Найти в Дзене
Успехи России

Роботы в религии: пастор из пластика, буддийский монах с железным сердцем и вопросы, которые мы боимся задать

Пока мы спорим, отнимут ли нейросети наши рабочие места, искусственный интеллект тихо просачивается туда, куда мы даже представить боялись. В церковь. И нет, это не сценарий фантастического фильма — это уже реальность. В Германии появился пастор, у которого нет души. Буквально. В городке Виттенберг заступил на службу робот-священник. Выглядит он, честно скажем, не как андроид из «Видоизмененного углерода», а скорее как пластиковый манекен, которого забыли одеть. Но суть не в дизайне. Он не отпускает грехи (пока), не читает проповедей с пафосом и вряд ли сможет утешить в трудную минуту по-человечески. Но это и не требуется. Местные создатели сами признаются: это китч, это киберпанк, это социальный эксперимент, конечная цель которого потерялась где-то между задумкой и реализацией. Ирония в том, что робо-пастор стал не просто первым священнослужителем из пластика, а самым настоящим... нонконформистом. Он есть, но как бы не для дела. Стоит себе в уголке и молча намекает: будущее уже здес

Пока мы спорим, отнимут ли нейросети наши рабочие места, искусственный интеллект тихо просачивается туда, куда мы даже представить боялись. В церковь. И нет, это не сценарий фантастического фильма — это уже реальность.

В Германии появился пастор, у которого нет души. Буквально.

В городке Виттенберг заступил на службу робот-священник. Выглядит он, честно скажем, не как андроид из «Видоизмененного углерода», а скорее как пластиковый манекен, которого забыли одеть. Но суть не в дизайне.

Он не отпускает грехи (пока), не читает проповедей с пафосом и вряд ли сможет утешить в трудную минуту по-человечески. Но это и не требуется. Местные создатели сами признаются: это китч, это киберпанк, это социальный эксперимент, конечная цель которого потерялась где-то между задумкой и реализацией.

Ирония в том, что робо-пастор стал не просто первым священнослужителем из пластика, а самым настоящим... нонконформистом. Он есть, но как бы не для дела. Стоит себе в уголке и молча намекает: будущее уже здесь, просто оно в растерянности.

Но Япония пошла дальше. И у них — буддийский монах-робот

Встречайте: Buddharoid. Звучит как имя злодея из «Матрицы», но на деле — милый железный человек с мягким голосом, который начитался буддийских сутр и теперь готов обсуждать с вами карму и перерождение сколько угодно.

Зачем? Объяснение трогательное и немного грустное: в Японии всё меньше священников, храмы пустеют, а поговорить о вечном хочется. Но не каждый готов открыться живому человеку. А роботу — пожалуйста. Он не осудит, не устанет, не прервет на полуслове и не побежит чай пить.

Buddharoid уже пишет проповеди. Сам. Нейросети, питаемые древними текстами, выдают такие глубины мудрости, что некоторые прихожане, кажется, начинают сомневаться: а не пора ли поставить свечку розетке?

И тут у нас возникают вопросы. Много вопросов

Первый и самый очевидный: пойдут ли люди к таким «священникам»?

— Если честно, часть — да. Особенно те, кто стесняется говорить о сокровенном с живым человеком. Робот не разболтает, не ухмыльнется, не посмотрит косо.

Второй: а надо ли?

— Тут мнения разделятся. Кто-то скажет, что вера без живого контакта — это уже не вера, а техногенный суррогат. Мол, нельзя доверять душу железу. А кто-то возразит: если робот помогает человеку стать лучше — какая разница, из чего он сделан?

Третий, самый скользкий: где граница?

— Если робот может стать пастором и монахом, то кто следующий? Робот-психотерапевт? Робот-сваха? Робот-президент? (хотя последнего мы, кажется, уже где-то видели).

И самый главный вопрос, который хочется задать в конце

А что бы сказали на всё это сами роботы?

Представьте: сидят они где-нибудь на облаке (или в дата-центре), потягивают машинное масло через трубочку и обсуждают человеческую тягу к одухотворению техники.

— Слышал, меня хотят сделать пастором, — говорит немецкий робот.

— А меня — буддийским монахом, — отвечает японский.

— А меня — президентом, — встревает третий.

— О, ну ты точно облажаешься, — хором отвечают коллеги.

Но шутки в сторону. Мы стоим на пороге эпохи, где технологии проникают даже туда, где всегда царила только вера. И пока неизвестно, что из этого выйдет: благословение или цифровое Вавилонское столпотворение.

Одно ясно точно: скучно не будет.