Эмма вышла из своей комнаты и направилась вниз, в общий зал, где Володя, Лера и Луиза что-то тихо обсуждали, сидя на центральном диване.
Эмма, скрестив руки на груди и слегка приподняв бровь, спросила с лёгкой ехидцой:
«Чего шепчетесь? Секретики какие-то?»
Володя, обернувшись к ней, сделал спокойный, но серьёзный жест:
«Потише, Эмма. Присядь с нами. Разговор важный».
Девушка, на удивление парня, не стала спорить и послушно устроилась рядом, устроившись поудобнее и приготовившись слушать.
Володя, понизив голос, начал:
«Так вот… Евгений Васильевич шепнул мне на ухо, чтобы я ни в коем случае не пытался узнавать, что стало с Ангелиной. И чтобы я вас от этой темы отвлекал как можно сильнее».
Луиза всплеснула руками, её лицо выразило возмущение:
«Вот ведь! Что они с ней там делают уже второй день? Никаких новостей!»
Лера, сдвинув брови, добавила задумчиво:
«Да, что-то тут не так… Хотя я до сих пор не могу понять, что именно».
Эмма, пытаясь сохранить спокойствие, произнесла неуверенно:
«Нам же сказали не беспокоиться. Да и Екатерина Олеговна предупредила, что сделает всё возможное, чтобы всё обошлось и нам спокойно вернули Ангелину».
Володя твёрдо посмотрел на девушек:
«Если быть кратким, мне вся эта ситуация очень не нравится. Я хочу найти Ангелину поскорее и убедиться, что с ней действительно всё хорошо».
Девушки молча кивнули, всем своим видом показывая полное согласие.
«Ну и? Какой у нас план?» — нетерпеливо ёрзнула на диване Луиза.
Володя, достав телефон и открыв голографическую карту, начал объяснять:
«Больниц в секторе не так много, я посмотрел. Для начала обойдём все и поспрашиваем — может, где-то проскочит информация об инциденте или о доставке пациента после операции. А так как наш дом наверняка прослушивают, скажем Мерфи, что пошли погулять. Для этого я и попросил у него карту «интересных мест». И да — зайдите сейчас в свои комнаты и возьмите халаты и сабо, сложите в сумки. Потом узнаете, зачем».
«Поняли. Сделаем», — сразу поднялась с дивана Лера.
Через десять минут ребята, собранные и нарядные, стояли в зале, бурно обсуждая, куда бы сходить отдохнуть. Володя подошёл последним, поправляя рукав куртки.
«Простите, что заставил ждать. Можем идти».
«Обычно дольше всех собираются девочки, — игриво подмигнула Луиза. — Володя, может, ты у нас девочка?»
«Ага, конечно. Я же всегда дольше всех собираюсь», — фыркнул парень.
«Вообще-то, да», — парировала с улыбкой Лера.
«Хорошо, хорошо, иногда дольше. Но это не значит, что я девочка! И вообще, пойдёмте уже, время-то идёт. Мерфи, спасибо за карту, мы как раз по ней пройдёмся, вернёмся поздно».
Искусственный интеллект ответил ровным, безэмоциональным голосом:
«Как скажете, господа».
Ребята вышли из дома и направились к стоянке летающих такси. Воздух был прохладным, а город сиял миллионами огней.
Лера, оглянувшись на дом, тихо спросила:
«Вы это заметили?»
«Что именно?» — насторожилась Луиза.
«Мне показалось, или Мерфи как-то… странно на нас смотрел в конце?»
«Возможно. За нами могут следить и через него», — кивнул Володя, открывая дверцу такси.
Эмма нервно вздохнула, забираясь внутрь:
«Да что происходит? Всё так резко поменялось… Я ничего не могу понять. Может, нам и правда не стоит ничего предпринимать?»
«Ну уж нет! Я так не могу — жить в неведении», — тут же возразила Луиза, усаживаясь рядом.
Володя, вводя на сенсорном экране адрес первой больницы, сказал твёрдо:
«Просто придерживаемся плана. Если что, скажем, что просто случайно зашли, хотели проведать товарища. Всем всё ясно?»
«Да!» — хором ответила троица.
