Усадебный дом графини Анны Алексеевны Орловой-Чесменской - единственная дворянская усадьба начала XIX века, сохранившаяся на территории Новгородской области.
Находится усадьба на территории музея деревянного зодчества "Витославлицы". В 2017-2021 годах усадьбу отреставрировали и восстановили её первоначальный облик.
А в 2023 года в графском доме была открыта выставка "История России - история семей. Род Орловых", посвященная выдающимся представителям этой дворянской фамилии и истории самой усадьбы.
Основание усадьбы
В начале XIX века эти земли, в окрестностях Свято-Юрьева монастыря, принадлежали отставному прапорщику Василию Ивановичу Семевскому (1753-?). В 1806 году он купил село Ракомо с частью Троицкого Поозерья, куда входили и земли на левом берегу Волхова у Мячинского озера. Здесь, рядом с деревней Горка, Семевский начал строительство усадьбы.
В центре по проекту Карла Росси был построен господский дом с парадным въездом с западной стороны.
Кстати, недалеко от усадьбы находится последнее творение Карла Росси. О нём вы можете узнать в моём телеграмм-канале.
Между домом и озером был устроен искусственный пруд прямоугольной формы с небольшим островком в центре.
Хозяйственный двор с южной стороны усадебного дома включал комплекс построек: людские, кухни, оранжереи, погреба, амбары, конюшни, каретники и прочее.
Рядом был заложен большой фруктовый сад. От главного дома к востоку - к церкви Святого Великомученика Пантелеймона - вела дубовая аллея, и был разбит регулярный парк. Церковь находилась под опекой владельцев усадьбы. По инициативе и на средства В.И. Семевского, а также по благословлению епископа Старорусского Антония в 1808 года древний храм из-за ветхости был разобран и в 1810 году на том же месте была построена новая каменная церковь с теплым приделом Тихвинской иконы Божией Матери и колокольнею над папертью с пятью колоколами. В июле 1811 года храм освятил преосвященный Иоасаф, епископ Старорусский. Богослужения в церкви проводили иеромонахи Свято-Юрьева монастыря.
В 1829 году усадьбу у новгородского помещика Василия Ивановича Семевского купила графиня Анна Алексеевна
Из старинного дворянского рода Орловых
В течение нескольких столетий Орловы верно служили Престолу и Отечеству, всецело подтверждая начертанный на семейном гербе девиз: "Твердостью и постоянством".
В 1742-1743 годах новгородским губернатором был Г.И. Орлов - отец пяти братьев Орловых, ставших ключевыми фигурами в первые десятилетия царствования Екатерины Великой.
Один из этих братьев, Алексей Григорьевич, - знаменитый чесменский герой.
Ещё в юности «Атаман Алехан», как его называли, прославился невероятной силой во время службы в лейб-гвардии Преображенском полку, где «никто из ровесников не мог превозмочь его ни в борьбе, ни в кулачной сшибке». Во время подготовки дворцового переворота «узел секрета находился в руках братьев Орловых» и Алексей был наиболее активным инициатором решительных действий, в результате которых 28 июня 1762 году, на российский престол взошла Екатерина II, заявив: «Орловым я обязана тем, что я есмь».
С именем А.Г. Орлова связаны одни из самых значимых государственных и военных событий в первый период царствования Екатерины II.
Во время Русско-турецкой войны (1768-1774) Алексей Орлов командовал Архипелагской экспедицией, кульминацией которой стало сражение русской эскадры с турецким флотом в ночь с 25 на 26 июня 1770 года в Чесменской бухте у западного побережья Турции.
Граф А.Г. Орлов, находясь на флагманском корабле «Трех Иерархов» на предельно малых дистанциях от противника, рассказывал: «со флотом к неприятелю подошли, схватились, сразились, разбили, победили, потопили и в пепел обратили».
