В деле жителя Таганрога судьи разграничили расчёт ущерба для уголовного дела и для гражданского иска о возмещении вреда
Собственник автомобиля, который был угнан, а затем повреждён угонщиком в аварии, вправе требовать компенсацию в размере стоимости нового транспортного средства. К такому выводу пришёл Конституционный суд России, рассматривая жалобу жителя Таганрога Романа Клименко.
История началась с того, что принадлежащий Клименко «Мерседес» S-класса оказался в руках постороннего человека. Машину без разрешения владельца взял молодой сотрудник автомойки, куда хозяин регулярно привозил автомобиль и оставлял ключи. По сути, работник решил «прокатиться» на чужой машине. При этом он не имел достаточного водительского опыта, а перед поездкой ещё и употребил алкоголь. В результате всё закончилось дорожно-транспортным происшествием. За совершённый угон молодой человек был привлечён к уголовной ответственности и получил срок.
Когда дело дошло до оценки причинённого автомобилю ущерба, эксперты определили его размер с учётом износа машины. Согласно их расчётам, повреждения оценивались немногим более чем в 760 тысяч рублей. Суд принял именно эту сумму за основу при рассмотрении дела. Такой подход позволил квалифицировать содеянное как преступление, не повлёкшее существенного ущерба. Между тем, если бы стоимость автомобиля определялась без учёта износа, сумма ущерба увеличилась бы почти втрое. Соответственно, и уголовно-правовая квалификация действий угонщика могла бы оказаться более строгой.
Пострадавший владелец автомобиля посчитал такой порядок расчёта несправедливым. По мнению Романа Клименко, использование оценки с учётом износа нарушает его право на полное возмещение причинённого вреда. Он напомнил, что Конституционный суд ранее уже высказывал позицию по схожим вопросам. В своих постановлениях судьи указывали: собственника автомобиля, пострадавшего в ДТП, нельзя обязать искать для ремонта детали и узлы с тем же уровнем износа, который был установлен экспертизой. Более того, применение таких комплектующих не способно гарантировать безопасность эксплуатации транспортного средства. По этой причине стоимость ремонта должна рассчитываться без учёта естественного износа повреждённого автомобиля.
Специалисты отмечают, что судебная практика по подобным делам складывается неоднозначно. Разные суды нередко применяют разные подходы к определению размера ущерба.
Изучив обстоятельства дела, судьи Конституционного суда сформулировали важное разъяснение. Они подчеркнули, что необходимо различать два аспекта: определение ущерба для уголовно-правовой квалификации действий обвиняемого и расчёт убытков, которые подлежат возмещению потерпевшему. Эти процедуры могут отличаться.
Кроме того, суд указал на то, что в судебной практике допускается включение в гражданский иск требований о компенсации имущественного вреда, непосредственно причинённого преступлением, даже если такие требования выходят за рамки предъявленного обвинения. В качестве примеров приводятся расходы на лечение, если преступление повлекло вред здоровью, затраты на погребение в случае гибели человека, а также расходы на ремонт имущества, повреждённого, например, при незаконном проникновении в жилище.
Все подобные требования должны подтверждаться документально. Истец обязан представить суду доказательства своих расходов. В случае с автомобилем это означает, что Роман Клименко вправе провести ремонт машины, собрать чеки и иные подтверждающие документы, после чего предъявить их виновнику аварии для возмещения.
Конституционный суд прямо указал: даже если при уголовно-правовой оценке преступления применяется ограничительный подход к расчёту ущерба (например, с учётом износа), это не мешает потерпевшему требовать полного возмещения убытков. Компенсация может включать расходы на новые детали, узлы и агрегаты, определённые на момент вынесения судебного решения. Сделать это можно в рамках гражданско-правовых отношений, в том числе путём подачи гражданского иска непосредственно в уголовном процессе.
При этом дело Романа Клименко пересматриваться не будет. Однако Конституционный суд подчеркнул: право заявителя на полное возмещение причинённого вреда сохраняется. Оно может быть реализовано с учётом тех правовых позиций, которые были изложены в постановлении суда.