Машина плавно взмыла в воздух, и через несколько секунд они уже пролетали над футуристическим мегаполисом, где неоновые вывески сливались в разноцветные реки, а транспортные артерии вились между серебристыми небоскрёбами.
Приземлившись, они вышли перед огромным больничным комплексом. «Центральная клиника №3» поражала воображение: это была не просто больница, а целый био-технологический хаб. Основное здание, выполненное в виде гигантской кристаллической структуры из умного стекла, переливалось мягким голубым светом, который, как знали ребята, обладал антисептическими свойствами. К нему, как щупальца, тянулись прозрачные трубчатые переходы, внутри которых с лёгким шуршанием двигались капсулы с пациентами и грузами. В воздухе висел лёгкий запах озона и стерильности. На крышах горели голографические обозначения секторов: ХИРУРГИЧЕСКИЙ КЛАСТЕР, РЕАНИМАЦИОННЫЙ БЛОК, ДИАГНОСТИКА. Всё дышало стерильной, бездушной эффективностью.
«Вот это я понимаю — размах!» — присвистнула Луиза, задрав голову.
«В такой бы больнице работать… — впечатлённо оглядываясь, добавила Лера. — Не то что у нас, в «большом» мире».
Володя, вернув всех к реальности, сказал деловито:
«Девочки, не забываем о плане. Эмма, — он повернулся к блондинке, — зайди через центральный вход и попробуй разузнать что-нибудь про инцидент с Ангелиной, вообще привозили ли к ним кого-то после операции. Ты поняла».
«Да, всё узнаю», — кивнула Эмма, поправляя сумку на плече.
«Луиза, — продолжил Володя, — ты заходи через запасной выход. Он должен быть открыт или кто-то выйдет — проскользни внутрь и осмотри отделение, проберись по палатам. Для этого я и сказал взять медицинские принадлежности. Может, заметишь что-то подозрительное. А мы с Лерой пойдём напрямую, если что — отвлечём персонал. Связь только через телефоны, браслеты могут прослушивать. Всем всё понятно?»
«Да!» — снова хором ответили девушки.
«Тогда приступаем».
Группа разошлась.
Эмма у стойки информации. Она направилась к огромной, изогнутой стойке из молочно-белого поликарбоната, за которой работали несколько секретарей-голограмм и одна живая девушка. Эмма сделала вид, что изучает навигационное табло с мигающими маршрутами, а затем подошла.
«Здравствуйте, помогите, пожалуйста», — начала она, стараясь, чтобы голос звучал естественно. «Моя подруга, Ангелина, её должны были сюда доставить после… внештатной ситуации на медицинской процедуре. Мы очень волнуемся. Не могли бы вы проверить?»
Секретарша, женщина с безразличным лицом и идеальной причёской, даже не подняла глаз, пальцы продолжали бегать по голографической клавиатуре.
«Фамилия, идентификатор доступа?»
«Мы… мы не из вашей системы. Она работала в комплексе «Мечников». Её могли привезти экстренно».
Только теперь секретарша взглянула на Эмму. Взгляд был холодным, сканирующим.
«Комплекс «Мечников» пользуется собственными диагностическими центрами. Информация о пациентах конфиденциальна. Если вашей подруги нет в списке ожидающих — её здесь нет». Она снова уткнулась в экран, ясно давая понять, что разговор окончен. Эмма почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Отказ был слишком отточенным, как заученная фраза.
Тем временем Луиза, прикинувшись рассеянной практиканткой, юркнула в боковую дверь с едва заметной табличкой «СЕРВИСНЫЙ ПЕРСОНАЛ». Внутри царила стерильная чистота, полы отливали металлическим блеском, а стены излучали мягкий антимикробный свет. Воздух был прохладным и без запаха. Она быстро надела поверх своей одежды белый халат, достав его из сумки, и заколола волосы в небрежный пучок — точь-в-точь как усталая студентка.
Сумка с сабо теперь выглядела как комплект для смены обуви. Сделав глубокий вдох, она двинулась по бесконечному белому коридору. Через стеклянные стены палат были видны пациенты, окружённые тихо жужжащей аппаратурой. Луиза старалась выглядеть естественно: чуть сутулилась, листала воображаемые записи на планшете, изображая сосредоточенность. Её глаза, однако, быстро сканировали каждую палату, выискивая знакомые черты. Она заглянула в три отделения, притворяясь, что ищет несуществующего доктора Сидорова. В одном из постов её остановила медсестра с остреньким лицом.
«Вы кто? К кому?» — голос звучал не столько враждебно, сколько уставше-подозрительно.
«Я… практикантка из университета Мечникова, — выдавила из себя Луиза, стараясь говорить максимально невнятно и смущённо. — Меня к доктору Сидорову направили… в кардио-сектор? Кажется, я заблудилась…»
«Сидоров? В этом крыле его нет. Вам в корпус «Дельта». Идите до конца, сверните налево», — отрезала медсестра, уже отворачиваясь, но Луиза заметила, как та незаметно нажала на браслет. «Вызовет охрану или просто отметит сбой?» — промелькнуло у неё в голове. Она пробормотала благодарность и зашагала в указанном направлении, чувствуя на спине чужой взгляд. По дороге она успела мельком заглянуть ещё в несколько палат, но Ангелины нигде не было. В воздухе висело ощущение тотального контроля.
А Володя и Лера, взявшись за руки, прошли через главные раздвижные двери, которые бесшумно расступились перед ними. Внутри царила атмосфера дорогого, высокотехнологичного спокойствия. Мягкая музыка, плюшевые диваны, голограммы с полезной информацией, плавающие в воздухе. Они изображали пару, ищущую консультацию.
«До чего технократично, — тихо прошептал Володя, делая вид, что изучает меню кафе при больнице на стене. — Чувствуешь себя как в инкубаторе для премиум-биомассы».
«Тише, — улыбнулась Лера, прижимаясь к нему. — Мы просто волнующиеся родственники». Она подошла к инфокиоску и начала бесцельно листать разделы, в то время как Володя наблюдал за движением персонала. Он заметил, как пара санитаров в униформе с логотипом клиники слишком уж быстро проследовала в сторону служебных лифтов после того, как на их планшетах что-то мигнуло. Их движения были синхронными, отлаженными, без лишней суеты. «Слишком стерильно, — подумал Володя. — Даже для больницы». Они провели в холле почти сорок минут, Лера «заблудилась» в навигации, а Володя задавал общие вопросы симпатичной роботу-консультанту, всё это время фиксируя в памяти расположение камер и паттерны движения охраны.
Через час, выполнив свои миссии, ребята снова собрались у такси на парковке, подальше от глаз посторонних.
«Ну что? Есть у кого-то зацепки?» — сразу спросил Володя.
Луиза, всё ещё в халате, разочарованно вздохнула:
«Ноль. Разве что заметила: как только меня замечали, они сразу начинали куда-то звонить или вызывали кого-то. Слишком бдительно для простой больницы».
«У меня тоже ничего, — добавила Эмма, похлопывая себя по карманам. — Как только я заикалась про «инцидент» или «Мечников», меня тупо отшивали по шаблону. Ничего не вытянуть».
«У нас так же, — облокотилась на капот такси Лера. — Всё чисто, тихо, стерильно. Слишком стерильно».
Володя сжал кулаки:
«Либо они очень хорошо всё скрывают. Ладно, следующая».
Они обошли ещё три больницы, действуя по тому же плану. Каждая была архитектурным чудом: то парящие сады на террасах, то вертикальная башня с атриумом посредине, то здание в форме двойной спирали ДНК. Но суть была одна: везде царил идеальный, непроницаемый порядок, а на все намёки об Ангелине или ЧП сотрудники реагировали ледяным отказом или полным непониманием.
Город постепенно погружался в вечерние сумерки, когда они вышли из последнего, четвёртого по счёту, медицинского центра. Володя, потирая переносицу, произнёс устало:
«И снова ничего. Это как минимум странно».
«Конечно, странно, — прищурилась Лера. — Что-то тут не так».
«Вот-вот! — нервно потянула себя за прядь волос Луиза. — Екатерина Олеговна сказала, что Ангелину увезли в диагностический центр. Но ни в одной больнице о ней — ни слуху ни духу!»
Эмма, зябко кутаясь в лёгкую куртку, предложила:
«Но мы все обошли. Что мы ещё можем сделать? Уже вечер. Остаётся только домой».
«Да, деваться некуда, — согласился Володя. — Поздно. Завтра подумаем. Садитесь, летим».
Они уселись в машину, и та плавно взмыла в ночное небо. Город под ними раскинулся сверкающим ковром, где ярче всего горели как раз медицинские комплексы, похожие на гигантские кристаллы.
«Какой красивый… Все вывески так светятся», — сказала восхищённо Лера, прильнув к окну.
«О, а вон та, наша первая! — тыкнула пальцем в стекло Луиза. — Офигеть, с высоты ещё монументальнее!»
«А вон ещё одна… и ещё, — присоединилась к наблюдению Эмма. — А эту мы посещали?»
Такси пролетало совсем рядом с ещё одной светящейся голограммой. Но это здание было другим: меньше, приземистее, без архитектурных изысков, больше похожее на бункер или техно-склад, искусно вписанный среди более высоких построек. Вывеска была простой, без изысков: «ДИАГНОСТИКА».
Володя наклонился вперёд, всматриваясь:
«Нет, эту мы пропустили. Что это за здание? На картах его нет в общем реестре клиник».
«Может, тогда спустимся, хотя бы посмотрим? — оживилась Луиза. — Мало ли…»
«Давайте посмотрим», — решил Володя, перенастраивая маршрут.
Машина мягко опустилась на небольшой, плохо освещённой площадке перед зданием. Снизу оно казалось гораздо внушительнее — массивные стены из тёмного композитного материала, редкие окна-бойницы, глухой забор с колючей лазерной проволокой поверху. На воротах горела строгая надпись: «Медицинский диагностический центр комплекса "Мечников". Доступ только по пропускам».
Эмма, осмотрев мрачное сооружение, спросила:
«Ну и что мы можем сделать? Внутрь не попасть. Ждать до завтра?»
Володя, изучая периметр, ответил не сразу:
«Такой план: мы улетаем, а Эмма остаётся тут, ждёт открытия, а потом сообщает».
«Шикарный план, Володя! — возмущённо уставилась на него Эмма. — Может, лучше ты останешься?»
«Ты хочешь, чтобы я один остался? — притворно-испуганно прижал руки к груди Володя. — А если маньяки? Или, того хуже, в рабство продадут?»
«Да кому ты нужен, такой противный!» — фыркнула Эмма, но в углах её губ дрогнула улыбка.
«Всё, хватит! — прервала их Лера, хлопнув в ладоши. — Давайте реально думать, что можем сделать сейчас».
«Может, и вправду вернёмся утром?» — предложила Луиза.
«Не вариант, — твёрдо отказался Володя. — Утром пары, потом дела. Сейчас осмотрим по-быстрому».
«И как? Ворваться с боем?» — ехидно спросила Эмма.
Лера задумчиво произнесла, глядя на свои руки:
«Сюда бы рентгеновское зрение Ангелины… Всё бы быстро увидели».
Володя резко обернулся к ней, в глазах вспыхнула искра:
«Рентгеновское зрение… Идея! Луиза, а твой звуковой пистолет можно настроить на сверхвысокую частоту? Чтобы «просветить» здание, как ультразвуковым сканером?»
Луиза удивлённо округлила глаза:
«Ты хочешь, чтобы я целое здание просканировала, как УЗИ-аппарат?!»
«Да».
«Попробовать можно, — согласилась Луиза, снимая с пояса компактный пистолет. — Но нам нужен экран. Без него мы ничего не увидим».
«Да, это я не продумал», — почесал затылок Володя.
Лера же уже открывала свою многофункциональную сумку:
«А если вместо экрана использовать мой нейрополимер? Он может менять форму в ответ на внешние импульсы. Может, и с ультразвуком сработает?»
«Не попробуешь — не узнаешь, — ухмыльнулся Володя. — Давай полимер. Луиза, настраивай».
Через несколько минут импровизированный сканер был готов. Тонкие, почти невидимые нити нейрополимера, похожие на светящиеся провода, протянулись от звукового пистолета к небольшому шару из того же материала, лежавшему на ладони у Леры. Шар мерцал тусклым синим светом.
Эмма нервно переминалась с ноги на ногу:
«А мы не взорвём тут всё? Он же нестабилен. Не хотелось бы устраивать теракт».
«Если я всё правильно рассчитала, то в пассивном режиме приёма он не детонирует», — не отрывая глаз от шара, ответила Лера.
Володя всё же нахмурился:
«Всё равно опасно. Эмма, будь наготове. Если что, активируй костюм и постарайся погасить энергию шара силой удара. В теории, импульс можно компенсировать».
«Фантазёр! — возмущённо всплеснула руками Эмма. — Думаешь, я так умею?»
«Я в тебя верю, — коротко бросил Володя. — Всё, Луиза, запускай».
«Э-э-э, стой! Я ещё не готова!» — зашипела Эмма, но её уже никто не слушал.
Луиза нажала на спуск. Пистолет издал тихое, высокочастотное жужжание, от которого зазудели зубы. Невидимые звуковые волны устремились к стене здания, проникая сквозь плотный композит. Отражённые сигналы возвращались по нитям нейрополимера в шар на руке Леры. И шар начал меняться.
Он пульсировал, растягивался, и на его поверхности стали проступать очертания — сначала размытые, потом всё чётче. Вот он принял форму комнаты за стеной, обрисовал контуры стола, стульев, силуэты двух людей в белых халатах, застывших у монитора.
«Фантастика… — прошептал Володя. — Работает. Это же мы сможем теперь и за Эммой подсматривать».
«Тебе лишь бы за кем-то подсматривать, — одернула его Лера, не отрывая восторженного взгляда от шара. — Но да, это невероятно».
«Если что, я всё слышала, Володя», — буркнула Эмма, но и она не могла скрыть изумления.
«Ребята, смотрите сюда! — вдруг воскликнула Луиза, направляя пистолет ниже, под землю. — Тут, похоже, несколько подвальных уровней!»
Изображение на шаре стало мутнее, искажённое толщей грунта и усиленных перекрытий, но крупные объекты всё ещё угадывались. И тогда они увидели её.
В маленькой, похожей на изолятор комнате, сидела, поджав колени, знакомая фигурка. Ангелина.
У Эммы тут же заискрились глаза, а костюм начал материализовываться на её теле в виде красных бликов.
«Всё, я её вытаскиваю!» — прошипела она, сжимая кулаки.
Володя резко схватил её за запястье:
«Стой! Если они удерживают её, значит, есть способ нейтрализовать костюмы. Иначе бы она уже сама выбралась. Полезем напролом — попадём в ту же ловушку».
В этот момент на шаре возникли ещё три силуэта. Один вошёл в комнату к Ангелине. Было видно, как она вжалась в угол, как её фигурка задрожала. В руке у вошедшего был предмет, отдалённо напоминающий инъектор. Вошли ещё двое, схватили девушку. Третий поднёс инструмент к её шее. Силуэт Ангелины дёрнулся и обмяк, бессильно сползши на пол.
Луиза с рычанием перенастроила пистолет на боевую частоту — ещё секунда, и звуковая волна разнесла бы стену вдребезги. Но Лера резко опустила её руку.
«ТАК!» — голос Леры прозвучал неожиданно громко и властно, заставив всех вздрогнуть. Она смотрела не на них, а на Володю. «Капитан. Команда ждёт».
Трое обернулись к Володе. В его глазах бушевала буря — ярость, страх за подругу, холодный расчёт. Губы были плотно сжаты. Он смотрел на пульсирующий шар, на котором замерло изображение комнаты с распростёртой фигуркой. Затем медленно перевёл взгляд на своих друзей. Голос прозвучал тихо, но с такой стальной чёткостью, что было слышно каждое слово:
«Отходим. Сейчас. Тихо. Никаких следов. Они ничего не должны заподозрить».
Он сделал шаг назад, отводя всех от здания. Его взгляд, тяжёлый и неоспоримый, скользнул по каждому лицу.
«У нас теперь есть координаты. Мы её вытащим. Но не сегодня. Не здесь. Мы сделаем это правильно. Потому что если накосячим — не вытащим уже никого».
Это был не вопрос. Это был приказ. Приказ капитана, взявшего на себя всю тяжесть решения и вбивающего его в сознание команды, пока ярость и отчаяние не ослепили их окончательно.