Во время боя Алексей Орлов проявил не только решительность, но исключительное человеколюбие, приказав спасать раненых турецких моряков. За победу в этом сражении А.Г. Орлов был награжден высшим военным орденом Св. Георгия 1-й степени и получил право присоединить к фамилии наименование «Чесменский».
По окончании Русско-турецкой войны А.Г. Орлов-Чесменский вернулся в Россию. Перенесённые тяготы морской жизни обострили давнюю болезнь, начавшуюся ещё в середине 1760-х годов, и вынужден был подать прошение об "увольнении в вечную отставку".
Отойдя от службы, Алексей Григорьевич поселился в Москве, где занялся управлением многочисленными имениями, значительно приумножив свои владения. Наиболее значительных достижений Алексей Орлов достиг в коневодстве. В Воронежской губернии на Хреновском конном заводе графа выведена первая русская рысистая порода лошадей - знаменитый Орловский рысак.
В 1782 году в жизни А.Г. Орлова-Чесменского произошло важное событие: в московской церкви Положения Ризы Господней у Донского монастыря сорокапятилетний граф венчался с девятнадцатилетней Евдокией Николаевной Лопухиной (1761-1786). Спустя три года у супругов родилась дочь Анна, "милая Нинушка", как ласково звали её в семье.
Как сложилась её судьба и почему на протяжении двадцати лет усадьба близ Свято-Юрьева монастыря была для графини А.А. Орловой-Чесменской основным местом жизни и духовных исканий, я рассказывала в статье ниже⬇️
Интерьеры усадьбы графини А.А. Орловой-Чесменской
воссозданы по «Описи движимому имуществу в доме».
Приёмный зал посвящён личности графа А.Г. Орлова-Чесменского. Историческая реконструкция обстановки Приемного зала воссоздаёт часть семейной портретной галереи Орловых.
Следующий зал - гостиная - посвящен детству и юности графини Анны Алексеевны.
Здесь есть скульптурный портрет Нинушки - единственной дочери Алексея Григорьевича, которой он посвятил всю свою жизнь (мать Анны рано умерла).
«Графиня растет очень худой, и говорят, что к столь вредным для её здоровья последствиям приводит неразумная, эгоистичная любовь её отца - сразу после танцев, разгорячённая, она должна мчаться домой, не успев остыть, должна совершать с ним верховые прогулки в любую погоду и т.д. Видно, граф своём воображении наделяет её такой же геркулесовой силой, какой обладает он сам», - писала англичанка М. Вильмонт.
Наиболее значимый раздел экспозиции посвящен благотворительной деятельности графини А. А. Орловой-Чесменской.
В одном из писем она признавалась:
"...наложила я на себя обет перед Господом Богом, сделать в память и во спасение душ представившихся родителей моих и рода моего значительное какое-либо богоугодное заведение".
Благотворительность графини распространялась на многие русские обители. церкви. Но особое попечение Анна Алексеевна оказывала новгородским храмам и монастырям, например, в Софийском соборе были устроены серебряные раки новгородских святителей - епископа Никиты и архиепископа Иоанна.
Наиболее крупные ассигнования графиня направляла на возрождение Свято-Юрьева монастыря, архимандрит которого Фотий был её духовником.
В экспозиции музея-усадьбы представлены сохранившиеся уникальные вклады графини А.А. Орловой-Чесменской в Юрьев монастырь, являющиеся в настоящее время подлинными шедеврами русского ювелирного искусства первой половины XIX века.
Следующая часть экспозиции рассказывает о светской жизнь графини, которая была фрейлиной при двори четырёх императриц - Екатерины II, Марии Фёдоровны, Елизаветы Алексеевны и Александры Федоровны.
А во время Отечественной войны 1812 года Орлова-Чесменская пожертвовала на формирование ополчения сто тысяч рублей, по примеру отца, возглавившего и полностью снарядившего московское ополчение в первую наполеоновскую компанию.
