Мне чудилось - тот март принёс тебя,
И грезилось, что будто этот - тоже.
Но вскрытых рек разъятая броня
Мне в жажде этой вовсе не поможет
Мне чудилось - тот март принёс тебя,
И грезилось, что будто этот - тоже.
Но вскрытых рек разъятая броня
Мне в жажде этой вовсе не поможет
И ляжет новой россыпью морщин
На лица улиц злое созерцанье.
И думы все о том, что ты один
-
Единственный под сенью мирозданья.
Не действую, не плачу, не пишу.
В руках хмельных не удержать утрату.
И то ль тебя любимого, то ль брата
Я ни о чём отныне не спрошу.
Лишь только будь, как есть журавль в небе -
Недосягаем, светел и летуч.
Зачем мне небеса? Синицу мне бы
Поймать в силки, чтоб запереть на ключ.
