Вот уже более года мир внимательно следит за возвращением Дональда Трампа в Белый дом, и с его приходом вновь зазвучали разговоры о «твердой руке» американской политики. Вашингтон значительно ужесточил свою риторику в отношении Венесуэлы и Ирана, проявляя неожиданный интерес к Кубе и даже далекой Гренландии. Изменился и тон в диалоге с Россией. Но станет ли Москва следующей в списке стран, которым предстоит столкнуться с явными победами американского лидера, или же ее судьба сложится иначе?
Этот вопрос, полный тревоги и неопределенности, витает в воздухе, особенно после драматических событий на Ближнем Востоке. Многие россияне, безусловно, задавались им, наблюдая за накаляющейся обстановкой. Однако известный военно-политический аналитик Яков Кедми убежден, что подобные опасения абсолютно беспочвенны. По его словам, у Москвы есть нечто, что делает любые силовые сценарии со стороны Соединенных Штатов заведомо безрезультативными.
Эпоха ультиматумов и демонстрации силы
Невозможно не заметить, как стремительно меняется внешнеполитический курс Штатов. Администрация Трампа, казалось, вернулась к проверенным временем методам: давлению и открытой демонстрации силы. Первой на себе это ощутила Венесуэла, в одночасье лишившаяся своего лидера Николаса Мадуро. Затем под прицел попал Иран, также внезапно оставшийся без многолетнего духовного лидера Али Хаменеи. Ситуация на иранской земле, к слову, накалилась до предела, что разительно отличалось от относительно спокойных событий в Каракасе.
Жесткая и бескомпромиссная позиция Тегерана стала прямым ответом на масштабные военные приготовления США и Израиля. Мир уже привык к тому, что Штаты предпочитают выбирать соперника послабее, начиная затем методичную «осаду». В этом контексте Мадуро действительно оказался легкой добычей, а его страна — уязвимой мишенью.
Неожиданная осторожность Вашингтона
Однако каждый раз, когда речь заходит о России, тон Вашингтона удивительным образом меняется. Вместо привычных окриков и ультиматумов мы слышим осторожные, почти деликатные формулировки. В чем же кроется причина такой необычной «мягкости»? Неужели Америка действительно кого-то боится?
Эксперты, в числе которых и Яков Кедми – политолог, дипломат и руководитель спецслужбы «Натив», абсолютно убеждены: страх здесь – это не просто громкое слово, а вполне реальный и осязаемый фактор в большой политике. Соединенные Штаты всегда были страной прагматичной, умеющей тщательно просчитывать риски. Но когда дело доходит до России, их калькулятор показывает не просто возможные убытки, а полную, сокрушительную катастрофу.
«В отношении России Соединенные Штаты проявляют сверхосторожность, чтобы, не дай Бог, не скатиться к военному конфликту. Там набитое лицо может быть не с той стороны, с которой они привыкли», — так Яков Кедми откровенно высказался во время эфира Rutube-канала «Вальдман-LINE», подчеркивая глубину опасений.
Мощь, способная остановить
Секрет такого особого отношения кроется не в дипломатическом этикете и уж тем более не в личной симпатии между президентами. Ответ на этот вопрос лежит исключительно в военной плоскости. Сегодня Россия — единственная держава в мире, обладающая таким потенциалом, который в случае прямого конфликта гарантированно способен стереть Соединенные Штаты с лица земли. И дело здесь не только в количестве боеголовок.
Ключевую роль играют совершенная система их доставки, полная неуязвимость командования и, что самое важное, непоколебимая политическая воля руководства. Москва неоднократно давала понять: она никого не пугает, но свою территорию и суверенитет защитит любой ценой. Согласитесь, когда у вашего соседа есть спички, а у вас — деревянный дом, вы будете разговаривать с ним предельно вежливо, даже если он вам чем-то не угодил. Америка находится ровно в таком положении, и именно отсюда проистекает та самая «крайняя осторожность», о которой говорит эксперт.
Красные линии НАТО
Особенно ярко этот негласный страх просматривается в вопросе расширения Североатлантического альянса. Мы регулярно слышим громкие заявления о приеме новых членов, о наращивании военных сил в Прибалтике и Польше. Но как только речь заходит о действительно «красных линиях», например, о размещении ядерного оружия непосредственно у российских границ, НАТО тут же отступает от своих планов.
Почему же так происходит? По мнению эксперта, в Вашингтоне и Брюсселе прекрасно осознают: это та самая черта, за которой заканчиваются санкции и начинается совсем другая, гораздо более опасная реальность. Любые стратегические системы, приближенные к российским рубежам, будут однозначно восприниматься Москвой как экзистенциальная угроза. Ответ на подобные действия последует незамедлительно и, что важно, асимметрично. Западные политики могут сколько угодно рассуждать о гибридных войнах, но в прямую военную конфронтацию с Россией ввязываться не готов никто. Риск слишком велик, и цена может оказаться непомерной.
Иран и Россия: разные весовые категории
Многие сегодня сравнивают ситуацию вокруг Ирана и России, пытаясь найти параллели. Действительно, Тегеран занял жесткую позицию, но в ответ получил военную эскалацию. Будь на его месте другая, менее мощная страна, исход мог бы быть куда более печальным. Но Иран – государство сильное, хотя ему, конечно, очень далеко до России.
У Тегерана нет того арсенала, который есть у Москвы. Иран не может гарантированно нанести неприемлемый урон территории США, однако и без ответа военные действия Трампа, как видим, не оставляет. Ну а для России гарантом, который заставляет Вашингтон искать дипломатические пути там, где с другими странами они сразу достают оружие, является ядерный паритет, доставшийся в наследство от СССР и бережно сохраненный современной Россией.
Поэтому слова Якова Кедми о том, что Россия никогда не окажется на месте Ирана, звучат вполне обоснованно. Мы находимся в совершенно другой «весовой категории». Америка, как хищник, прекрасно чувствует, на кого можно напасть без последствий, а кого лучше обойти стороной, чтобы не получить смертельный удар.
В конечном итоге, анализ Кедми рисует картину, где за внешним бряцанием оружием и жесткой риторикой скрывается глубокое понимание реальных пределов силы. Это понимание, основанное на прагматичном расчете рисков, заставляет даже самых решительных лидеров действовать с беспрецедентной осторожностью, когда речь заходит о державе, способной дать сокрушительный ответ.
Способна ли мощь России навсегда изменить правила игры на мировой арене? Поделитесь мнением в комментариях.