Вообще Анна Алексеевна постоянно проявляла сильный «орловский» характер. В середине 1810-х годов в придворном обществе, особенно в Петербурге, вошли в моду мистические секты, в которые вступала высшая знать. Этим настроениям покровительствовал обер-прокурор Синода, а позднее министр народного просвещения князь А.Н. Голицын. Александр I также был склонен к подобным «мистическим исканиям». А.А. Орлова-Чесменская стала деятельной участницей православной оппозиции, в которую входили митрополит Серафим (Глаголевский), архимандрит Фотий, граф А.А. Аракчеев, адмирал А.С. Шишков, стремившиеся противоборствовать широко распространившимся масонским идеям.
Огромное влияние графини Орловой при императорском дворе и её всемерная поддержка архимандрита Фотия, обличавшего «еретическое засилье на русской земле», сыграли значительную роль в том, что в 1822 года все тайные общества были официально закрыты высочайшим рескриптом Александра I.
Экспозиция в личных покоя графини Анны Алексеевны рассказывает о жизни А.А. Орловой-Чесменской в новгородской усадьбе, которая, по словам биографа графини Н.В. Елагина, стала для неё «приютом отрадного уединения».
С течением времени образ жизни графини, проводившей усадьбе несколько месяцев в году, все более напоминал монашеский. Она ежедневно посещала Свято-Юрьев монастырь, слушала всенощную службу и раннюю обедню в Спасском соборе в нижней церкви Похвалы Богородицы, каждую субботу и воскресенье приобщалась Святых Тайн, вставая в эти дни в два часа пополуночи, и первая являлась к заутрене в три часа утра.
Главным смысловым акцентом, раскрывающим внутреннюю духовную жизнь графини, является молельная часть комнаты «с полками для образов», где размещаются особо почитаемые иконы.
Завершающий зал экспозиции - кабинет - посвящен ближайшему родственному и дружескому окружению графини A. А. Орловой-Чесменской.
К семейному кругу, ставшему крайне малочисленным в первой четверти XIX века, принадлежали дядя В.Г. Орлов, двоюродная сестра Е.В. Новосильцева (единственный сын Новосильцевой, кстати, погиб в парке Лесотехнической академии в Петербурге), племянники В.Н. Панин и В.П. Давыдов, от которого пошла ветвь рода Орловыx-Давыдовых. Всех родственников А.А. Орлова-Чесменская не оставляла своими попечениями и заботами.
В постоянной переписке графиня находилась с Д.А. Державиной и П.Ф. Толстой, которые также были духовными дочерями архимандрита Фотия. Искреннее участие она проявляла к православной подвижнице и затворнице Вере Молчальнице, содержавшейся на её средства в новгородском Сырковом Владимирском монастыре.
A. А. Орлова-Чесменская скоропостижно скончалась 5 октября 1848 года в Юрьевом монастыре. Там она и была похоронена 10 октября 1848 года в нижней церкви Похвалы Пресвятой Богородицы в мраморном склепе рядом с архимандритом Фотием.
Завещание графини
Согласно завещанию графини из её огромного состояния два миллиона четыреста семьдесят восемь тысяч рублей серебром были переданы на богоугодные дела в русские и афонские монастыри.
Разные суммы были распределены графиней между всей роднёй и некоторыми церковными деятелями. Не забыла она и слуг. Завещание Орловой-Чесменской поразило современников тем, что, раздав своё многомиллионное состояние на дела благотворительности, она «разрешила едва ли не самую трудную задачу о соединении строгой христианской жизни и подвигов келейных с обязанностями высшего звания в мире и приличиями светского обращения».
Согласно завещанию каменный дом со всем движимым в нем имуществом (иконами, картинами, серебром, мебелью, посудой, за исключением драгоценностей), а также со всеми службами, пристройками, садом и оранжереей поступили в полное владение Свято-Юрьева монастыря. В это же время была составлена подробная опись, которая документально фиксировала все находившиеся в доме предметы обстановки.
Судьба усадьбы
Долгое время усадебный дом пустовал и только в начале 1867 годом был полностью отремонтирован и в летний период (с июня по октябрь) сдавался для проживания новгородскому губернатору Э.В. Лерхе с семейством.
