Я дошла от моего дома до автобусной остановки за 10 минут. Автобуса не пришлось дожидаться. Он пришёл быстро. Было около полудня. Салон был полупустой. Я села на свободное кресло. На мне были белые одежды. Это что-то вроде короткой дублёнки с каракулем, только из синтетических материалов. Сейчас такие материалы для верхней одежды очень модные. Одежда из них выглядит очень опрятной. На голове у меня был павлопосадский платок – на белом фоне разноцветный цветочный узор. В общем, я была вся такая русская красавица.
Автобус стоял на остановке и ждал пассажиров. Я смотрела в окно. День был ясный. Почерневшие сугробы снега лежали вдоль дороги. Лёд, белоснежные сугробы разной высоты, грязь, асфальт, голые деревья – всё было за окном. Конец марта в средней полосе России!
Рядом со мной сел какой-то мужчина. Он был не худенький, и я передвинулась ближе к окну. И он спросил: "Воняет от меня?" Я сказала: "Нет. У меня насморк, и я ничего не чувствую". Его голос был спокойным и я не чувствовала никакой опасности. Он начал свой рассказ.
"Я три часа шёл до остановки от улицы Кулахметова", – сказал он, посмотрев на зелёный циферблат наручных часов (я от этого же места начинала свой путь 12 минут назад), и меня остановили полицейские. Они меня повалили, и я начал отбиваться, видимо рефлекторно. Завязался кулачный бой. Я сам участвовал в контртеррористической операции в Чечне... Отмутозив меня, они спросили: "Так, ты свой? Извини, браток, а так на стереотип террориста похож – глаза злые и весь облик...".
Я сказала: "Ничего страшного. Все живы!", и я посмотрела на мои белые одежды. Они не испачкалась.
"Я обтёр куртку, но понимаю, что её необходимо постирать. Только мне некогда, я спешу на похороны. И мне нужно успеть на междугородний автобус. Я извиняюсь, но мне нужно выговориться и, поэтому, я к Вам сел, и я немного выпил...". Я улыбнулась и подумала, наверное, у меня очень добрые глаза. Он что-то сказал осуждающее по поводу террористов, уничтоживших "Крокус Ситти Холл" за обещанную им "зарплату" в 500 000 рублей. (Откуда эта "зарплата" должна была поступить? Разобраться в этом предстоит ФСБ России).
Напротив нас стоял худенький юноша школьного возраста в очках.
"Садись, братушка, ведь плохо тебе, пальцы покраснели от повышенного внутричерепного давления", – сказал "террорист", уступив своё место.
Сам он встал напротив нас. "Всё же лучше, чем рядом со мной сидеть", – сказал он мне, и я снова улыбнулась. Он ещё что-то говорил, переминаясь с ноги на ногу. Потом он повернулся анфас, и я в полной мере увидела его облик. Я поняла, почему полиция оказалась бдительной. Это был невысокого роста крепкого телосложения мужчина с короткой чёрной бородой, выделяющийся всем своим видом из толпы. Я сказала: "На террориста действительно похож. Бороду надо сбрить".
"В Рамадан? Бриться нельзя. А пить можно? Ох!" – сказал он и махнул рукой. Он проехал ещё немного. "У меня ещё сумка через плечо на кобуру похожа, –- он показал мне эту сумку, – но оружие у меня холодное и оно в кармане. Это на всякий случай"...
"Желаю Вам, Вашим детям, всем Вашим родственникам и близким всего самого хорошего и доброго!" – сказал он и вышел.
"Спасибо!" – сказала я и подумала, что вряд ли бы террорист имел выделяющуюся из толпы внешность? Ведь те, террористы из "Крокус Сити Холла", были совершенно невзрачными и никто на них внимания не обращал, до известных событий. Я подумала, что если бы не психотропные средства и не предварительное зомбирование их мозгов, то они бы никогда и не отважились на такое злодеяние.
Я вспомнила мой поход на концерт в этот огромный концертный комплекс в Красногорске. Я шла по улице в темноте и мне даже некого было спросить о том, где находится вход? Это странно, ведь на мероприятиях подобного рода в Казани, даже с меньшей вместимостью зрительного зала, метров за 100, как правило, стоит кордон не только из полицейских, но и росгвардейцев. Так было, например, на концерте Шамана в "Татнефть Арена". Казань проводит много международных мероприятиям, и безопасности людей уделяется большое внимание. Сама "Татнефть Арена" во время концерта вмещает около 4000 человек, и там нет дверей, только подтрибунные широкие выходы, как это и положено на спортивных стадионах и в цирках – там, где может быть много зрителей. А внутри "Крокус Сити Холла" были эскалаторы, узкие лестницы и двери. А ведь зал был полным! Примерно 6000-7000 зрителей. Почему так? А если что-то произойдёт чрезвычайное? Как люди будут выбираться из зала? Трагедия, связанная с этим залом витала в воздухе давно. Но случилась и вошла в Историю Отечества 22 марта 2024 года.
«РЕКВИЕМ 22.03.24» (текст и музыка Ярослав Дронов – Шаман)
Я не верю, что так может быть!
Просто взять и жестоко убить?!
Чью-то жизнь, как свечу, погасить?!
Я не верю…
Эту боль на душе не унять!
Но я знаю, что нас не сломать!
И нам больше нельзя отступать
Отныне!
Навсегда в каждом сердце России –
Двадцать два. Нуль три. Двадцать четыре.
Припев:
Боже, помоги нам, грешным!
Без тебя не сможем!
Наша вера и молитва нам поможет!
Не забудем никогда –
В нашем сердце навсегда
Этот день мы будем помнить до конца!
Я не знаю, кем надо стать,
Чтобы взять и в упор расстрелять,
Чтобы жизни невинных забрать?!
Я не знаю...
Эту боль на душе не унять,
Но я знаю, что нас не сломать,
И нам больше нельзя отступать
Отныне!
Навсегда в каждом сердце России –
Двадцать два. Нуль три. Двадцать четыре.
Припев:
Боже, помоги нам грешным!
Без тебя не сможем!
Наша вера и молитва нам поможет!
Не забудем никогда –
В нашем сердце навсегда
Этот день мы будем помнить до конца!
Я не верю, что так может быть!
Просто взять и жестоко убить,
Чью-то жизнь, как свечу погасить?!
Я не верю...
Навсегда в каждом сердце России –
Двадцать два. Нуль три. Двадцать четыре.
Светлана Федорова, Казань, 27 марта 2024 г.