с верёвкой. Вместе с ними в путешествие по «царству мрачного Аида» в поисках достоверных кадров отправился и наш фотокорр.
В современную эпоху надобность в строительстве кяризов отпала, но данную бахерденскую гидросистему продолжают поддерживать в рабочем состоянии. Подземные галереи периодически очищали от обвалов, а теперь, чтобы избежать осыпания грунта, стенки туннелей обкладывают каменными плитами. Ведь чем чище проток, тем мощнее давление воды на выходе. Например, во время таяния снега скорость прохода воды в чистом туннеле достигает 70 л в секунду, а летом 40–45. Казалось бы, для чего сейчас, в век достатка, содержать в рабочем режиме древний водопровод? И всё же его наличие и бесперебойное функционирование необходимо нашим современникам как один из сохранённых элементов культурного наследия, как напоминание о суровых условиях жизни туркменского народа, высоте его инженерной мысли, рациональности расхода ценнейшего природного ресурса и, конечно, чтобы не забыть вкус хрустально-чистой воды, которой за упорный труд и изобретательский талант заплатила людям природа.
Итак, пока наш фоторепортёр бродил в подземном царстве мрака вместе с рабочими-кяризчи, оставшиеся на поверхности земли участники бригады, которые сменяли через определённое время своих товарищей и одновременно страховали их во время спуска и подъёма, во главе с главным потомственным мастером (усса-сакил) Реджепом Акмамедовым рассказали много интересного о сооружении кяризов.
– Собственно кяриз представляет собой водоотливную штольно-образную выработку с люфтлохами – колодцами, расположенными близко друг к другу и служащими для подъёма грунта, выработанного при рытье галереи кяриза, а при функционировании системы – для вентиляции, – говорит мастер. – Любой кяриз состоит из трёх основных частей. Это колодцы, галереи и водоотводная канава (канал). В некоторых кяризах добавляется к вышеперечисленным частям ещё и водосборный колодец. Как правило, через каждые 20 метров кяризная система сообщается с дневной поверхностью посредством колодцев-люфтлохов. Это расстояние изменяется от 4 до 42 м и зависит от свойств пород, среди которых проходит кяризная галерея. Если породы слабы и грозят обвалами, то галереи имеют малое расстояние между колодцами. Подземные туннели могут растягиваться на 2-3 км до выхода водоёма. Уникальность способа добычи подземных вод кяризными системами заключается в том, что эти сооружения извлекают воду с большой глубины сложными цепочками подземных галерей и вертикальных смотровых колодцев, самотёком выводя воду на поверхность земли, не используя при этом традиционные источники энергии.
– Строительство кяризов было очень ответственным делом, для этого необходимы были отличные знания гидрогеологии и системы горных переходов. В предгорьях Копетдага вода находилась на глубине 30–150 м, поэтому выбор места для строительства кяриза и подземного канала был большим искусством. Как же находили эту точку наши предки? Мне об этом рассказывал мой отец, по стопам которого я и пошёл, – говорит Реджеп Акмамедов. – Сначала в месте, пригодном для шахты колодца, обращали внимание на то, растёт ли рядом верблюжья колючка – показатель наличия воды, так как это пустынное растение имеет очень длинные корни, способные почувствовать и добраться до влаги глубоко под землёй. Рядом рыли неглубокую ямку и закапывали в неё чубук виноградной лозы. Через несколько дней возвращались и смотрели в каком состоянии была веточка – если на срезе с неё «капала слеза», значит, задача решена – место для рытья кяриза определено верно, а вот по вкусу этой слезы уже определяли для каких нужд будет использоваться вода – для полива или для питья.
В древности у туркмен существовал культ Шахызенны – покровителя мастеров колодезного дела. Начиная с поиска благоприятного места для колодца и до самого окончания работы, мастер молил Шахызенну о благополучном исходе дела. После снятия верхнего грунта земли, чтобы их делу и дальше сопутствовала удача, кяризгены созывали людей на угощение (садака) в честь Шахызенны. Затем приступали к работе.
Собиралась бригада мастеров-кельванов из 4–5 человек отменного здоровья, атлетического телосложения, недюжинной силы и, кроме того, обладающих смелостью, способных на риск. Ведь эта работа сулила множество непредвиденных, опасных ситуаций. У каждого была своя обязанность. Глубину колодца, порой доходившую до 60 метров, при помощи простого уровня (верёвка с утяжелителем), определял главный мастер – усса сакил, он же и начинал работу. Диаметр штольни не превышал 1 м, ширина внутри до 80 см. Стенки колодца укреплялись стволами арчи. В качестве крепления также использовали крупные валуны. В настоящее время для перемещения этих камней использовали бы подъёмный кран, но в то время их поднимал и укладывал человек. Как это было возможно? Трудно представить. При недостатке воздуха у колодца устанавливали кузнечный горн и при помощи камышовой трубки подавали воздух в галерею.
