Найти в Дзене

2

Пожалуйста, забудьте все, что вам показывали в фильмах про войну. Все то, что было во время Второй мировой, Чеченской, Афганской войны — не соттветсвует современным реалиям. Тогда были ДРУГИЕ ВОЙНЫ, ДРУГОЕ ОРУЖИЕ, ДРУГАЯ ПСИХОЛОГИЯ. Как я писала ранее, сейчас все оружие сделано и направлено на то, чтобы гарантировано убить или очень сильно искалечить бойца. Поэтому мысли, что мы в госпитале просто мажем ссадины зеленкой и бойцы у нас лежат чисто как на курорте — оставьте… У нас все жестко, кроваво и страшно. 3. В госпиталях Москвы не проходной двор. Все строго регламентировано. Пронести что-то запрещенное сложно. Скорее это сделают специально обученные хитрож...ые курьеры, чем мы, волонтеры. Не знаю, возможно мое лицо такое подозрительное, но меня просят даже из бутылки воды, которую я беру с собой, открыть и отпить. Проверяют не водку ли я несу. То же самое с едой. Я уже давно не беру в госпиталь ничего своего. Только в запечатанной заводской упаковке. 4. Медперсонала в больницах в це

2. Пожалуйста, забудьте все, что вам показывали в фильмах про войну. Все то, что было во время Второй мировой, Чеченской, Афганской войны — не соттветсвует современным реалиям. Тогда были ДРУГИЕ ВОЙНЫ, ДРУГОЕ ОРУЖИЕ, ДРУГАЯ ПСИХОЛОГИЯ. Как я писала ранее, сейчас все оружие сделано и направлено на то, чтобы гарантировано убить или очень сильно искалечить бойца. Поэтому мысли, что мы в госпитале просто мажем ссадины зеленкой и бойцы у нас лежат чисто как на курорте — оставьте… У нас все жестко, кроваво и страшно.

3. В госпиталях Москвы не проходной двор. Все строго регламентировано. Пронести что-то запрещенное сложно. Скорее это сделают специально обученные хитрож...ые курьеры, чем мы, волонтеры. Не знаю, возможно мое лицо такое подозрительное, но меня просят даже из бутылки воды, которую я беру с собой, открыть и отпить. Проверяют не водку ли я несу. То же самое с едой. Я уже давно не беру в госпиталь ничего своего. Только в запечатанной заводской упаковке.

4. Медперсонала в больницах в целом хватает (хотя, конечно же, хочется больше). Но уход за раненым — это все равно большая и кропотливая работа. Бывает так, что ты приходишь в одну палату и с шестью мужчинами крутишься там всю смену.

Лежачих моешь, безруких кормишь, безногих отвозишь в душ. Меняешь памперсы, чистишь утки и емкости для мочи. Перестелаешь кровати. А еще нужно подстричь, побрить, обработать руки/ноги. Наверное даже не все еще вспомнила из списка.

КСТАТИ, некоторые смотрят на свое тело, руки, ноги и думают, что уход — это что-то такое легкое, необременительное и простое. РАЗОЧАРУЮ, с фронта ребята приходят в очень плачевном состоянии. Их тело не похоже на наше с вами. Помимо ранений, представьте себе сколько времени человек выбирался к своим. Как он полз по земле, как он прятался от дронов, сколько дней он провел в своей обуви, не имея возможности ее снять. Вспомните на что были похожи ваши руки на даче, когда вы без перчаток копались в огороде. И так много-много дней. Вот примерно то же самое вы увидите в госпитале.

Я даже больше скажу. Мы, волонтеры, уже давно имеем негласное правило: если мы пришли на смену и у нас очень много просьб помыть, побрить, обработать, то стрижем мы в последнюю очередь. Стрижка у нас является не уходом — это роскошь, которую мы можем позволить себе организовать бойцам, после того как закончили с основными процедурами.

#заметки_волонтера

Автор Ольга Гимадеева

Продолжение следует.👇