Недавние заявления пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова о том, что Telegram якобы является «вражеской средой, в которой нельзя работать», вызвали заметное недоумение в экспертной и медиасреде. Особенно на фоне того, что еще относительно недавно эта же платформа характеризовалась как одна из ключевых информационных площадок страны. Подобная резкая смена оценок выглядит симптомом проблемы отсутствия последовательной стратегии работы государства в цифровом медиапространстве.
Сегодня Telegram представляет собой не просто мессенджер, а одну из ключевых информационных площадок русскоязычного сегмента интернета. За последние годы вокруг платформы сформировалась целая система каналов, аналитических проектов и новостных ресурсов. В отличие от многих других социальных сетей, здесь сложилось пространство относительно свободной дискуссии, где активно представлены различные общественные и политические позиции.
Особое значение Telegram приобрел в контексте конфронтации с Западом. На фоне жестких ограничений и цензурных практик в западных медиа многие российские точки зрения оказались фактически вытеснены из глобального информационного поля. В этих условиях именно Telegram стал одной из немногих площадок, где возможно системное распространение альтернативной позиции и аргументов, отражающих российскую точку зрения на международные события. Тем более, что Песков признает - "мы сейчас стремительно теряем инструментарий для нашей пропагандистской работы за рубежом".
При этом значительная часть пророссийского контента в Telegram была создана не государственными структурами. Вокруг платформы сформировалось активное сообщество авторов, блогеров и аналитиков, которые на собственном энтузиазме начали формировать сеть каналов, ориентированных на защиту национальных интересов и продвижение российской повестки. Позднее часть проектов получила поддержку со стороны различных институтов, включая структуры, связанные с АП.
На этом фоне заявления о фактическом отказе от работы в Telegram выглядят стратегически сомнительными. Данная социальная сеть прежде всего является независимым инструментом — платформой, где правила взаимодействия относительно едины для всех участников. Вопрос эффективности зависит не столько от самой площадки, сколько от способности акторов использовать ее возможности. Если государственные структуры сознательно дистанцируются от одного из крупнейших каналов коммуникации, это автоматически сужает пространство для распространения собственной повестки и противоречит национальным интересам.
Особенно парадоксально подобное решение выглядит в контексте информационного противостояния с Западом. В условиях, когда российские СМИ ограничиваются или блокируются на многих международных платформах, Telegram остается одной из немногих глобальных площадок, где российские источники сохраняют возможность свободно работать и доносить свою позицию. Отказ от использования такого ресурса фактически означает добровольный отказ от важного инструмента влияния. В результате государство рискует ослабить уже существующую инфраструктуру коммуникации, не предложив ей альтернативы.
Таким образом, проблема заключается не в Telegram как платформе, а в отсутствии четкой стратегии его использования. В современном мире информационные инструменты приобретают стратегическое значение, и отказ от них по политическим или бюрократическим причинам может привести к снижению эффективности государственной коммуникации. Игнорирование Telegram и попытки рассматривать его исключительно как угрозу способны нанести ущерб информационным интересам России, поскольку лишают страну одного из наиболее эффективных каналов донесения своей позиции как внутри страны, так и за ее пределами.
https://t.me/Taynaya_kantselyariya/13794