Есть подозрение, что любовь к сырникам передается у петербуржцев генетически, иначе непонятно, почему во всем многообразии завтраков, мы все равно возвращаемся к ним. Хотя, скорее всего, дело в культурном коде. Изначально сырники — крестьянское блюдо, которое называли «сырами». Когда на Руси научились делать творог и заметили, что при обжарке тот становится более плотным и ароматным, оно постепенно перешло в разряд традиционных из-за своей сытности и простоты. В Питере, конечно, не могли упустить классику из вида. У блюда низкий порог входа для индустрии — невысокая себестоимость и огромная вариативность: рикотта, фермерский творог, ягодные соусы, паста из кешью, ванильная сметана. Так объединяются «комфорт-эффект» знакомой с детства еды и творчество, а творожные лепешки превращаются в блюдо с большой буквы. Когда, куда бы ты ни пошел, тебе попадаются бенедикты и панкейки, а блины уже начинают раздражать, сырники остаются универсальным вариантом. Кажется, что это блюдо просто невозм