Когда докапывались до водоносного пласта, вертикаль землеройных работ переходила в горизонталь, тогда начиналось формирование самой галереи. Высота подземного лабиринта варьировалась от 1 м 30 см до 1 м 50 см, можно представить насколько сложной была работа в таком согбенном положении тела. Так, находясь в толщах земли, и «вгрызаясь» в неё всё больше, кельваны отвоёвывали у природы воду. Они наполняли свои 5–8-литровые кожаные мешки глиной, передавали их на верёвке на поверхность и снова углублялись в недра. Раньше их работу освещал тусклый свет масляного фитиля из бараньей шерсти, сейчас – яркий свет фонарей на касках, но даже это освещение поглощается подземной тьмой. И всё же кяризы поражают своей основательностью.
Например, подземная галерея кяриза Коне Мурча имеет высоту до 4-х метров при ширине 2 метра, Дурунские же кяризы ошеломляют своей протяжённостью, которые достигают 3 км. Они питали в древности водовод из жжёного кирпича, который тянулся на десятки километров от предгорий до города Шехрислам, расположенного на границе с пустыней.
«Воды кяризов приводили в движение многочисленные водяные мельницы и водоподъёмные приспособления (чигири), – отмечает в своём исследовании О.Гундогдыев, – один такой чигирь упоминается в X в. на кяризе в области рабата Ферава (Парау). Как считают учёные, речь идёт о кяризе Джанахыр на юго-западе г.Кизыларват Балканского велаята. Согласно ал-Хорезми, в средние века в Хорасане существовали различные виды чигирей (дулаб, далия, гарраф, зурнук, наура, манджанун), приводимые в движение тягловыми животными. Источники свидетельствуют, что только на Амударье в 20-х годах XX века действовало до 15 тысяч чигирей, с помощью которых орошалось около тридцати тысяч гектаров земли».
И сооружение новых кяризов, и ремонтно-восстановительные работы требовали не только выносливости, огромного труда, но и умений, смекалки и чрезвычайного упорства мастеров-кельванов. Поэтому отнюдь не случайно сети кяризов давали имя. Часто их нарекали именем главного мастера, проложившего водосток или в честь кого-либо из его семьи, чтобы память о человеке, его семье жила в душе народа.
Кяризных дел мастера были очень уважаемы в народе, ведь лишь один кяриз мог обеспечивать водой большое число людей. Так, более 120 лет назад дурунские кяризы Хунтуш и Айнабат обеспечивали водой 95 и 143 домовладения, а кяриз Коне Мурча снабжал водой 53 единицы жилья. Древняя кяризная система Бахерденского этрапа, с которой мы ознакомились, подключённая к современному водораспределителю, удовлетворяет практически все потребности в воде семитысячного посёлка дайханского объединения «Durun».
Люди по сей день проявляют уважение к труду кельванов. В чём мы и убедились. Пока шла беседа с мастерами, подошло время обеда. Вдалеке замаячил маленький автомобильчик, окутанный клубами пыли, он спешил в нашу сторону. «Это нам везут еду», – говорят ребята, – так повелось издавна, мастеров, работающих на кяризе, обеспечивают едой жители посёлка. Эта традиция не нарушается и сегодня. Вот эта трапеза от одного из успешных частных предпринимателей. Люди верят, что если сделать благое дело для рабочих, Всевышний не оставит их своей милостью, поэтому мы всегда снабжены всем необходимым». Разделив по национальной традиции дастархан с гостями, усса-сакил пригласил нас посмотреть водоприёмные каналы, то есть акватории, в которых собирается вода из подземных галерей. Обложенные камнями небольшие прозрачные озёрца, посреди высушенной за лето земли, появились, как мираж, в пустыне. В воде мелькнула стайка мелких рыбок, яркие солнечные блики заплясали на поверхности водоёма. «Попробуйте воду, – говорит мне мастер, – не опасайтесь пить, она кристально чиста». Зачерпнув в ладони прохладную влагу, я пробую её на вкус… Как можно выразить мои ощущения? «Чистейшей прелести чистейший образец», наверное, только с помощью этих поэтических строк Пушкина можно попытаться объяснить вкус кяризной воды. Да..., с народной мудростью не поспоришь, действительно, вода кяриза – для души!
Самобытная народная гидрологическая система совершенствовалась тысячелетиями, даже теперь, когда ей на смену пришли новые технологии, она остаётся рукотворным памятником мудрости и рациональности туркменских гидростроителей прошлого, бесценный опыт которых достоин внимания и сегодня.
Александрина ЕВСТИГНЕЕВА,
Фото Хасана МАГАДОВА