Раньше я не видел её здесь, у неё были большие глаза и круглая высокая прическа. Казалось, если приглядеться, можно увидеть надутый воздушный шарик в копне волос, а её ресницы были такие длинные, что закрывали брови, когда она поднимала взгляд. Она налила молока и подсыпала ложечку сахара, едва размешав его.
Сегодня я вел себя как полный идиот. День не задался с самого начала: около пяти утра меня разбудил дикий стук в дверь. Мужик, у которого я снимаю квартиру, в пьяном угаре влетел ко мне в комнату и требовал заплатить за предыдущий месяц, угрожая, что выселит меня сейчас же. Весьма неприятно. Сказав, что точно заплачу остаток к вечеру, я аккуратно вытолкал его за дверь и закрыл её на ключ. Надежда, что в этот раз он даст отсрочку, растаяла вместе с его обещанием выкинуть мои вещи из квартиры в полночь, и лужей растеклась по комнате через дверную щель.
Постоялец, который заходил к нам каждый день, но никогда не оставлял чаевых, сегодня пребывал в пугающе хорошем состоянии духа. Он сказал, что даст мне по пять долларов, за каждый мой подход к столику девушки с воздушным шаром. Вот козел. С чего он взял, что я буду играть в его игры?
- Простите, мисс, могу я подлить вам ещё кофе? - выронил я на её столик и поспешил наполнить чашку горячим эспрессо.
К моему удивлению, она с грустной улыбкой сказала, что совсем не хотела этого. По её словам, тот кофе, что был у неё в чашке, был правильного цвета, температуры, и вообще он был идеальным. Она продолжала смотреть на меня, последовательно ожидая, что я воспламенюсь от стыда прямо на ее глазах.
- Простите, - произнес я и поспешил удалиться.
Пять баксов у меня в кармане. Стоили ли они того? - я не стал задавать себе этот вопрос.
Из-за барной стойки я видел, как она принялась готовить себе свой идеальный кофе: придерживая чашку левой рукой, на которой из под рукава платья виднелась татуировка двух сердец, пронзенных стрелой, тремя равными наклонами молочника она подлила сливок, тут же перемешав их легкими движениями чайной ложки до светло-коричневого оттенка, насыпала немного сахара, как и в первый раз - не до конца размешав его. Её ноги в полосатых колготках слегка покачивались при каждом её действии так, что казалось, это тоже неотъемлемая часть рецепта.
Закончив с приготовлением, она сделала глоток, убедившись, что всё "идеально", и перелистнула страницу журнала.
Пора, подумал я.
Когда я приблизился к ее столу во второй раз, она повернула голову и подняла на меня глаза, предварительно положив ладонь сверху на свою чашку так, будто бы я мог подлить кофе, не спросив её.
- Привет - сказал я, от легкого волнения поглаживая двумя пальцами дно кофеварки в руках.
Она отвела взгляд в окно, ничего не ответив, словно я мог прочитать ее мысли по лицу, а она бы хотела вежливо промолчать, но через несколько секунд снова повернулась ко мне с немым вопросом в глазах.
- Простите. Простите за кофе, - неуверенно произнес я и начал двигаться в сторону барной стойки, не поворачиваясь к ней спиной. Она презрительно проводила меня взглядом. Её правый глаз будто засыпал на ходу, от этого взгляд в целом не предвещал ничего хорошего. Я решил, что я не из робких.
Десять баксов - пол дела сделано, мне уже было всё равно на то, что она подумает обо мне. Я подошел к постояльцу и сообщил ему, что уже вошел в азарт. Он проигнорировал мой энтузиазм и сказал, что в следующий раз я должен уточнить, как её зовут, по его словам, она напомнила ему его бывшую любовницу, Глорию. Я знал Глорию, это была не она, но не стал с ним спорить.
Я вернулся за стойку и стал ждать подходящего момента. С минут пять она листала журнал, наверное, о модных прическах, вкусных рецептах или о чем-то вроде того, что любят читать женщины на досуге. Сделав очередной глоток, она бросила взгляд на моего спонсора за столиком и вернулась к чтению, через некоторое время снова посмотрела на часы за баром, ожидая, видимо какого-то конкретного положения стрелок.
Когда я вернулся к ней в третий раз, у меня уже была заготовлена реплика.
- Вас случайно не Глория зовут?
- Нет, - ответила она мне, уже по обыкновению, прикрывая чашку рукой, продолжила смотреть на меня, ожидая, на что ещё я способен.
- Я просто думал, вдруг вы друзья с тем...
Я не нашел слов добавить, в очередной раз извинился и вернулся за стойку.
Глянул на постояльца, что в ожидании прожигал меня взглядом, и отрицательно покачал головой.
Она сидела слегка оперевшись головой на внешнюю сторону кисти, в которой столбом к потолку дымила сигарета. Снова глянула на часы и перелистнула страницу журнала. В очередной раз, поправив челку, сделала глоток и продолжила курить. За окном с сигналом пронесся автомобиль, она проводила его таким хмурым взглядом, будто у нее была мигрень, и, кто-то громко крикнул ей на ухо.
Мне нужно было ещё пять баксов. Я решил, что это хороший шанс исправить впечатление, подошел к её столу и, с присущей мне уверенностью совершать необычайного рода поступки, начал:
- Может быть вы бы хотели что-нибудь ещё? Сэндвич или что-нибудь поесть помимо кофе? Это не очень то здоровый обед - кофе и сигареты.
- Это не мой ланч, понятно? - со снисходительной улыбкой и плохо скрываемым раздражением ответила она, убирая ладонь с чашки, видимо убежденная, что после всего этого я не посмею испортить ещё и кофе.
Я не нашел, что добавить. Она удивительным образом умела лишать дара речи. Мой взгляд упал на страницы журнала, который она листала. "Десять способов заточить нож". Так и думал. Я понимающе кивнул на журнал, с таким видом, будто всё знаю о женщинах, на всякий случай снова извинился и ушел.
После, она ещё раз поправила свою прическу, закурила. Что-то опять привлекло её внимание в окне, она глянула на часы, затем, что-то для себя решив, продолжила изучать своё чтиво.
Двадцатка грела мой карман.