Николаю II, зашедшему на российски престол в 1994 г., досталось беспокойное внешнеполитическое наследство. Александр III считал реальной вероятность войны в Европе, в которой «нам надо тотчас броситься на немцев», в случае войны между Францией и Германией, и «разгромить Германию».
Наследник престола взял на вооружение примирительный тон и стиль внешней политики, полагая, что империи требуется время для наращивания экономического потенциала. В отличие от отца, Николай рассматривал франко – российское сближение не как средство военного давления на Германию, а как средство достижения равновесия с Тройственным союзом для выстраивания отношений с государствами его членами и прежде всего Германией. Царский министр иностранных дел
М.Н.Муравьев, во время беседы со статс - секретарем германского МИД Б.Бюловым в 1897 году, счёл важным подчеркнуть, что император Николай «в силу глубочайшего убеждения желает мира, мира повсюду, но особенно в Европе, и в частности между Германией и Россией».
Восстановление утраченного ранее влияния России на Балканах виделось не в противостоянии Вене, а поддержании статус – кво. И надо признать довольно продолжительное время это удавалось. Нормализовались отношения с Сербией и Болгарией, испорченные ранее.
Таким же образом Петербург пытался выстраивались отношения с Турцией. В этом контексте стоит рассматривать отказ от операции по захвату Босфора в 1895 г и последующие годы.
Вот, что говорил сам Николай II по этому поводу: «Нам только можно наметить цели нашей политики в вопросе о проливах, и захват Дарданелл, само собой разумеется, самое желательное. Но когда и как можно достигнуть этой цели - этого теперь сказать нельзя. Это вполне зависит от обстоятельств».
Политика, направленная на поиск взаимоприемлемых решений на европейском направлении, обусловили поворот внешней политики России на Восток. Дальний Восток и его незамерзающие порты стали новым приложением усилий российской политики.
Дальневосточная политика России натолкнулась на противодействие Лондона и Токио. В то время Россия рассматривалась главным противником Великобритании. Интересы двух стран сталкивались на Балканах, в Турции, Средней Азии. Еще в конце 70 х годов английская королева сформулировала: «Не может быть и речи о том, чтобы пускать русских занять Константинополь. Это будет означать, что Великобритания лишилась положения великой державы». Теперь пришла очередь Китая и Кореи.
Все усилия достичь согласия, предпринятые в том числе и лично
Николаем II в ходе переговоров с лордом Р.Солсбери в 1897 и 1898 годах не привели к желаемому результату.
Неслучайно, что Петербург поддерживал независимость Сиама, Эфиопии, симпатизировал бурам в войне с англичанами.
В этих условиях расширение сферы франко – русского договора на возможные агрессивные действия Великобритании было логичным. Лондон ответил договором с Японией, наряду с кредитами США сыгравшим не последнюю роль в русско – японской войне.
В ходе русско – японской войны возник кризис в отношениях с Францией. Заключение договора «сердечного согласия» ( Антанты) с Англией и Марокканский кризис поставили под вопрос перспективы отношения между двумя странами.
В этих условиях Бьёркский договор с Германией, ставший результатом личной дипломатии царя, отрезвляюще подействовал на Париж.
Мирный договор с Японией, заключенный в начале сентября 1905 г., был успехом российской внешней политики, если сравнить его с результатами боевых действий. Японцам не удалось навязать России полный объем своих требований.
Тем нем менее российская политика на Дальнем Востоке потерпела крах, позиции на международной арене сильно подорваны, а начавшиеся революционные вступления внутри страны ещё больше ставили под сомнение её роль в решении насущных международных проблем.
После русско-японской войны основным центром приложения усилий российской внешней политики вновь оказывается европейское направление. Поскольку ресурс страны был явно ограничен, рассчитывать на то, что Россия может успешно действовать в разных регионах мира уже не приходилось.
Это создало предпосылки для нахождения компромисса с Великобританией. Англо – русское соглашение конца лета 1907 г. разграничила сферы влияния в Азии, затрагивала Персию, Афганистан, Тибет. Урегулирование в Азии открывало путь для взаимодействия России и Англии в Европе.
Однако Петербург, как и Лондон, стремились сохранить определённую свободу манёвра и окончательно Антанта, как блок сложилась уже в ходе Первой мировой войны.
Лично Николай II предпринимал попытки уладить отношения между Россией и странами Тройственного союза. Визит монарха в Италию в 1909 г. и его переговоры с королем Виктором Эммануилом III не остались без последствий. Италия, входившая в Тройственный союз, начала медленный дрейф в сторону Антанты, на сторону которой она перешла уже после начала войны.
Отношения с Австро – Венгрией, поддержанной Германией, из за Балкан стали обостряться. Все попытки урегулировать разногласия натыкались на обструкцию Вены и Берлина. Боснийский кризис 1908 -1909 гг. чётко продемонстрировал не желание оси Берлин – Вена учитывать интересы России.
Вылившееся в публичный скандал переговоры в Бухлау в 1908 г. тем не менее свидетельствовали о стремлении России не доводить противоречия до крайности .
Поддержку Николаю II в стремлении избежать войны оказывал руководитель правительства П.Столыпин.
Противоречивые результаты имела российская внешняя политика в отношении балканских государств. С одной стороны, создание Балканского союза сплотила государства региона и могло стать барьером на пути экспансии Австро -Венгрии. С другой, России не удалось погасить противоречия между странами в него входящими. После успешной для Балканского союз войны с Турцией. Вторая Балканская война вспыхнула между бывшими союзниками(Болгария, Сербия, Черногория, Греция и Румыния в войне с Османской империей, что разобщила регион накануне Первой мировой и привела страны бывшего Балканского союза в разные лагеря во время войны.
К концу 1913 г стало ясно, что все попытки найти взаимопонимания с Берлином и Веной не приведут к желаемому результату, Петербург взял курс на укрепление своих отношений с Францией и Англией