Жили-были два закадычных друга, Валера и Гена. В народе их называли по-разному: кто «рыбаками со стажем», кто «местными философами», а жена Валеры, тетя Зина, просто звала их «два сапога пара». Но была у них одна общая страсть, кроме любви к пятничному вечеру — рыбалка.
Как-то раз, в начале июня, созрели они поехать на озеро Глухое. План был стратегический: наловить рыбы, пожарить ухи, протрезветь и с чувством выполненного долга вернуться домой.
— Гена, — сказал Валера, загружая в старую «Ниву» удочки, — главное правило: сначала налим, потом рыбалка.
— Ты имеешь в виду, сначала на берег? — уточнил Гена, поправляя кепку набок.
— Нет, я имею в виду, для сугрева. Чтобы комары не кусали. От них спирт отпугивает лучше, чем фумигатор.
Дорогу они помнили смутно, но «Нива», казалось, знала её сама. Приехали они на рассвете, когда туман еще стелился по воде, как одеяло на непослушную голову.
— Так, — командовал Валера, шатаясь, но уверенно. — Ставим удочки. Кидаем прикорм. И... для фиксации успеха.
«Фиксация успеха» представляла собой полуторалитровую бутылку чего-то янтарного, которую они торжественно закопали в песок, чтобы охладить. Пока она охлаждалась, друзья решили «проверить снасти» — то есть выпить по сто грамм «для аппетита». Потом еще по сто, «чтобы клюнуло». Потом еще «за удачу».
К обеду солнце пекло нещадно. Валера и Гена сидели в тени ивняка, тихо посапывая. Удочки стояли в воде, но поплавки их не волновали. Волновало другое: рядом с удочками лежал пакет с закуской — вареная картошка, сало и три вареных яйца.
В какой-то момент Гена во сне дернул рукой, пакет опрокинулся, и половина стратегического запаса сала с чесноком плюхнулась прямо в воду, рядом с крючками.
— Бух! — сказал пакет.
— Бух! — ответило эхо.
Друзья даже не проснулись.
А в озере Глухое в это время происходило нечто невероятное. Местные караси, измученные диетой из тины и комариных личинок, вдруг уловили запах. Запах был божественный: чесночное сало, пропитанное ароматом свежего воздуха и... легкой дрожью от упавшей рядом водки (бутылка-то в песке немного протекла).
Старый карась-разведчик подплыл, попробовал сало. Ему понравилось. Он махнул плавником: «Братва, тут банкет! Да еще и с градусом!»
К вечеру Валера проснулся.
— Гена, — хрипло сказал он. — Мне снится, что моя удочка хочет уехать в Китай без меня.
Гена открыл один глаз:
— Это не сон, Валер. Это карма.
Они посмотрели на удочки. Первая была согнута в дугу и уперлась в камень. Вторая лежала на берегу, а леска натянулась, как струна, привязанная к коряге. Третья вообще исчезла под водой.
— Тащи! — заорал Гена, внезапно протрезвев от адреналина.
Началась битва. Караси не просто клевали, они лезли на берег сами, видимо, надеясь, что их заберут в теплую компанию. Друзья, шатаясь и ругаясь матом, вытаскивали рыбу за рыбой. Караси были жирные, довольные и, казалось, немного пьяные — они не сопротивлялись, а лишь лениво шевелили жабрами, глядя на людей стеклянными глазами.
К ночи ведро, в которое они складывали улов, наполнилось до краев.
— Сколько тут? — спросил Валера, вытирая пот со лба.
— Да килограмм пять, не больше, — махнул рукой Гена.
Утром, когда головы болели, как после падения с телеграфного столба, они решили взвесить трофеи. Потащили ведро на ближайшую базу к егерю дяде Мише. Дядя Миша, увидев их и их ведро, выпал из стула.
Он поставил весы. Стрелка дрогнула и показала **32 килограмма**.
— Вы откуда это взяли?! — закричал дядя Миша. — Вы браконьеры? Динамит кидали?
— Бог послал, — скромно опустил глаза Валера.
— Или водка, — добавил Гена.
Тут они вспомнили про упавшее сало и протекшую бутылку. Оказывается, они устроили для карасей самую элитную закусочную в районе. Рыба просто приплыла на «шведский стол».
История эта обросла легендами. Говорят, что после того случая караси в озере Глухом стали обходить стороной любые пакеты с едой. А Валера и Гена с тех пор на рыбалку берут только сухари. Но бутылку «для сугрева» все же кладут в песок. Мало ли, вдруг рыба снова проголодается.
Мораль: Иногда успех зависит не от мастерства, а от того, насколько вкусный бутерброд вы уронили в воду. Но помните: рыба тоже не любит, когда её кормят крепкими напитками без её согласия!