За аренду "каменного двухэтажного дома с казенною кухнею (при ней - два ледника), деревянных конюшен и каретного сарая, а так же сада для прогулок..." монастырь получал сто рублей серебром в год.
С 1893 по 1903 год на Орловской мызе располагалась богадельня для престарелых и заштатных лиц духовного звания на 12 человек, на содержание которой Юрьев монастырь расходовал 1056 рублей в год.
С 1903 года верхний этаж особняка, а также стоящий рядом деревянный флигель сдавались в летнее время дачникам за 325 рублей , для которых в сарае были устроены погреба. В одноэтажном каменном флигеле в одном помещении жил сторож, в другом находилась баня, в третьем - погреб. В годы Первой мировой войны, с 1914 по 1917 годы, в доме располагался военный лазарет на 50 коек.
В 1918 году бывшая усадьба Орловой-Чесменской была национализирована и перешла в распоряжение Отдела здравоохранения для устройства детского санатория. Однако, уже осенью 1919 года по распоряжению Губисполкома усадебный дом был передан Гублескому под амбулатории и больницу для рабочих, занимающихся сплавом леса. Несмотря на частый переход дома от одного учреждения к другому, в нем сохранялась усадебная обстановка первой половины века.
На этом основании в июле 1923 года здание перевели в ведение Губернского музейного комитета, открывшего 1 июля 1924 года в доме графини Орловой-Чесменской Музей дворянского быта.
Новый музей приобрел большую популярность, только за первый месяц его посетили свыше 800 человек. К сожалению, музей просуществовал менее года и Постановлением от 28 января 1925 года был ликвидирован. Часть наиболее ценных экспонатов передали в Новгородский музей. Несмотря на то, что остальные предметы имели историко-культурную и художественную ценность, они были рассредоточены по различным учреждениям.
1 июня 1925 года здание передали Губсобесу и организовали в нем Дом отдыха для рабочих. В конце 1920-х годов и до начала 1940-х годов в усадебном доме располагались различные учреждения: с 1933 года - детский дом, с 1936 года - колхозная школа для подготовки специалистов полеводства, овощеводства и животноводства.
В годы Великой Отечественной войны, с октября 1941 года по август 1942 года, в окрестностях оккупированного Новгорода, в том числе и в Юрьевом монастыре дислоцировалась «Голубая дивизия» испанских добровольцев. Усадебный дом на Орловской мызе использовался для проживания офицерского и рядового состава.
В конце 1940-х годов в доме разместили Совпартшколу (областные партийные курсы), с сентября 1953 года - областную Культпросветшколу, в которой обучались 142 человека. В июле 1957 года здание и подсобные помещения были переданы Горздравотделу для развертывания туберкулезной больницы на 75 коек.
В начале 1960-х гг. усадебные постройки передали московскому филиалу НИИ Электромагнитных компонентов № 2 (официально предприятие назвалось «п/я 24»). В доме разместили трансформаторный цех, конструкторскую и технологические службы предприятия. Флигель отвели под общежитие для молодых специалистов. На усадебной территории предприятие располагалось до 1966 года, затем было переведено во вновь построенные заводские корпуса в Новгороде.
В 1967 года по поручению Облкомхоза институтом «Новгородгражданпроект» был осуществлен проект приспособления Орловской мызы под гостиницу с существенной перепланировкой внутренних помещений. Лишь в июне 1989 года решением Мособлисполкома дом графини А.А. Орловой-Чесменской был передан Новгородскому музею-заповеднику.
P.S. Для написания статьи использована информация, представленная в музее-усадьбе.
Если вам понравилась моя статья, то теперь в дзене появилась возможность поблагодарить автора не только словами. Но вы можете просто поставить👍и подписаться на канал "Бюджетные путешествия на машине" здесь, а также в телеграмм и Мах чтобы прочитать и другие статьи: