его сказок. У Балабанова бомж, кроме функции проводника душ, ещё и «даритель», по Проппу. («Морфология волшебной сказки» В.Я. Проппа лежит на рабочем столе у любого приличного сценариста, а значит должна лежать и у кинокритика). Даритель испытывает героя посредством передачи в пользование волшебного артефакта, в данном случае пистолета. И что делает Данила — буквально через сцену применяет его, угрожая двум кавказцам в трамвае. Дальше насилие в фильме развивается по спирали: Данила, беря подряд на заказные убийства, убивает кучу народу, который лично ему ничем не угрожал, между сценами убийств оставаясь милым и наивным человеком. Это вполне себе гофмановский персонаж, для которого раздвоение сознания главного героя — основной приём. Для меня очевидно, что за основу взят Натаниэль из «Песочного человека», сумасшедший молодой человек, травмированный ранней смертью отца, мечущийся между механической куклой (наркоманкой Кэт) и живой женщиной Кларой (вагоновожатой Светой). На это намекает и
Гофман — важный автор для петербургского литературного текста — Пушкин, Гоголь, Достоевский и Андрей Белый активно черпали вдохновение из
12 марта12 мар
3 мин